Библиографическое описание:

Крапчунов Д. Е. «Окно» кукольного игрового комплекса села Верх Куендат Первомайского района Томской области // Молодой ученый. — 2015. — №12. — С. 856-860.

В ноябре 2013 участники арт-проекта «Васильев вечер» во время комплексной этнокультурной экспедиции в Первомайский район Томской области в интервью с Лыско Екатериной Владимировной (девичья фамилия Шелько) 1929 года рождения обратили внимание на рассказ об игровом комплексе, называемом информатором «Окно». Через шесть месяцев была организована повторная экспедиция к Е. В. Лыско, для уточнения технологии изготовления игрового комплекса и его бытовании.

Впервые «окно» было упомянуто в рассказе о праздниках, в частности, о Пасхе. Описывая праздничную обстановку в доме, информатор вспомнила как вдоль стен стояли «окна». Изготавливал их отец Екатерины Владимировны. Описываемый объект был ошибочно воспринят интервьюерами как обязательный атрибут праздничной обрядности. В ходе дальнейших расспросов выяснилось, что «окно» в жизни информатора бытовало, скорее, как элемент детской игровой культуры.

Повторно «окно» было упомянуто в репортаже об игрушках. Изготавливали его родители обоего пола для детей или сами дети при игре в куклы. Воспринимается рассказчиком оно как отдельная самостоятельная игрушка, но используемая только в комплексе с куклами. То есть окно, без кукол теряет смысл, так как это обозначение дома, жилища для куклы. Екатерина Владимировна владеет несколькими принципиально различными технологиями изготовления традиционных кукол: скрутки, сшивные куклы, глиняные куклы. Речь идет именно об игровых куклах, но технология их изготовления строго регламентирована и воспроизводится Екатериной Владимировной неизменно, несмотря на перерывы во времени между изготовлением или размер изготавливаемых кукол. При этом связь какого-либо конкретного типа кукол с «окном» носитель традиции не усматривает. Рассказ про «окно» всегда сопровождается упоминанием куклы или даже кукольной семьи (отец, мать, и разнополые и разновозрастные дети).

«Окно» делалось из плоских лучинок, «плашечек» — щепок. Для его изготовления берется мягкое дерево без сучков и щиплется на тонкие, но не хрупкие «плашечки» — щепки. Изначально складываются вместе три щепки — одна на одну вертикально с небольшим смещением. Получается вертикальная палочка-основа и наложенный на нее снизу андреевский крест (рисунок 1).

Рис. 1

 

Затем между вертикальными щепками горизонтально прокладываются еще две «плашечки» по верхнему и по нижнему краям конструкции чередующимся порядком. В таком количестве «лучинки» уже держатся, не рассыпаясь, и являются готовым объектом (рисунок 2).

Рис. 2

 

Однако данная конструкция не считается «окном». Она имела иное название, которое информатор не помнит. К ней стоит вернуться немного позже. Для завершения изготовления «окна» необходимо добавление горизонтальной щепочки — лучины через центр конструкции и двух вертикальных по краям конструкции. Таким образом, «окно» делается из восьми лучин. По факту «окно» это — квадрат из щепок с крестообразной перемычкой в центре, как у обычного окна, дополненный диагональными лучинами. Высота получившейся конструкции тридцать девять сантиметров, ширина щепки около двух сантиметров (рисунок 3).

Рис. 3

 

Как уже указывалось, для изготовления «окна» щиплют полено или плашечку. Чем тоньше щепки, тем легче делать из них «окно». Изначально Е. В. Лыско говорила, что необходимо полено исключительно осиновое. Но сделать щепу из него не получилось. В итоге, первый экземпляр окна был сделан из березового полена. Условием отбора полена для изготовления щепы является его ровная поверхность и отсутствие сучков. Полено щипали при помощи ножа, иногда, не имея физических сил для этого, использовали в качестве усиливающего инструмента молоток.

Готовое «окно» ставилось к стене в доме или иной другой вертикальной поверхности, используемой в качестве опоры. Само «окно» обозначало как бы внутреннюю часть игрового кукольного дома. Со слов Екатерины Владимировны, «окон» могло быть несколько, и они могли различаться высотой. Использовали их при игре в куклы, например, играя «в гости». Так дети водили кукол в разные дома и проигрывали различные бытовые ситуации с разными типами хозяев, различающимися степенью гостеприимства. В игре так же отрабатывались социокультурные модели поведения и этикетные формулы общения. Стоит также отметить, что при игре в куклы, последние всегда были четко персонализированы, то есть, куклам рисовали лицо и обязательно давали имена. Этот факт не имеет прямого отношения к описываемому объекту, но требует упоминания в связи с повальным увлечением «славянскими древностями», в том числе «возрождением славянской культуры» неоязыческими сообществами и бесконечным числом публикаций на данную тему в интернете, в тематической периодике и даже в академической литературе. Поисковые запросы в данной области дают результаты в сотни тысяч страниц. В результате сегодня общим местом стал тезис, согласно которому «у всех славянских кукол нет лица» с дельнейшим объяснением причин данного явления: магического принципа, обережности и так далее [1]. Все типы кукол, изготавливаемые Е. В. Лыско, как и десятки других кукол, собранных участниками арт-проекта «Васильев вечер» в экспедициях по Томской области и другим регионам имеют лицо. Более того, Екатерина Владимировна настаивает (а это согласуется с данными других информаторов), что у куклы обязательно должно быть лицо и даже имя. Без имени кукла не является полноценной и с ней невозможно играть. Таким образом, возвращаясь к описываемому объекту, следует подчеркнуть, что «окно» обозначало конкретное жилище определенной игровой личности. В игре дети определяли какая кукла живет в каком доме: победнее, побогаче и так далее.

В процессе развития опроса и повторного визита к информатору выяснилось, что изготавливали для игры обычно несколько «окон» и не всегда их ставили к вертикальной поверхности. При повторном изготовлении «окна», уже вне избы, бабушка, руководя процессом производства «окна», указала на необходимость соединить несколько окон под углом 90 градусов так, чтобы получилось замкнутое пространство, то есть кукольный дом. Четыре окна, обозначают четыре стены такого дома. Более того, сверху могли делать аналог крыши, закрывая жилое игровое пространство. Внутри дома размещалось спальное место и обеденный стол как обязательные атрибуты-признаки жилья. Стол изготавливался из чурочки, а кровать из полена или фрагмента доски. Кровать обязательно накрывалась тканью. Предложение положить куклу на голую, непокрытую плашечку вызвало у информатора раздражение, так как в реальной жизни «на незастланую постель не ложатся».

Кукольный игровой комплекс мог дополняться иными символами — атрибутами настоящей жизни, в первую очередь, продуктами питания, выпечкой. В процессе выявления еще одного объекта нематериального культурного наследия, информатором были изготовлены из глины четыре различных типа выпечки, повторяющие все типы выпечки, изготавливаемые ее мамой.

Информация об объекте фиксировалась в селе Первомайское Томской области, где информатор проживает уже несколько десятков лет. С ее слов, в детстве все сверстницы играли в такие окна, и они вместе их изготавливали, в том числе при помощи сверстников мужского пола. Со слов Екатерины Владимировны, из всей ее ровни, с кем в детстве она играла и изготавливала «окна», в живых осталась только Александра Мироновна Русакович, проживающая в последнее время в неблагополучном физическом состоянии также в селе Первомайском у дочери.

Попытки выявить данный игровой комплекс или его аналоги в исследовательской литературе пока не увенчались успехом. Визуально наиболее похожим явлением можно считать рисунок 14 с 4 листа работы В. Стасова (рисунок 3) и близким аналогом 24 рисунка с 5 листа [2].

Рис. 3

 

Дальнейший поиск позволил найти свидетельства о бытовании схожего предмета у жителей деревни Шелоховская Каргопольского района Архангельской области. Сам информатор 1946 года рождения, но научился делать данный предмет и узнал о нем от своей бабушки Марфы Андреевны 1870 года рождения. По свидетельству информатора, он сам, его брат, Марфа Андреевна, ее дочь и соседка называли такой предмет «помилка».

Вместе с тем, поморское название описываемого объекта — «помилка» сохранилось сегодня только в украинском и белорусском языках и приграничных диалектах русского, в значении «ошибка», «отклонение», «неточность». Интересно, что родители Лыско Е. В. приехали в Сибирь в 1915 году с территории современных Украины и Беларуси. Белорусская же фамилия и у второй носительницы традиции — Русакович А. М. Возможно, это ключ к пониманию истории происхождения и функционала описываемого объекта. С другой стороны, можно рассматривать наличие в Верх Куендате Первомайского района Томской области «окна» — следами севернорусской основы старожильческого населения Томского Приобья. При этом Архангельская помилка может вовсе не иметь никакого отношения к белорусско-украинскому слову. Сам информатор из Каргопольского района производит название от слов «помиловать», «милость».

Возможна и такая ситуация, что генетически игровой комплекс «окно» не связан с помилкой. Однако замечание Екатерины Владимировны на то, что имелось какое-то название у незаконченного «окна» (рисунок 2), возможно, указывает как раз на помилку. В то же время информатор из Каргопольского района говорил, что помилкой называли предмет идентичный «окну» из Верх-Куендата.

Еще одно свидетельство бытования схожего или идентичного выявленному предмету удалось найти в селе Шаралдай Мухоршибирского района Бурятии. Информатор 1979 года рождения рассказал, что подобными он с братом играл в детстве. Находились эти предметы либо на чердаках у пожилых людей, либо их втыкали с двух сторон от оконных проемов с наружной стороны дома. Старики не одобряли детские игры с этими предметами. Шаралдай изначально заселялся семейскими старообрядцами, которые генетически связаны как с Русским Севером, так и непосредственно с Белорусско-Украинским пограничьем.

Все найденные следы пока не позволяют делать выводы о генетической истории описанного предмета. Этот вопрос нуждается в дальнейшем исследовании. Более того, практически, по всей территории бывшего Советского Союза встречаются рассказы о изготовлении детьми аналогичного предмета из деревянных палочек для мороженого. Выявленный в Томской области и описанный объект как «окно» в виде части игрового комплекса является аналогом кукольного дома куклы Барби, возникшего в более ранний период в отечественной традиционной культуре.

 

Литература:

 

1.      Традиционная кукла-оберег «Подорожница» //http://www.perunica.ru/rukodelie/6296-tradicionnaya-kukla-obereg-podorozhnica.html (дата обращения 10.05.2015)

2.      Стасов В. Русский народный орнамент. Выпуск первый. — СПб., 1872 — С. 51.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle