Библиографическое описание:

Никанорова Ю. В. Общая картина восприятия гоголевского творчества в Германии XIX в.: «Поэт жизни действительной» // Молодой ученый. — 2015. — №11. — С. 1656-1658.

Открытие Гоголя как литературного явления произошло в Германии уже в самом начале его творческого пути и принесло ему признание, по мнению Э. Райснера «<…> практически одновременно с Пушкиным и Лермонтовым» [здесь и далее перевод мой. — Ю.Н.] [10, с. 213]. Немецкому слависту вторит и автор статьи «Гоголь перед судом иностранной литературы» Е. С. Некрасова: «Европа, не интересовавшаяся нами до встречи с Тургеневым, — узнала о существовании Гоголя, его повестей, комедии «Ревизор» и даже поэмы «Мертвые души» еще при жизни самого Гоголя» [2, с. 553].

За несколько лет до выхода в свет первого немецкого перевода его произведений имя Гоголя появляется на страницах журнала «Magazin für die Literatur des Auslandes», редактором которого был друг Генриха Гейне, поэт и переводчик Иозеф Леманн (1801–1873). В 50-м номере журнала от 25 апреля 1834 г., опираясь на заметку в «Северной пчеле», некий корреспондент сообщает о планах Гоголя написать историю Украины. Вероятно, это одно из самых первых упоминаний о писателе в немецкой печати. Годом позже, в библиографическом отделе сообщалось о выходе «Арабесок» [11, с. 216].

В течение 1838–1847 гг. немецкий журнал «Magazin für die Literatur des Auslandes», основанный по предложению А. Фон Гумбольдта как приложение к прусской государственной газете, не раз упоминает Гоголя на своих страницах и включает его имя в определенный историко-литературный контекст. В статье «Новейшая русская литература» он рассматривается «<…> как самый известный из ныне живущих русских писателей <…>» [5, с. 247] со времен Пушкина и Марлинского. Популярный немецкий критик и переводчик Роберт Липперт, который был пропагандистом наследия Белинского в Германии [1, с.78], в объемной статье с характерным заглавием «Взгляд на русскую литературу в 1846 и 1847 годах» одним из первых обратил внимание немецкого читателя на сходство и различия Гоголя и Достоевского, образно назвав сочинения Гоголя «эстетической статистикой России» [4, с. 169].

Традиция Белинского и «Отечественных записок» получает свое развитие и на страницах появившегося в начале 1840-х гг. в Берлине журнала «Archiv für wissenschaftliche Kunde von Russland», редактором которого был известный естествоиспытатель и русофил Георг Адольф Эрман. В первом же номере этого издания появилась замечательная статья знатока русской культуры и переводчика Карла Августа Фарнгагена фон Энзе «Новейшая русская литература». Высоко оценивая самобытный и яркий талант Гоголя, своеобразный синтетизм его художественной манеры, сочетающей «<…> героическую и идиллическую жизнь, дикую природную силу и изящество, <…> широкий и мягкий юмор» [6, с. 233–234], автор вводит Гоголя в традицию европейской культуры, сравнивая его с Жан-Полем Рихтером.

Эта мысль Фарнгагена фон Энзе о соотношении гоголевского таланта с ярчайшими представителями литературы Германии получит впоследствии свое развитие через сравнение художественной манеры русского писателя с творчеством немецких романтиков (Шамиссо, Тик, Гофман). Кроме этого, некоторые исследователи отмечали влияние на Гоголя В. Скотта и Ч. Диккенса. Подобные сравнения закрепляли в немецкой критике стойкие сравнения Гоголя с европейскими образцами, порождая шаблонность восприятия его творчества, но вместе с тем фиксировали и масштаб творческой индивидуальности писателя.

Имя Гоголя появляется и на страницах журнала «Jahrbücher für slawische Literatur, Kunst und Wissenschaft», выходившего с 1843 г. в Лейпциге и посвященного проблемам искусства и науки. Издание во многом опиралось на «Отечественные записки», а потому не случайно в первый же год своего выхода в разделе «Литературные записки из России» в нем была помещена обзорная статья о современной литературе России, где речь шла о полемике вокруг поэмы Гоголя «Мертвые души». По всей вероятности, ее автором был редактор журнала Ян Петер Иордан, знаток славянских языков и литератур [12].

В год смерти писателя журнал отозвался на печальное событие некрологом, в котором Гоголь назывался «<…> талантливейшим русским мастером изображения характеров» [8, с. 19]. Из произведений писателя автор статьи, скрывшийся за подписью «W------», отметил только «Мертвые души», сопроводив краткое изложение фабулы поэмы небольшим отзывом о ней.

Особое место в прижизненной немецкой критике о Гоголе занимает лейпцигская газета «Blätter für literarische Unterhaltung», которая, начиная с 1836 г., регулярно сообщала о гоголевских произведениях, сопровождая информацию отзывами и даже переводческими опытами. Так, почти сразу же после премьеры гоголевской комедии «Ревизор» в Александринке анонимный петербургский корреспондент подробно рассказывает об этой постановке и говорит об авторе комедии как о большом таланте, предвещающем гениального писателя. Рассматривая предшествующее творчество Гоголя, критик сообщает о его «юмористических сочинениях», где передана «<…> вернейшая картина народной жизни двух малороссийских провинций <…>», но именно в «Ревизоре» он предчувствует развитие таланта писателя, который «<…> может стать со временем нашим самым превосходным комиком» [7].

В декабре того же года в разделе «Русская литература» появляется другая заметка о Гоголе, подписанная криптонимом «Z»., где сообщается о выходе в свет «Вечеров» и «Миргорода». Z. в частности пишет: «Другой популярный и очень талантливый писатель — это Николай Гоголь. В своих рассказах и сказках он старается также как и Луганский [В.И Даль. — Ю.Н.] подражать народной речи, ограничиваясь при этом особенностями одной отдельной провинции: Малороссии» [14].

В декабре 1837 г. тот же Z. публикует в «Blätter» небольшую статью под названием «Малороссийская литература», где Гоголь вновь предстает как талантливейший писатель «малороссийских тем», «<...> подобных которому Украина до сих пор не знала» [13, с. 1408].

Постепенно складывается первый литературный портрет Гоголя как самобытного юмориста и непревзойденного художника малороссийской провинции. Однако уже в оценке «Ревизора» начинают проступать новые черты его таланта как знатока человеческих характеров и комического писателя.

Помимо журнальных и газетных статей имя Гоголя становится известным в Германии из энциклопедических словарей и многочисленных историй мировой и русской литературы. Наиболее значимой среди них на тот период стала вышедшая в 1837 году книга немецкого литератора и публициста Генриха Кёнига «Literarische Bilder aus Russland» (на русском языке — «Очерки русской литературы». СПб., 1862). Это была первая публикация на немецком языке о русской литературе, рассматривающая отдельных писателей в их неразрывной связи с историко-культурным развитием России. «Духовным отцом» книги стал Н. А. Мельгунов, хотя языковое оформление, несомненно, принадлежало Кенигу. Сам он не знал русского языка и так и не смог его выучить, несмотря на настойчивые призывы Мельгунова, т. к. считал, что русский беден против самобытного содержания европейских языков.

«Очерки» были поделены на 14 разномастных глав по жанрам / литературным эпохам и направлениям. Гоголь бы отнесен в главу X «Новеллисты» вместе с Марлинским и князем Одоевским. Г. Кениг дал довольно полную для того времени рецензию на творчество Гоголя, упомянув повести «Миргорода» и комедию «Ревизор» и снабдив раздел некоторыми биографическими сведениями. Как и многие немецкие критики, Г. Кениг видел в писателе, прежде всего, автора малороссийских тем, замечательного юмориста, чья страсть — «комическая бессмыслица», а вовсе не бичующая сатира. По его мнению, талант Гоголя был «редкостно-самобытным» явлением не только русской, но и мировой литературы.

В конце раздела о писателе Г. Кениг обращается к гоголевскому стилю, который «<…> в отличие от последующих писателей слишком малохудожественен <…>». Автор добавляет: «<…> мы не хотим прямо сказать, что язык Гоголя напоминает малороссийский, но лишь даем понять, что его стиль сам по себе слишком неправильный и небрежный» [3, с. 70]. Последнее замечание явно шло от Мельгунова, поскольку сложно судить о стилистических тонкостях, совершенно не зная языка. Однако первое слово о стиле было произнесено.

Одна из последних статей, посвященных Гоголю в рассматриваемый период, появилась в лейпцигской газете «Blätter für literarische Unterhaltung» уже после смерти писателя под заголовком «Nikolaus Gogol» и стала своего рода некрологом. Ее автор размышляет о роковой судьбе литературных гениев России, в том числе и Гоголя, замечая, что и он разделил судьбу Пушкина, которого «<...> превзошел по свежести и своеобразию поэтической сущности <...>, но упал с раненым сердцем на самом пике своего взлета <...>, окончив своей мучительной смертью муки неизлечимо больной души» [9, с. 129]. Статья примечательна не только своим впечатляющим объемом, довольно обстоятельной биографической справкой и эмоциональным стилем. Важнее был тот факт, что критик мог судить о творчестве Гоголя в полном объеме — как об авторе нашумевших в России «Выбранных мест» и «Авторской исповеди», и как о человеке, который провел последние годы своей жизни в глубоких духовных поисках.

Наступило время пристальнее всмотреться в творческий путь писателя, осмыслить его жизнь и судьбу и природу таланта. И в этом смысле своеобразным репрезентантом загадки Гоголя стала его поэма «Мертвые души». Немецкая журнальная критика 1836–1853 гг. и книга Г. Кенига подготовили интерес к восприятию этого произведения как своеобразного творческого завещания писателя и феномена русской словесной культуры.

 

Литература:

 

1.         Кулешов В. И. Литературные связи России и Западной Европы в XIX веке (первая половина). М.: Изд-во Московского университета, 1965. 461 с.

2.         Некрасова Е. С. Гоголь перед судом иностранной литературы // Русская старина. 1897. Т.5. Кн. 9. С.553–570.

3.         Bausteine zur Geschichte der Literatur bei den Slawen. Literarische Bilder aus Russland. Нerausgegeben von H. Koenig. T.1: Text der Ausgabe von 1837. Giessen, 1979. S.66–70.

4.         Blicke auf die russische Literatur // Magazin für die Literatur des Auslandes. 1847. Bd. 31. № 62. S. 169–170.

5.         Die neueste russische Literatur // Magazin für die Literatur des Auslandes. 1838. Bd. 13. № 62. S. 247–248.

6.         Farnhagen von Ense K. A. Die neueste russische Literatur // Archiv für wissenschaftliche Kunde von Russland. — 1841. — Bd. 1. — S. 231–238

7.         Korrespondenzbericht aus Petersburg // Blätter für literarische Unterhaltung. 1836. Bd.2. Beilage № 17 zum 30.11. 1836. S. 1471.

8.         Nikolaj Wasilewiez Gogol. (Nekrolog) // Jahrbücher für slawische Literatur, Kunst und Wissenschaft. Bd.1. 1852/1853. H.1. S. 19–23.

9.         Nikolaus Gogol // Blätter für literarische Unterhaltung. 1853. Bd.1. № 6. S. 128–129.

10.     Reissner E. N. V. Gogol’ und die natürliche Schule // Reissner E. Deutschland und die russische Literatur (1800–1848). — Berlin, 1970. — S.213–224.

11.     Russland. Bibliographie // Magazin für die Literatur des Auslandes. 1835. № 54. S. 216–217.

12.     W. Literarische Notizen aus Russland // Jahrbücher für slawische Literatur, Kunst und Wissenschaft. Jg.4 (1846). H.11/12. S.443–448.

13.     Z. Kleinrussische Literatur // Blätter für literarische Unterhaltung. 1837. Bd.2. № 346. S. 1408–1409.

14.     Z. Russische Literatur // Blätter für literarische Unterhaltung. 1836. Bd.2. № 351. S. 1471.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle