Библиографическое описание:

Тураев Д. Т., Тураева Д. Д. Традиции мировой литературы в современной узбекской прозе // Молодой ученый. — 2015. — №12. — С. 968-971.

В данной статье проанализировано появление методов изображения в творчестве известных представителей современной узбекской прозы Ш.Холмирзаева, Э.Агзама, Х. Дустмухаммеда, методы, свойственные изображению Л.Толстого, М.Шолохова, Э.Хэмингуэя, а также их следование за творческими методами Дино Буцатти, Кафки, Джойса, Пауло Коэла.

Ключевые слова: творческие обновления, традиции, опыт, реализм, узбекская профессия рассказчика, Шукур Холмирзаев, Хуршид Дустмухаммед, Эркин Агзам, Кафка, Пауло Поэло, Дино Буцатти.

The methods peculiar to L. Tolstoy, M. Sholokhov, E. Hemingway in creation of well-known representatives of Uzbek literature as Sh. Kholmirzayev, E. Agzam, Kh. Dustmukhamed, also their movement follow creative methods of Dino Buzzati, Kafka, Joyce, Paolo Coelho are analyzed in the article.

Key words:creative renovation, tradition, experience, realism, Uzbek profession talker, Sh. Kholmirzayev, E. Agzam, Kh. Dustmukhamed, Dino Buzatti, Kafka, Joys, Paolo Coelho.

 

Основными особенностями художественной литературы всегда были обновления её формы и содержания. Это, в свою очередь, указывает на то, что для каждой литературы определенного периода требуется дар новых идей и новых героев, всё это свидетельствует о своей социально-эстетической потребности каждого общества и каждой национальности во всем этом, что художественная литература является основным средством, восполняющим эти потребности. Своеобразный прогресс обновления периода независимости, а также его особенности, сегодняшний образ жизни и душевные переживания народа можно увидеть в разнообразных специфических методах описания, отражающих эффективное воздействие передовых творческих опытов мировой литературы и принципов изображения современной узбекской прозы.

Такое совершенство можно заметить в опыте только вступивших на путь творчества во 2-й половине ХХ в.- в годы сильнейшего притеснения бывшей советской идеологии, а также в творчестве писателей в годы независимости. В частности, хорошо осведомленный европейской литературой Ульмас Умарбеков написал цикл рассказов, посвященных мужественным гайдукам из жизни болгарского народа, боровшихся за освобождение Родины. Пиримкул Кадыров в романе «Уч илдиз» («Три поколения»), Ульмас Умарбеков в повести «Севгим, севгилим» («Любовь моя, любимая») в числе первых ввели в узбекскую литературу реалистическое изображение трагической участи просветителей, несправедливо подвергшихся репрессиям 37 года.

Шукур Холмирзаев хорошо знал творчество Э.Хемингуэя и М.Шолохова («Прощай», «Оружие», «Тихий Дон», «Судьба человека») и писал, подражая им. Его рассказы вселяют веру большинству читателей, вызывают их интерес тем, что речь героев его рассказов близка к живой народной, что «маленькие», «бедные» люди в его изображении не замечают своих: покорности, смирения, унижения их человеческого достоинства во взаимоотношениях с высокопоставленными руководителями райкомов и колхозов. В повести «18 кирмаган ким бор» («Кому не было 18 ти») писатель изображает юношу, который сбил с верного пути жену старшего брата — сноху. Объективно и естественно изображая как положительные качества, так и низкие проделки своих героев, писатель в своих произведениях усиливает реалистический дух узбекского жанра рассказа, подобно Европейскому.

В этих произведениях он также, как и писатели Запада, изображает свободу чувств. В рассказах писателя «Куёш-ку фалакда кезиб юрибди» (1992) (букв:«Солнце-то плывет в небосклоне»),«Булут тусган ой» (1996), (букв: «Луна, скрытая облаком»), «Кузда бахор хаваси» (2005) (букв: «Осенью весенний воздух») [5] намеренно или ненамеренно реминисцирован (в том числе, и некоторые детали) — тонкий намек на мастерство великих художников слова: Льва Толстого, Бунина. Автор в своем рассказе «Осенью весенний воздух» следующим образом изображает растущий в сложных горных условиях боярышник: «Дулана шундай турибди.- Так стоит боярышник. Ё-ёлгиз денг.- Представьте себе, одино-око. Атрофда наъматак буталариям йук. — Вокруг нет даже кустарников шиповника. Усмайди-да бу сувсиз тошлокда. — Не будет же расти в этой безводной каменистой местности. Аммо, дулана! — Но, боярышник! Койилман: -сувни каердан ичар экан?. Восхищен: Откуда же он орошается? Ха-ха, — томири чукур кетган-да, янтокка ухшаб, кунгай томонида опок-оппок гуллар очилиб турар эди.- Ах да-да, корни же ушли в глубь, как у верблюжьей колючки, а на солнечной стороне было белым-бело от распустившихся цветов» Здесь не случайно упомянуто о шиповнике. Рассказ писателя «Солнце-то плывет по небосводу», описавшего долголетние деревья гуджум 2, бабочек, птиц наряду с переживаниями молодого просвещенного парня (юноши), случайно встретившего спутницу; властную молодую женщину в чёрном бархатном жилете, не долго прожившей с мужем и сбежавшей из дому, напоминающей Зумрад из народной сказки, может вызвать разные толкования у некоторых читателей, так как Зумрад из сказки не властная, а невинная, нежная девушка, она не хохочет вызывающе, не пьет шампанского. Духовно обогащенный образ Кудрата в этом рассказе также впечатляет. В жизни он неодинок. Из его телефонного разговора выясняется, что у него есть жена. В связи с этим не случайно подобные рассказы писателя в узбекском литературоведении признаются в качестве образца, приравниваемого к произведениям мировой литературы.

Художественная деталь, изображенная в рассказе Ш.Холмирзаева, встречается и в повести Л.Толстого «Хаджи- Мурат». В рассказе есть образ оставшегося на поле единственного немолотого репейника, символизирующего старую деву. Русский писатель в художественных деталях осветил здесь трагическую участь шейха имама Хаджи Мурата, боровшегося за свободу черкесского народа.

Рассказ «Писатель» Эркина Агзама явился своеобразным литературным методическим и духовным плодом мышления автора. Этот рассказ посвящен наставнику Шукуру Холмирзаеву. В нем он, наряду с обобщенным образом писателей, изображает бессмертный облик честного труженика, сравнивает его с садовником,оставившим после себя свой сад. Высказывая интересные мысли о влиянии известных творцов мировой литературы на творчество узбекских молодых писателей, автор в рассказе даёт обобщенную характеристику представителям одного поколения, гордящихся своим талантом.

________________________________________________________________________________

2. Ш.Холмирзаев, Сайланма (Избранное) 4 томник. На узбекском языке. Ташкент,

«Шарк», 2003–2007.

 

«Он был посредственным писателем. Это теперь мнение таких, как мы,достигающих высот, читавших всё, что попадает под руки. Разумеется, он начитан великими

предшественниками: Марком Твеном, Даниелем Дефо, Джанни Родари или Пришвиным М., наслышан и о Гарри Поттере, завоевавшем детский мир, был совершенно неосведомленным «невежей» о мировых знаменитостях, ставших знамением нашего времени — Джойсе, Прусте или же Досе-Пассесе. К тому же, несмотря на то, что введен в кое-какие учебники, нет его внушительного веса среди представителей «большой литературы» или оттого, что никогда в жизни не занимал какого — либо служебного положения, или ещё, к тому же, сам был до смерти стеснительным, простым, скромным…» Естественно, читателя заинтересует вопрос о том, кто же этот честный, объектный писатель, которого изобразил Эркин Агзам.

Это Миркарим Осим, Шукур Холмирзаев или же Тагай Мурат? Они не занимали служебных положений и не стремились к этому. Как видно, Эркин Агзам в рассказе, взяв понемногу то у одного, то у другого писателя, «собрав образ, сумел создать литературный тип».

Хуршид Дустмухаммед — один из наших талантливых писателей,ему знакомы и классические произведения мировой литературы и творчество писателей-модернистов: Кафки, Джойса, Паоло, Коэльо, Дино Буццати, Луиса Бархеса. Он делает несколько переводов с западной художественной прозы, в результате которого, он под влиянием передовых традиций мировой литературы обогатил рассказы и повествования новыми методическими приемами. Появление новых красок и звучаний в творчестве писателя может быть объяснено заимствованием творческой одухотворенности мировой литературы и объемом его просвещенности. В зачине рассказа «Жимжит хонага йул» писатель замечает: «Как только я прочитал рассказ итальянского писателя Дино Буццати «Семь этажей», долго ходил под его впечатлением. Наконец, при этих обстоятельствах перевел этот своеобразный рассказ несколько вольно, и, в «подражание» ему написал свой какова эффективность перевода, об этом судить читателю…» [2]

Поистине, это явилось одним из непредвиденных творческих событий в нашей литературе. Автор в нем дает сначала главу из своего рассказа, затем опять из перевода, вслед за этим новые главы из своего рассказа. И Дино Корте — герой рассказа узбекского писателя, увидев и почувствовав прежние дни, удобство, чистоту, тишину, безмолвность больницы, внутренне полюбили её и лечащих. Чувствуется, что Дино Корте и Зохид Якин в жизни никогда не отдыхали, они труженики, чистосердечные люди.

И итальянский, и узбекский писатели сумели показать, что за этой тишиной, безмолвием, наслаждением простодушные больные, желавшие выздороветь, оказались в чистых палатах седьмого опустевшего этажа, вначале не понявшие, что теперь они не выберутся в светлый мир, а затем, после их перевода из палаты в палату, с уменьшением и полной потерей надежды на выздоровление. Итальянский больной Дино Хорте перед смертью входя в мир ангелов, выражает «целителям» благодарность.

Каждый из двух рассказов в душе у читателя- утонченной натуры, вызывает смутное представление о том, что это не удобная больница, а какая-то экспериментальная, в которой проводят испытания каких-то «лучей родника» или других препаратов. Авторы также чувствуют эти состояния не умом, а внутренней интуицией. Если это похоже на фантастическую реальность, то дружественные отношения между больными и лечащими изображены жизненно и правдиво.

Можно заявить, что в данном творческом опыте, явившемся результатом объединения иностранного рассказа с рассказом узбекского писателя, путем выхода за рамки жанра, создано удивительное повествование.

Разнообразие изобразительных методов в современной узбекской прозе, обновленные изыскания, использование опытов мировой литературы, возрастание применения разнообразных принципов — всё это своеобразные особенности, обеспечивающие её прогресс. Эти особенности проявляются, возрастают в рассказах Назара Эшонкулова «Тобут» (Гроб), «Амр» (Возмездие), «Огрик лаззати» (Наслаждение боли), «Шамолни тутиб булмайди» («Ветра не поймать»); Х.Дустмухаммада: «Жажмак» («Миниатюрный»), Ибн Муганний (Ибн Муганни);Г.Хотамова «Уйи куйган одам» (букв.: человек у которого сгорел дом)- «Проклятый человек», Саламата Вафо «Кора бева» (букв.: «Чёрная вдова») — «Несчастная вдова», «Номсиз кема» (букв.: «Корабль без названия») — «Неизвестный корабль», «Унутилган аёл»- «Забытая женщина».

В большинстве статей, посвященных анализу литературы времен суверенитета, ведущее место занимает толкование, утверждающее, что авторы — это модернисты, а их произведения — модернистские, их называют творцами направления: У.Фолкнера, Ж. П. Сартра, М.Пруста, Дж.Джойса, Э.Хемингуэя, Г.Маркеса, Ф.Кафки, А.Камю, С.Ямомоты. Не следует забывать о том, что начиная толкованием темы произведения вышеназванных наших рассказчиков кончая методами выражения реальности — всё является обновленным.Мы не против толкования. Это модернистский писатель, модернистское изображение (здесь уместно лексическое значения термина модерн). Напротив, здесь следует особо отметить, что в современной нашей прозе реализуются разнообразные своеобразные изображения, имеющих основу национального духа передовых творческих традиций западной литературы и Восточной философии. На наш взгляд, нашими творцами современной западной литературы, в частности, модернистской литературы Латинской Америки, Франции, повлияло на созданные ими произведения, углубило философско-психологическое направление узбекской художественной прозы.

Кроме этого, методы модернистского изображения не противоречат реализму. Эти принципы являются доказательством всё большего расширения горизонтов реалистического изображения.

 

Литература:

 

1.                  Ш.Холмирзаев. Сайланма (Избранное) 4 томник. На узбекском языке. Ташкент, «Шарк», 2003–2007

2.                  Х.Дустмухаммед. Беозор кушнинг каргиши. (букв: Проклятие невинной птицы) Рассказы на узбекском языке.Т., «Шарк», 2006.

3.                  Х.Дустмухаммед. Киссалар (Повести). На узбекском языке. Т., «Шарк», 2011.

4.                  Эркин Агзам. Жаннат узи кайдадир. (Где же этот рай). Рассказы. На узбекском языке. Т., «Шарк», 2007.

5.                  Ш.Холмирзаев. Солнце-то плывет в небосклоне. 1992 Луна, скрытая облаком. 1996. Осенью весенний воздух. 2005.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle