Библиографическое описание:

Черявко Т. П., Сенцов А. Э. Идея сильного государства (на материале российских политических партий) // Молодой ученый. — 2015. — №10. — С. 1047-1050.

Ключевые слова:программа политической партии, политическая идеология, сильное государство.

 

Практически каждая политико-правовая концепция уделяет большое внимание вопросам укрепления государства, оптимальным государственным формам, усиления публичной власти, соотношению интересов государства и личности и т. д. [1]. Основные предпосылки возникновения концепции «сильного государства» можно условно подразделить на материальные (социально-исторические) и идейно-теоретические. К числу материальных предпосылок относятся основные закономерности развития общественных отношений, предполагающие перераспределение управленческих функций в процессе усложнения общественных отношений от непосредственных участников этих отношений к некой «надобщественной» структуре — государству. При этом усиление эффективности управления напрямую связывается с централизацией процессов управления, что предполагает приобретение государственным аппаратом больших властных полномочий, то есть, его усиление. К числу идейно-теоретических предпосылок следует отнести взгляды мыслителей прошлого, в которых получили свое образное выражение представления о сущностных и формальных признаках сильной государственности и которые затем были взяты за основу концепции «сильного государства».

В современной России наблюдается новая волна доверия к государству, и образ сильного государства четко прослеживается в программах современных российских политических партий. Эта идея сильного государства в текстах программ политических партий просматривается в рамках процесса течения времени, ведь сама структура программы политической партии (которая являет собой прагматическое отражение партийной идеологии, ставит конкретные цели и задачи на будущее, содержит оценку и критику прошлого и настоящего) способствует яркому представлению в ней соответствующих концептов (прошлого, настоящего и будущего).

Отметим, что наибольшее внимание в программах политических современных российских политических партий уделяется именно теме и концепту будущего.

Концепт представляет собой как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. С другой стороны, концепт — это то, посредством чего человек — рядовой, обычный человек, не «творец культурных ценностей» — сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее [10, с. 58]. Каждый концепт имеет определенную структуру, хотя он и не может быть представлен как жесткая структура, подобно значению отдельного слова.

Типы концептов разнообразны по содержанию и по структуре. Однако любой концепт обязательно имеет базовый слой, который «всегда представляет собой определенный чувственный образ (автобус — желтый, тесно, трясет; искусство — картины; религия — церковь, молящиеся люди)». Этот образ представляет собой единицу универсального предметного кода (Н. И. Жинкин, И. Н. Горелов), кодирующую данный концепт для мыслительных операций, и поэтому может быть назван кодирующим [10, с. 58].

Можно говорить о базовом слое концепта — чувственном образе, кодирующем его как мыслительную единицу, плюс некоторые дополнительные концептуальные признаки. Когнитивные слои, образуемые этими концептуальными признаками и отражающие развитие концепта, его отношения с другими концептами дополняют базовый когнитивный слой [10, с. 59].

В плане структуры концепты можно подразделить на три типа — одноуровневые, многоуровневые и сегментные. Исследуемый концепт будущего в рассматриваемых программах относится к последнему типу [5]. Он представляет собой базовый чувственный слой, окруженный несколькими сегментами, равноправными по степени абстракции.

Чувственно-образным ядром концепта будущего в Программном заявлении «Единой России» является наглядный образ «свободной, единой, суверенной, процветающей России» [9]. В программе КПРФ ядро концепта — единое, целостное и независимое Отечество [8]. Данные образы практически идентичны, они являются кодирующими, единицами универсального предметного кода, той целью, к которой, формально, стремится каждая из партий.

На уровне сегментов концепта будущего программы рассматриваемых партий не совпадают. В программе «Единой России» сегменты сформулированы уже и конкретнее — сбережение российского народа; придание нового качества борьбе с коррупцией и создание в России экономики инновационного типа. Тогда как КПРФ формулируют приоритеты шире и абстрактнее — установление демократической власти трудящихся; более широкое участие трудящихся в управлении государством и формирование социалистических общественных отношений.

Базовый слой концепта и его когнитивные сегменты представляют ядро концепта. Но кроме ядра, концепт имеет объемную интерпретационную часть / поле — совокупность слабее (по сравнению с ядерной частью) структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок, вытекающих в рассматриваемом тексте из содержания концепта [10, с. 61]. Интерпретационное поле концепта составляет его периферию.

Представленные интерпретационные поля указывают на взаимодействие рассматриваемого концепта с другими, показывают многообразие и разноплановость когнитивных слоев, образующих периферию концепта. Именно метод концептуального анализа позволяет проникнуть в закономерности дискурсивного (нелинейного) развертывания политического текста, выявить внутреннюю связь между глобальными метафорическими концептами и используемыми терминосистемами, между концептами, относящимися к разным языковым уровням [7, с. 143].

Исследование показывает, что на уровне периферии рассматриваемого концепта программы партий практически совпадают, поле представлено в основном задачами в социальной, экономической и политической сферах. Просто в заявлении «Единой России» (10 обязательств партии на ближайшие 10 лет) они представлены более кратко и сжато, чем в программе КПРФ (24 меры по реализации целей партии) [4, c. 971].

Посредством программ партии заявляют о своих социально-политических приоритетах, высказывают представление о путях решения актуальных проблем общества и государства, проведения экономических, политических и социальных реформ, способствующих развитию государства.

Таким образом, партии активно вмешиваются в планирование и прогнозирование будущего, пытаясь навязать обществу его видение, «узурпировать» право на определение будущего.

Здесь можно говорить о проблеме «захвата» будущего властью, правителями, которая далеко не нова. Уже на заре цивилизации будущее раздражало правителей, от него постоянно веяло угрозой. Следовательно, лишая человека будущего, у него отнимали и свободу [2].

В 1992 году американский философ Фрэнсис Фукуяма опубликовал книгу «Конец истории и последний человек». В ней доказывается, что история в том виде, как мы ее знаем, фактически закончилась: в мире необратимо побеждает либерально-демократический путь развития, на который в той или иной степени встали в конце XX века все страны [11]. Но как раз в начале 1990-х годов в мире стали устойчиво расти антиамериканские настроения, и уже в 1996 году другой политолог Сэмюэль Хантингтон выпустил книгу «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка», в которой писал: «Для каждой цивилизации, по крайней мере единожды, а временами и чаще, история заканчивается. Когда возникает универсальное государство, его народ обычно бывает ослеплен... «миражом бессмертия» и убежден, что их государство есть последняя форма человеческого общества» [12]. Обществу внушается мысль о том, что образ будущего определен окончательно, что оно полностью под контролем, что есть только один вариант развития событий, и других альтернатив нет. А контролируя будущее, можно наилучшим образом сохранять контроль над настоящим.

Разбираясь в массовом восприятии новой волны доверия к государству в современном российском обществе, можно отметить тот факт, что если советское сильное сверхгосударство имело своим оправданием патернализм: государство тебя учит, кормит, лечит, защищает и т. д., то нынешняя государственность все-таки такого козыря не имеет [6]. Таким образом, современные российские партии могут пообещать лишь будущее, бесконечно торговать и спекулировать им, настоящее ускользает из-под контроля государства.

В данном контексте представляет интерес мнение французского политолога Жака Аттали о том, что в современном понимании будущего и нашей роли в нем начинает доминировать образ лабиринта, который был некогда сообщен кочевниками оседлым поселенцам. Во всех современных европейских языках слово «лабиринт» несет явно отрицательную коннотацию искусственной сложности, запутанности, бесполезной секретности, неясности [3]. Зигмунт Бауман говорит о том, что «будущее — ненадежное (потому что туманное и непостижимое) — может и предать». Будущее становить раздражающим фактором, оно просто отравляет жизнь. И если совершенно отказаться от будущего не представляется возможным, то надо, хотя бы, поменьше о нем думать и жить одним мгновением [2].

 

Литература:

 

1.         Анохин П. В. Концепция «сильного государства»: Автореф. дис. д-ра юрид. наук: 12.00.01. — СПб., 2002. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: http://www.lib.ua-ru.net/diss/cont/185722.html (дата обращения 22.02.2015).

2.         Бауман З. Пять прогнозов и множество оговорок // Иностранная литература. — 2006. — № 8. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: http://magazines.russ.ru/inostran/2006/8/ba14.html (дата обращения 22.02.2015).

3.         Бауман З. Текучая современность / перевод изд.: Liquid Modernity / Zigmunt Bauman. — СПб.: Питер, 2008.

4.         Жилинская А. В., Сенцов А. Э., Трунтягин А. А. Патриотическая риторика как источник сохранения политического порядка в современной России // Молодой ученый. — 2015. — № 9. — С. 970–973.

5.         Захарченко Е. А., Тумакова Н. А. К вопросу о проблемах и перспективах дистанционного инженерного образования // Молодой ученый. — 2015. — № 8. — С. 924–926.

6.         Ихлов Е. В. Сильные права — сильное государство // Независимая газета. — 2001. — 6 октября. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: http://www.ng.ru/politics/2001–06–10/3_state.html (дата обращения 22.02.2015).

7.         Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры. — М., 1990.

8.         Программа Коммунистической партии Российской Федерации [Электронный ресурс] // Коммунистической партии Российской Федерации: сайт. — Режим доступа: URL: http://kprf.ru/party/program (дата обращения 28.03.2015).

9.         Программное заявление партии «Единая Россия» [Электронный ресурс] // Единая Россия: сайт. — Режим доступа: URL: http://edinros.ru/er/rubr.shtml?110100 (дата обращения 28.03.2015).

10.     Стернин И. А. Методика исследования структуры концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: Науч. издание / Под ред. И. А. Стернина. — Воронеж, 2001. — С. 58–65.

11.     Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек [пер. с англ.]. — М.: АСТ, 2005.

12.     Хантингтон, Сэмюэл П. Столкновение цивилизаций [пер. с англ.]. — М.: АСТ, 2005.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle