Библиографическое описание:

Поздеева Г. П. Внешнее сравнение конструкций «существительное, обозначающее парные предметы, + глагол» в селькупском и северносамодийских языках // Молодой ученый. — 2015. — №11. — С. 1658-1661.

В статье приводятся результаты внешнего сравнения типов конструкций «существительное, обозначающее парные предметы + глагол» в диалектах селькупского языка и северносамодийских языках. Были выявлены общие закономерности согласования в данных языках и реконструированы стратегии согласования для прасамодийского состояния.

Ключевые слова: внешнее сравнение, синтаксическая реконструкция, диалекты селькупского языка, северносамодийские языки, существительные, называющие парные предметы.

 

В данном исследовании приводятся результаты внешнего сравнения типов согласования в конструкции «существительное, обозначающее парные предметы + глагол» в селькупском языке с аналогичными конструкциями северносамодийских (нганасанского, энецкого и ненецкого) языков.

По мнению исследователей-лингвистов О. К. Казакевич [1], Н. П. Максимова [3, 4] изучавших данную проблему на материале диалектов селькупского языка, общей характерной особенностью данного типа существительного (для северных и южных селькупских диалектов) является форма SG, указывающая как на пару одинаковых предметов, так и на каждый из них по отдельности [2, с. 168].

Тем не менее, в южных селькупских диалектах были выявлены случаи употребления формы PL данного типа существительного и единичные случаи формы DU [3].

Для выявления всех возможных типов согласования существительных, обозначающих парные предметы, и глаголов нами был проглоссирован и проанализирован фактический языковой материал по селькупскому языку.[1] Результаты, полученные в ходе анализа текстовых материалов в селькупских диалектах[2] представлены в таблице 1.

Таблица 1

Типы конструкций с именем существительным, называющим парные предметы в диалектах селькупского языка [6, с. 164]

Существительное, называющее парные предметы + глагол

сев.

нарым.

тым. (центр)

иван.

тым. (юж)

кет.

баиш.

таз.

сущ. PL гл. PL

-

-

-

-

+

-

-

сущ. PL гл. SG

-

-

-

-

-

-

+

сущ. PL + СИС PL/ СИС с нулевым глаголом связкой

-

-

-

-

+

-

-

сущ. SG гл. SG

+

+

+

+

+

+

+

сущ. SG +. СИС SG/ СИС с нулевым глаголом связкой

+

-

+

+

+

-

+

сущ. SG (не в позиции субъекта)

+

+

+

+

+

+

+

сущ. PL (не в позиции субъекта)

-

-

-

-

+

-

+

Исключения:

 

сущ PL+ гл SG

 

сущ SG + гл PL

сущ PL+ глPL

 

 

сущ PL + гл PL

 

сущ

SG + гл PL

 

 

 

 

 

сущ SG + гл PL

 

Тщательный анализ данных всех диалектных групп селькупского языка позволил реконструировать две стратегии для праселькупского состояния:

-        существительное, называющее парные предметы SG + глагол SG;

-        существительное, называющее парные предметы SG (не в позиции субъекта).

Следовательно, в праселькупском языке имя существительное, называющее парный предмет, всегда употреблялось в SG, независимо от падежа. Форма SG была типична также и для глагола.

Кроме того, выявлены инновации, которые произошли в данном типе конструкции от праселькупского к современным диалектам.

Северная и центральная группы диалектов представлены двумя архаичными стратегиями:

-        существительное, называющее парные предметы SG + глагол SG;

-        существительное, называющее парные предметы SG (не в позиции субъекта).

В Иванкинском говоре, кроме двух сохранившихся архаичных стратегий, фиксируются формы PL, как для имени существительного, так и для согласующегося с ним глагола, то есть произошли две инновации:

-        употребление формы PL для имени существительного независимо от падежной формы;

-        глагольная форма PL, которая в этом говоре употребительна только для существительного в соответствующем числе.

В южном кетском диалекте, в отличие от праселькупского, появляется форма PL наименований парных предметов, независимо от падежа. Примечательно, что данная инновация идентична и для Иванкинского говора. Однако, как в кетском, так и в тымском диалекте глагольная форма остается архаичной, т. е. SG [6, с. 164].

Для подтверждения архаичности употребления в данной конструкции формы SG, как для существительного, называющего парные предметы, так и для глагола SG были привлечены данные северносамодийских языков. Это уже имеющиеся данные по энецкому, нганасанскому и ненецкому языкам [7, 9, 10, 11], а также материалы, любезно предоставленные нам специалистами, занимающимися полевыми исследованиями северносамодийских языков (В. Ю. Гусев — нганасанский[3], А. Б. Шлуинский — энецкий[4], М. К. Амелина — ненецкий[5])

Нганасанский язык

Таблица 2

Типы конструкций с именем существительным, называющим парные предметы в нганасанском языке

Типы конструкций

«Существительное, называющее парные предметы + глагол»

Существительное, называющее парные предметы PL + глагол PL

Существительное, называющее парные предметы DU + глагол DU

Существительное, называющее парные предметы DU + глагол PL

Существительное, называющее парные предметы SG + глагол SG

Существительное, называющее парные предметы SG (не в позиции субъекта)

Существительное, называющее парные предметы DU (не в позиции субъекта)

 

Энецкий язык

Таблица 3

Типы конструкций с именем существительным, называющим парные предметы в энецком языке

Типы конструкций «Существительное, называющее парные предметы +глагол»

Существительное, называющее парные предметы PL+ глагол PL

Существительное, называющее парные предметы SG +глагол SG

Существительное, называющее парные предметы PL (не в позиции субъекта)

Существительное, называющее парные предметы SG (не в позиции субъекта)

Существительное, называющее парные предметы DU (не в позиции субъекта).

 

Ненецкий язык

Об употреблении существительных, обозначающих парные предметы, в ненецком языке упоминается в «Материалах и исследованиях по языку ненцев» [8, c. 40], где говорится, что наименования парных предметов в ненецком языке используются во множественном числе.

Как мы видим, Н. М. Терещенко отмечает лишь PL имени существительного, не упоминая о числе согласования c глаголом. Для этого были привлечены данные М. К. Амелиной, согласно которым наименования парных предметов в ненецком языке могут иметь форму не только PL, но и SG.

Таблица 4

Типы конструкций с именем существительным, называющим парные предметы в ненецком языке (гыданский диалект)

Существительное, называющее парные предметы PL+ глагол PL

Существительное, называющее парные предметы SG+ глагол SG

 

Сопоставив полученные данные северносамодийских языков и стратегии согласования выявленные для праселькупского языка, были реконструированы следующие стратегии согласования данной конструкции для прасамодийского языка:

-        существительное SG + глагол SG;

-        существительное SG (не в позиции субъекта);

-        существительное PL + глагол PL

Таблица 5

Внешнее сравнение типов конструкций «имя существительное, называющее парные предметы + глагол» в селькупских диалектах и северносамодийских языках

сущ./глагол

Нганасанский

Энецкий

Ненецкий

Праселькупский

SG/SG

+

+

-

+

DU/DU

+

-

-

-

DU/PL

+

-

-

-

PL/PL

+

+

+

(+)

сущ.SG (не в позиции субъекта)

+

+

+

+

сущ.DU (не в позиции субъекта)

+

+

-

-

сущ.PL (не в позиции субъекта)

+

+

-

-

 

Внешнее сравнение типов конструкций «имя существительное, называющее парные предметы + глагол» в селькупских диалектах и северносамодийских языках, показывает, что существительные могли иметь формы как SG, так и PL. С праселькупским языком выявлена общая закономерность: существительное SG + глагол SG. Можно предположить, что стратегия «существительное PL + глагол PL» также является общей для прасамодийского (данный тип согласования выявлен на материале с. Иванкино и с. Усть-Озерное) и, вероятно, он является либо праселькупским архаизмом, либо инновацией, заимствованной из прасамодийского языка.

Список сокращений:

DU — двойственное число

PL — множественное число

SG — единственное число

гл. — глагол

СИС — составное именное сказуемое

сущ. — существительное

Сокращения названий языков и диалектов:

баиш. — баишенский говор

иван. — иванскинский диалект

кет. — кетский диалект

нар. — нарымский диалект

сев. — северная группа диалектов

таз. — тазовский диалект

тым. — тымский диалект

центр. — центральная группа диалектов

юж. — южная группа диалектов

 

Литература:

 

1.      Казакевич О. А. Две женщины, семь теснин и тридцать воинов (О выражении квантитативности в фольклорных текстах северных селькупов) //

2.      Логический анализ языка. Квантитативный аспект языка. М.: Индрик,

3.      2005. С. 384–399.

4.      Кузнецова А. И. Очерки по селькупскому языку. Тазовский диалект А. А. Кузнецова, Е. А. Хелимский, Е. В. Грушкина. — М.: МГУ, 1980. — Т. 1. — 408 с.

5.      Максимова Н. П. Категория числа у имен существительных собирательного значения в селькупском языке // Структура самодийских и енисейских языков. — Томск, 1985. — С. 43–48.

6.      Максимова Н. П. Категория числа в селькупском языке // Языки народов Севера Сибири. — Новосибирск, 1986. — С. 93–101.

7.      Поздеева Г. П. Диалекты селькупского языка: верификация общепринятых классификаций и новый взгляд на диалектное членение. // Урало-алтайские исследования. Москва: Институт языкознания Российской академии наук, 2013, № 1 (8). С. 20–34.

8.      Поздеева Г. П. Конструкции «существительное, обозначающее парный предмет + глагол» в диалектах селькупского языка. // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013, № 12 (30). С. 161–165.

9.      Терещенко Н. М. Очерк грамматики ненецкого (юрако-самоедского) языка / Н. М. Терещенко. — Л.: Гос. учеб.-пед. изд-во мин-ва просвещения РСФСР, 1947. — 270 с.

10.  Терещенко Н. М. Материалы и исследования по языку ненцев / Н. М. Терещенко. — М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1956. — 232 с.

11.  Терещенко Н. М. Нганасанский язык // Языки народов СССР. — М., 1966. — Т. 3: Финно-угорские и самодийские языки. — С. 416–438.

12.  Терещенко Н. М. Энецкий язык // Языки народов СССР. — М., 1966. — Т. 3: Финно-угорские и самодийские языки. — С. 438–457.

13.  Терещенко Н. М. Нганасанский язык / Н. М. Терещенко. — Л.: Наука, 1979. — 322 с.



[1] Для анализа языкового материала северной группы диалектов были использованы данные «Северноселькупского словаря» Е.А. Хелимского [http://helimski.com/Taz_Selkup_Dictionary], тексты «Очерков по селькупскому языку. Тазовский диалект. Том 2» (тазовский диалект), неопубликованные текстовые материалы архива Л.А. Варковицкой (1941 г.) (баишенский говор). Материалом  эмпирической базы диалектов центральной и южной групп явились полевые записи архива А.П. Дульзона лаборатории языков народов Сибири ТГПУ. Центральная группа диалектов представлена текстовыми примерами полевых записей, собранных в д. Тюхтерево (тома 38, 49, 50, 52), с. Напас (тома 2, 18, 19, 20, 23, 40, 54). В данную группу также вошли текстовые данные из «Сказок нарымских селькупов» (1996 г.). Для анализа южной группы диалектов были использованы полевые записи из с. Иванкино (тома 9, 10, 39, 51, 55), с. Усть-Озерное (тома 4, 5, 36, 45, 46), а также текстовые примеры из «Сказки про черного царя» (1964 г.) записанной в с Парабель и «Кетских сказок» (1966 г.).

[2] Результаты анализа текстовых данных распределены согласно диалектному делению селькупского языка, приведенного в статье автора [5, с. 31].

[3] Личные сообщения В.Ю. Гусева

[4] Энецкие примеры предоставлены А.Б. Шлуинским и взяты из корпуса естественных текстов на лесном диалекте энецкого языка, созданном в рамках проекта «Документация энецкого языка: оцифровка и анализ архивных материалов и полевая работа с последними носителями» (Б. Комри, О.В. Ханина, А.Б. Шлуинский) при финансовой поддержке международного фонда «Программа документации языков, находящихся под угрозой исчезновения» (“Endangered Languages Documentation Programme”, ELDP) при Институте Азии и Африки Лондонского университета.

[5] Ненецкие примеры представлены полевыми материалами из с. Красное Приморско-Куйского сельсовета Заполярного района Ненецкого автономного округа Архангельской области (04.03-22.03.2012г.), записанными у Ледковой Зои Семеновны.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle