Библиографическое описание:

Черявко Т. П., Сенцов А. Э. К вопросу об особенностях представления будущего в политической науке современной России // Молодой ученый. — 2015. — №11. — С. 1795-1799.

Ключевые слова:политическая наука, категория будущего, партийная программа.

 

Политическое будущее становится предметом исследований прогностического и сценарного типов. К примеру, в середине 2000-х годов в восьми регионах России, включая и Томскую область, проводилось сетевое исследование «Будущее России: взгляд из центра и регионов» [1].

Обобщающее исследование было предпринято московскими политологами, и Т. Н. Пищева отмечает особую важность представлений о будущей власти, при этом делая акцент на том, что эти представления носят «абстрактный характер и граждане с трудом могут вырваться за рамки стереотипов и речевых штампов» [5, с. 393]. Т. Н. Пищева делает вывод, что будущее оценивается респондентами (249 человек) более оптимистично, чем настоящее, а собственное будущее − оптимистичнее, чем будущее страны. Это стремление дистанцироваться от политики сочетается с пассивной поддержкой существующего режима.

Более того, пишет автор: «В сознании фиксируется две точки ‘настоящее’ и ‘будущее’, без какой-либо связи между ними» [5, с. 394]. На бессознательном уровне почти у половины респондентов обнаруживаются симптомы тревоги за будущее страны [5, с. 397].

Следует отметить, что чувство будущего органично присуще человеку как мыслящему живому существу. Располагаясь на базовой оси координат, по которым человек ориентируется в мире, оно включено как в индивидуальное, так и в социальное, а, следовательно, политическое время.

Автор рассмотренного выше исследования делает выводы о том, что «проективные рисунки в большей степени вскрывают малорациональные мотивы и стремления, надежды и верования, можно констатировать, что разрыв между видением личного будущего и будущего страны происходит в массовом сознании на всех уровнях и имеет глубокий характер» [5, с. 399].

Если мы обратимся к выводам о том, что будущее играет очень большую роль в жизни личности, то поймем, что этот разрыв показывает, что в политической концептосфере россиян эта проблема является по-прежнему непроработанной постсоветскими режимами. И частным случаем является место модели будущего в программах политических партий. Таким образом, исследование моделирования политического будущего на материале программных документов партий представляется крайне важным для современной российской политической науки. Подобные исследования могут помочь определить механизмы интеграции политической науки в современное инновационное общество, обеспечить ее адаптацию к нуждам российского общества.

В нашем исследовании мы принимаем за основное следующее определение модели: «моделью называется некий объект-заместитель, который в определенных условиях может заменять объект-оригинал, воспроизводя интересующие нас свойства и характеристики оригинала» [4, c. 34].

В исследованиях как отечественных, так и иностранных ученых отмечается, что модель представляет собой, прежде всего, целевое отображение оригинала, ведь сама цель — это уже и есть модель желаемого состояния [Приводится по 10, p. 23]. Применительно к политическому моделированию следует отметить, что цель, которую ставит перед собой политическая партия, является основой, своеобразным ядром образа желаемого будущего, который она предлагает обществу.

Модель будущего, рассматриваемая в программах политических партий, является абстрактной языковой моделью, то есть идеальной конструкцией на естественном языке, построенной средствами мышления, сознания. Модель будущего, представляемая в программном документе той или иной партии, может считаться конечной продукцией мышления его авторов, который уже готов для передачи обществу. Посредством этой модели, представляющей предполагаемое политическое будущее, программа политической партии структурирует сознание потенциальных избирателей и, одновременно, симулирует реальность.

Языковым выражением модели будущего, представленной политическими партиями в их программных документах, является политический концепт будущего. Таким образом, определив структуру концепта будущего в программе партии, появляется возможность представить и саму модель политического будущего, предлагаемую той или иной партией. Именно модель политического будущего структурирует программу партии, обеспечивает связь между целями, ценностями и способами их достижения, которые предлагает обществу политическая партия.

Подобный феномен может быть объяснен самой природой партийной программы, которая изначально ориентирована на отображение предлагаемого партией политического будущего. Основное значение слова программа — «план деятельности, работ; изложение содержания и цели деятельности политической партии, организации или отдельного политического деятеля».

Данное слово восходит к древнегреческому πρόγραμμα, -ατος “письменное объявление, предписание, предварительное описание”, приставочного производного (προ-) от γράμμα “надпись, опись, список, книга” [9, с. 227]. Указанная приставка πρό- в древнегреческом языке имеет основным значением “вперед, перед, впереди” [2, с. 1369], т. е. несет в себе эту однозначную ориентацию на будущее.

При всем сегодняшнем интересе к проблемам политического текста, сами программы с их структурой, привязкой к идеологиям, партиям пока еще остаются на периферии исследовательского поля. Аналогично и со стороны исследователей проблем идеологий, политических партий, избирательного процесса интерес проявляется скорее к проблемам текущего момента: актуальным выводам, политическим заявлениям в ходе выборных кампаний [Напр., 8, с. 193].

Бесспорно, тема будущего в политическом тексте, каким является партийная программа, имеет прямой выход и на идеологические особенности политического текста, и на базовые компоненты программ.

Как уже отмечалось выше, связь между целями, ценностями и способами их достижения, предлагаемыми политическими партиями, обеспечивает именно модель политического будущего. Следовательно, исходя из концептуальной структуры партийной программы, модель будущего в каждой конкретной партийной программе может быть представлена в виде следующей матрицы, представленной ниже.

Данная модель является иерархической. На ее вершине стоит основная цель партии, далее следуют ее ценности и, наконец, конкретные меры, обеспечивающие достижение цели и утверждение ценностей:

1.      Основная цель партии

2.      Ценности партии

3.      Меры для достижения ценностей и цели

Подробный анализ целей, ценностей и задач, заявленных в политических платформах парламентских партий России («Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия»), позволяет говорить о том, что предлагаемые партиями меры носят, в основном, идейно-реставрационный, по отношению к советскому периоду, советской тоталитарной идеологии характер.

Анализ программных документов современных российских политических партий, реакция на них электората во время выборов, позволяют с уверенностью сказать, что в современном обществе действительно существует потребность в политической модели будущего.

Именно поэтому для современной российской политической теории и практики крайне важно изучение моделей политического будущего, предлагаемых политическими партиями в рамках своих программных документов.

Интеграция российской политической науки в современное инновационное общество во многом зависит от того, насколько объективными, взвешенными и адекватными будут модели политического будущего, разрабатываемые и представляемые политическими партиями.

Однако на данном этапе политические партии не могут удовлетворить в полной мере эту потребность. Современное российское общество остро нуждается в долговременных перспективах, в том, чтобы партии связывались с народом не только для построения краткосрочных планов и проектов, но и для совместной выработки представлений о предпочитаемом будущем.

 

Литература:

 

1.                  Будущее России: взгляд из центра и регионов: Внутриполитический блок. Томская область // Томский регион в начале XXI века: опыт социально– политического сценирования: монография / под ред. А. Е. Чириковой, Е. Б. Шестопал. Томск, 2008. С. 245–295.

2.                  Дворецкий И. Х. Древнегреческо-русский словарь: в 2 т. М.: Государств. изд-во иностранных и национальных словарей, 1958.

3.                  Захарченко Е. А., Тумакова Н. А. К вопросу аутентичности в обучении иностранным языкам // Молодой ученый. — 2015. — № 9. — С. 1058–1060.

4.                  Перегудов Ф. И., Тарасенко Ф. П. Основы системного анализа. 3-е изд., испр. и доп. Томск, 2001.

5.                  Пищева Т. Н. «Образы будущего» в массовом сознании накануне выборов 2007– 2008 годов // Политическая психология: хрестоматия / сост. е. Б. Шестопал. — 3- е изд., испр. и доп. М., 2011. С. 392 –412.

6.                  Пятых К. Н., Сенцов А. Э. Представление концепта будущего в политической идеологии современной России // Молодой ученый. — 2015. — № 8. — С. 808–811.

7.                  Сенцов А. Э. Образ сильного государства в программах современных политических партий России // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. — 2011. — № 3. — С. 126–130.

8.                  Толпыгина О. А. Партии как производители политических идей // Идейно– символическое пространство постсоветской России: динамика, институциональная среда, акторы / под ред. О. Ю. Малиновой. М., 2011. С. 190–210.

9.                  Этимологический словарь русского языка: в 2 т. / сост. А. К. Шапошников. М.: Флинта, 2010. Т. 2.

10.              Madsen P. K. The politics of economic modeling. Copenhagen: Institute of political science, 1991.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle