Библиографическое описание:

Макаров Г. С. История развития советского уголовного законодательства об ответственности за терроризм // Молодой ученый. — 2015. — №11. — С. 1078-1080.

В данной статье проведено исследование генезиса и развития советского уголовного антитеррористического законодательства. Изложены и проанализированы основные положения советского уголовного законодательства об ответственности за терроризм по УК РСФСР 1922; 1926; 1960 годов. А также проанализированы изменения введённые в УК РСФСР 1960 г. в постсоветское время, касающиеся составов преступлений об уголовной ответственности за терроризм и террористическую деятельность.

 

Для всестороннего и эффективного изучения и совершенствования современной системы уголовно-правового противодействия терроризму необходимо рассмотреть историю уголовно-правовой борьбы с проявлениями терроризма в России.

Важнейшей вехой в развитии отечественного, антитеррористического законодательства стало издание Уголовного кодекса РСФСР в 1922г. [1, с. 73–108]. устанавливающего уголовную ответственность за террористический акт. Все более ранние источники российского права, от «Русской правды» XI в. до Уголовного уложения 1903 г. содержали лишь некоторые элементы определения террористического акта в современном его понимании.

Таким образом, Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. впервые ввёл в отечественное законодательство понятие террористического акта. В главе 1 «О государственных преступлениях» в ст. 64 УК РСФСР устанавливалась уголовная ответственность за организацию терактов в контрреволюционных целях, т. е. направленных на представителей советской власти, членов революционных и рабоче-крестьянских организаций. Наряду с этим в кодекс вводился ряд преступлений, содержащих признаки преступлений террористической направленности: ст. 65 предусматривала уголовную ответственность за организацию в контрреволюционных целях, разрушения или повреждения взрывом, поджогом либо другим способом железнодорожных путей, средств сообщения, средств народной связи иных сооружений, а равно за участие в выполнении указанных преступлений; ст. 68 устанавливала ответственность за укрывательство и пособничество преступлениям, предусмотренных ст. 59–67 УК РСФСР (в том числе и террористическим актам), не связанным с непосредственным совершением данных преступлений или при неосведомлённости об их целях.

В УК РСФСР 1926 г. ответственность за террористический акт устанавливалась в главе 1 «Преступления государственные». Статья 588 «Контрреволюционные преступления» указывала на «совершение террористических актов, направленных против представителей Советской власти или деятелей революционных рабочих или крестьянских организаций и участие в выполнении таких актов, хотя бы и лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации».

В целом диспозиция ст. 588 УК РСФР 1926 г. по смыслу аналогична ст. 64 УК РСФСР 1922 г. с той лишь разницей, что в ст. 588 отсутствовало указание на контрреволюционные цели совершения террористического акта, что однако и так исходило из названия нормы. Таким образом, по логике законодателя, отсутствие контрреволюционного умысла исключало квалификацию деяния в качестве террористического акта [2, с. 35].

В 1930-х гг. советское законодательство путём принятия ряда постановлений и циркуляров органов государственной власти конкретизировало перечень лиц, посягательство на которых признавалось террористическим актом. Согласно данным актам, терроризмом признавалось посягательство на учителей в связи с их общественной и просветительской деятельностью, убийства и иные насильственные действия в отношении корреспондентов рабоче-крестьянской печати, членов комиссий по содействию проведению хлебозаготовок, колхозников, ударников труда, а также всех лиц, проводящих линию партии и правительства, если эти преступления были совершены с контрреволюционной целью, а также по мотивам классовой мести [3, с. 27].

УК РСФСР 1960 г. в главе первой («Государственные преступления») содержал норму об ответственности за террористический акт. Статья 66 УК («Террористический акт») предусматривала ответственность за убийство государственного, общественного деятеля или представителя власти (ч. 1), а также за причинение данным лицам тяжких телесных повреждений (ч. 2). Целью террористического акта являлся подрыв или ослабление советской власти.

При сравнении ст. 588 УК 1926 г. и ст. 66 УК 1960 г. можно выявить ряд отличий. Так, в ст. 66 в качестве потерпевшего вводится новое понятие: «государственный или общественный деятель». Формулировка деяния в ст. 588 УК 1926 г., звучащая как «совершение террористических актов», в ст. 66. УК 1960 г. была конкретизирована и заменена на понятие «убийство». В ст. 588 УК 1926 г. террористический акт совершался с «контрреволюционной» целью, в то время как в ст. 66 УК 1960 г. цель данного преступления определялась как подрыв или ослабление советской власти, и это звучало уже более актуально и конкретно. Впоследствии, после распада СССР, законодатель изъял из ст. 66 УК РСФСР понятие цели террористического акта («подрыв и ослабление советской власти»), заменив указанную цель формулировкой «по политическим мотивам» [4, с. 1109].

В целом в ст. 66 УК 1960 г. определение террористического акта было сформулировано более точно и чётко, нежели чем в аналогичных нормах предшествующих уголовных кодексов.

Также УК РСФСР 1960 г. включал новый состав «Террористический акт против представителя иностранного государства» (ст. 67 УК РСФСР). В ч. 1 вводилась уголовная ответственность за убийство представителя иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений; в ч. 2 предусматривалась ответственность за тяжкие телесные повреждения, причинённые представителю иностранного государства и совершённые с теми же целями.

Нужно отметить что в советские годы, террористические акты совершались крайне редко, исключением явилась серия взрывов в Московском метрополитене в 1977г. совершённая группой армянских националистов. При этом, советский суд не рассматривал данное преступление в качестве террористического акта (ст. 66 УК РСФСР) и квалифицировал содеянное как диверсию (ст. 68 УК РСФСР).

Однако на рубеже XX–XXI вв., в силу целого ряда причин (тяжёлая социально-экономическая обстановка, рост сепаратизма, национализма, а также религиозного экстремизма) число террористических актов на постсоветском пространстве резко возросло [4, с. 205] Терроризм стал реально угрожать безопасности государства и общества. В связи с этим появилась необходимость в разработке новых конструкций уголовно-правовых норм об ответственности за террористическую деятельность.

В 1994 г. в УК РСФСР была введена ст. 2133 («Терроризм»), а также ст. 2134 («Заведомо ложное сообщение об акте терроризма») [5, с. 1109]. Тем самым в отечественном уголовном законодательстве впервые появился термин «терроризм». Часть 1 ст. 2133 устанавливала уголовную ответственность за совершение в целях нарушения общественной безопасности либо воздействия на принятие решений органами государственной власти взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного материального ущерба, а равно наступления иных тяжких последствий. Часть 2 предусматривала ответственность за те же действия, если они причинили значительный материальный ущерб, либо иные тяжкие последствия, либо совершены организованной группой; ч. 3 устанавливала ответственность за действия, предусмотренные ч. 1 и 2, повлекшие смерть человека.

При этом, в примечании к ст. 2133 УК РСФСР 1960г. был установлен специальный вид освобождения от уголовной ответственности, в том случае, если лицо участвовавшее в подготовке акта терроризма, своевременным предупреждением органов власти или иным образом способствовало предотвращению акта терроризма. Данная мера, наш взгляд была прогрессивной, имела предупредительно-профилактический характер, и сочетала в себе одновременно признаки добровольного отказа от совершения преступления и деятельного раскаяния.

Статья 2134 уголовно наказуемым деянием признавала заведомо ложное сообщение о готовящемся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели человека, причинения значительного материального ущерба, а равно наступления иных тяжких последствий.

Также необходимо отметить ст. 701, введённую в УК РСФСР в 1989 г., предусматривающую уголовную отнесенность за публичные призывы к измене Родине, совершению террористических актов или диверсий.

Таким образом, с развитием советского государства, соответственно менялась и развивалась его система уголовно-правого противодействия терроризму.

Важнейшим достижением советского антитеррористического законодательства, стало развитие понятий террористического акта и терроризма ранее не использовавшихся российским законодателем. При этом, с течением времени, терроризм, из главы о преступлениях посягающих в первую очередь на интересы государства, был переведён в главу о преступлениях против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. Такой подход, считаем весьма прогрессивным, так как согласно современному пониманию терроризма (террористического акта) данное деяние непосредственно посягает именно на интересы общественной безопасности.

В то же время нельзя не отметить и некоторых негативных черт. Так, на протяжении многих лет существующие уголовно-правовые нормы не охватывали в должной мере всего многообразия форм проявлений терроризма. Долгое время, нормы об ответственности за терроризм, имели излишне политизированный характер. В некоторой степени это объясняется высокой степенью влияния на формирование российского уголовного законодательства властвующих кругов, которые, как справедливо отмечает М. Ф. Мусаелян, «стремились признать террористическим только «выгодные» для себя преступные деяния» [3, с. 28].

 

Литература:

 

1.                  Хрестоматия по истории отечественного государства и права (Послеоктябрьский период).-М.,1994.-468с

2.                  Исаева.Т. Б. Законодательство и наука советского государства о терроризме // История государства и права. 2009. № 1. С.34–36.

3.                  Мусаелян.М. Ф. Историко-правовое развитие уголовного законодательства об ответственности за терроризм в России в XXв. // История государства и права. 2009. № 14. С.27–30.

4.                  Ивлиев С.М Эволюция уголовно-правовой нормы о террористическом акте // Актуальные проблемы российского права. 2008. № 2. С.204–211.

5.                  Федеральный закон РФ.№ 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР//СЗ РФ. 1994.№ 10.с.1109.

6.                  Уголовный кодекс РСФСР// Ведомости ВС РСФСР.1960.№ 40.Ст.591.

7.                  Емельянов В. П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования: уголовно-правовое исследование.-СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс»,2002.-291с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle