Библиографическое описание:

Козынкин И. В. Возможность обжалования правоприменительных решений национальных спортивных федераций в государственных судах // Молодой ученый. — 2015. — №11.2. — С. 13-16.

Автором анализируется правомочность государственных судов на рассмотрение спортивных споров, вытекающих из несогласия с решениями спортивных федераций. Разделяя спортивные споры на правовые и неправовые (технические), автор полагает, что последние не могут быть предметом рассмотрения в государственных судах. Право государственных судов на рассмотрение правовых споров может быть ограничено, однако пределы такого ограничения дискуссионны.

Ключевые слова: спорт, спортивные споры, федерации спорта, государственный суд.

The author analyzes the legitimacy of state courts for consideration of sports disputes arising out of disagreement with the decisions of sports federations. Sharing sports disputes on legal and non-legal (technical), the author believes that the last ones could not be subject for a state courts‘ review. The right of state courts for consideration of legal disputes may be limited, but the limits of such restrictions are controversial..

Keywords: sports, sports disputes, sports Federation, the national court.

 

Обращение в суд часто рассматривается как важнейший механизм защиты и обеспечения прав и свобод человека, гарантированный государством и международным сообществом. Но каждый ли спор подлежит разрешению органами государства? Каждое ли право подлежит государственной защите в лице судебной системы?

Профессор Т. В. Сахнова справедливо утверждает, что потребность в судебной защите обусловлена двумя факторами:

1)                 наличием спора о праве или правового спора, иной правовой неопределенности в существовании субъективного права;

2)                 неспособностью сторон спорного правоотношения самостоятельно урегулировать возникшие разногласия по поводу взаимных прав и обязанностей [1, С. 34].

К предпосылкам права на обращение в суд ученый относит, в частности, необходимость наличия правового характера требования; наличие предположения о правовом характере будущего предмета процесса, что означает, что требование заявителя должно основываться на отношениях, которые в принципе регулируются российским правом, а потому имеется предположение о правовом споре, отнесенном к ведению суда [1, С. 374–375].

Здесь необходимо указать на одну из специфик спортивных отношений, которая заключается в том, что спорт содержит множество правил, регламентирующих действия лиц, однако эти правила не являются правовыми (в силу пониженной общественной значимости не устанавливаются и не санкционируются государством, государству индифферентно существование таких норм). Примером таких правил могут являться технические спортивные правила [2]. При этом собственно правовые вопросы, по утверждению Е. Г. Стрельцовой, не составляют значительную часть конфликтов в сфере спорта [3].

Представляется, что в таких случаях вопросы нарушения спортивных технических правил не могут быть предметом рассмотрения государственных органов, а следовательно, решения национальных спортивных федераций по таким вопросам также не могут быть обжалованы в государственных судах.

Но каждый ли правовой спор подлежит разрешению в государственном суде? Национальная юрисдикция в силу своей универсальности предполагает распространение права (и, соответственно, обязанности) государства на разрешение всех правовых споров. Однако такое право может быть ограничено: ограничителем может выступать лишь само государство (ограничение, вводимое иным субъектом, нарушало бы суверенитет государства): либо принятием на себя международно-правовых обязательств, либо специальным указанием в национальном законодательстве.

Примером первого ограничителя является ратификация Конвенции ООН «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» (Конвенция ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10.08.1960). Настоящая конвенция в статье 3 устанавливает исключение права суда на рассмотрение спора, если будет установлено что сторонами было заключено арбитражное соглашение. По мнению В. Н. Анурова, такое «самоустранение государственного суда» свидетельствует о силе презумпции действительности арбитражного соглашения — главной предпосылки функционирования данного альтернативного способа разрешения спора, которая может быть опровергнута только в исключительных случаях [4, С. 48].

Анализируя правоприменительную практику, необходимо отметить, что суды правильно применяют положения законодательства о возможности изменения органа, уполномоченного рассматривать спор (при наличии в соглашении сторон третейской оговорки). При обращении одной из сторон в государственный суд, такой суд, руководствуясь статьей 222 Гражданского процессуального кодекса РФ, принимает решение об оставлении заявления без рассмотрения (см., например, определение Московского городского суда от 27.06.2014 № 4г/3–6375/14).

Представляется, что существование такого механизма исключения спора из юрисдикции государственного суда является эффективным способом наиболее быстрого и рационального разрешения социальных конфликтов в сфере спорта.

Но одного такого ограничителя недостаточно для реализации принципа автономности (автономии) спорта от публичной власти, который является одним из важнейших принципов, на которых выстроена вся сфера спорта [5]. Необходимо закрепление такого принципа в национальном законодательстве.

Российским законодателем произведено такое закрепление, однако оно не лишено недостатков.

Так, в статье 17 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» устанавливается общее правило невмешательства органов государственной власти и должностных лиц в деятельность общественных организаций (какими являются спортивные федерации на территории РФ — пункт 16 части 1 статьи 2 Федерального закона от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»).

Также в пункте 3 части 1 статьи 3 Федерального закона от 14.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» одним из принципов законодательства о физической культуре и спорте установлено сочетание государственного регулирования отношений в области физической культуры и спорта с саморегулированием таких отношений субъектами физической культуры и спорта. Данный принцип раскрывает, в частности, пункт 5 части 1 статьи 16 указанного федерального закона, который уполномочивает общероссийские спортивные федерации разрабатывать с учетом правил, утвержденных международными спортивными федерациями, нормы, устанавливающие права, обязанности и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов физической культуры и спорта.

Как следует из представленного нормативного материала, законодатель санкционирует и придает государственную силу нормативным установлениям спортивных федераций.

На практике это выражается в том, что практически во всех случаях суды указывают, что вопрос обоснованности принятых органами спортивных федераций решений не подлежит рассмотрению в суде (см., например, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12.11.2010 № 33–35256).

Судебное обжалование в таком случае в основном сводится к:

1)      проверке компетенции. Так, суд, установив, что решение о дисквалификации было принято региональным отделением Мотоциклетной федерации России, признал такое решение незаконным, указав, что принятие решений о дисквалификации согласно пункту 14 статьи 2 Федерального закона от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» может осуществляться лишь международной спортивной федерацией либо общероссийской спортивной федерацией по соответствующему виду спорта (решение Центрального районного суда г. Волгограда от 04.04.2011 № 2–2815/2011).

2)      проверке порядка принятия соответствующего решения:

-        проверяется, надлежащий ли орган спортивной федерации принял решение,

-        формальная проверка наличия основания для вынесения соответствующего решения (апелляционное определение Мосгорсуда от 04.04.2014 по делу № 33–7841),

Вместе с тем, законодатель четко не выводит возникшие при применении и использовании данных норм споры из юрисдикции государственного суда. Такая неопределенность нормативного материала приводит к неоднозначности судебной практики.

Так, некоторые суды, рассматривая дело, указывают, что поскольку статья 12 Гражданского кодекса РФ не содержит исключительного перечня способов защиты гражданских прав, обращение истца с изложенными в исковом заявлении требованиями, учитывая положения статьи 39 Федерального закона от 19.05.1995 № 82-ФЗ «Об общественных объединениях», является правомерным, поскольку нарушены его права как члена общественной организации (решение Хамовнического районного суда города Москвы от 09.12.2010 № 2–2873/10; определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12.11.2010 № 33–35256; определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 10 апреля 2012 г. по делу № 33–3105).

Однако особый интерес представляет позиция судов в делах об обжаловании решений контрольно-дисциплинарного комитета Общероссийской общественной организации «Российский футбольный союз». В своих решениях суды ссылаются на положения Дисциплинарного регламента РФС, устанавливающего, что жалобы на решения Контрольно-дисциплинарного комитета РФС рассматриваются Апелляционным комитетом РФС, а решения Апелляционного комитета РФС могут быть обжалованы в Спортивный арбитражный суд, расположенный в г. Лозанна (Кассационное определение Московского городского суда от 26.03.2014 № 4г/8–2621; аналогичная позиция содержится в апелляционном определении Омского областного суда от 16.04.2014 по делу № 33–2142/13). Таким образом, суд, по сути, самостоятельно, без наличия какой-либо третейской оговорки, учитывая положения Дисциплинарного регламента спортивной федерации, вывел из-под своей юрисдикции спор об обжаловании решения федерации и признал исключительные полномочия по правоприменению за негосударственными органами по разрешению спортивных споров.

С одной стороны, представляется необходимым ограничивать вмешательство государства в деятельность спортивных организаций, включая деятельность по правоприменению и разрешению споров. Государственные суды, по мнению исследователей, не имеют достаточных знаний особенностей спорта и опыта для разрешения споров в такой специфической области для качественного и объективного их рассмотрения и разрешения [6, С. 617; 7, 8]. Кошель А. Б. полагает, что чрезмерное вмешательство в дела спортивных организаций опасно и способно разрушить систему правового регулирования, созданную спортивными организациями [9].

С другой стороны, свобода нормообразования и разрешения споров (правоприменения) спортивных федераций не должна оставаться бесконтрольной. Согласимся с авторами, полагающими, что передача публично-властных полномочий (к которым мы относим полномочия по правовому регулированию отношений в сфере спорта) не может быть абсолютной, при передаче публично-властных полномочий органы публичной власти не могут полностью освобождаться от контрольно-надзорных механизмов в данной сфере общественных отношений [10].

Представляется, что законодателю еще предстоит найти баланс в распределении полномочий между государственными судами и негосударственными организациями в деле разрешения споров в сфере спорта.

 

Литература:

 

1.      Сахнова, Т. В. Курс гражданского процесса / Т. В. Сахнова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Статут, 2014. — 784 с.

2.      Панагиотополос Д. П. Перспективы развития спортивного права и Lex Sportiva / Д. П. Панагиотополос; пер. О. А. Шевченко, Е. А. Кашехлебовой, В. Ю. Липатовой // Актуальные проблемы российского права. — 2014. — № 10. С. 2187–2196.

3.      Стрельцова, Е. Г. Организация разрешения споров в сфере спорта на национальном уровне / Е. Г. Стрельцова // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2014. — № 9. С. 36–40.

4.      Ануров, В. Н. Конфликт юрисдикций при оспаривании арбитражного соглашения / В. Н. Ануров. — М.: Инфотропик Медиа, 2013. — 196 с.

5.      Понкина, А. И. Теоретико-правовые основы интерпретации автономности спорта / А. И. Понкина // Право и образование. — 2013. — № 3. С. 69–78.

6.      Алексеев, С. В. Спортивное право России: учебник / С. В. Алексеев; под ред. П. В. Крашенинникова. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2014. — 695 с.

7.      Шевченко, О. А. Сравнительно-правовой анализ российского и зарубежного законодательства в сфере спортивной медиации / О. А. Шевченко // Право и государство: теория и практика. — 2015. — № 2. С. 108–112.

8.      Юрлов, С. А. Основы нормативного регулирования плавания как вида спорта и разрешения спортивных споров: опыт Греции и Франции: монография — М.: Проспект, 2014. — 128 с.

9.      Кошель. А. Б. Государственное регулирование и саморегулирование в области профессионального спорта / А. Б. Кошель // Журнал российского права. — 2012. — № 6. С. 112–118.

10.  Васильева, С. В. Саморегулирование как основание передачи публично-властных полномочий / С. В. Васильева, С. С. Заикин, А. О. Лебедев, А. В. Чаплинский // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета: Серия 14. Право. — 2011. — № 3. С. 72–80.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle