Библиографическое описание:

Лебедева И. О., Хоречко У. В. Сравнительный анализ концепта «цвет» в русском и китайском языках (на примере фразеологизмов, содержащих колоратив «желтый») // Молодой ученый. — 2015. — №10. — С. 1412-1414.

Продолжаем наше изучение концепта «цвет» в русском и китайском языках на примере фразеологизмов, которое мы начали ранее. Напомним, что концепт «цвет» в русской и китайской культурах не всегда несет одинаковый смысл в силу очевидной разницы в формировании культурного сознания русских и китайских народов. По этой причине изучение устойчивых оборотов, в состав которых входит то или иной колоратив, представляет большой научный, теоретический и практический интерес.

С целью глубже показать специфику употребления концепта «цвет» в русском и китайском языках, было взято несколько образных выражений, содержащих в себе «желтый» как цветообозначение в качестве основного. Как и в предыдущем исследовании, перед тем как приступить к анализу фразеологических оборотов, мы дадим культурологическую справку об анализируемом колоративе.

Раннее изучение концепта «цвет» в философской системе пяти первоэлементов У-син показало, что желтый цвет, соотносясь со стихией «земля», стал цветом-символом императорской власти, благодаря великому императору ЦиньШихуанди秦始皇帝qínshǐhuángdì, прозвище которого было «Желтый император». Стоит также заострить внимание, что распространение желтого цвета было крайне масштабным. Примером тому служит желтый халат龙袍lóngpáo или黄袍huángpáo с изображением дракона, который имел право носить только император. Помимо этого, крыши императорского дворца были желтого цвета, а золото, цвет которого считался желтым, было атрибутом императорской власти. Кроме того, символом императора и его сакральной энергии стал Желтый императорский дракон, имевший пять когтей, которые указывали на власть над всем миром. [1, c. 1375–1377].

Однако в XX веке колоратив «желтый» неожиданно перенимает отрицательные коннотации и, употребляясь в переносном значении, указывает напорочные социальные аспекты жизни китайского народа. Цветоопределение несет в себе такие негативные значения, как «продажный», «предательский», «низменный», «нечестный» [2].

Исходя из этого, можно сделать предположение, что превалирующее количество фразеологизмов, с колоративом «желтый» в основе, будет иметь положительное значение, в силу большой значимости данного цветоопределения в сознании китайцев. В основном это будут устойчивые обороты, появившиеся в языке крайне давно и прошедшие сквозь призму веков. Образные выражения с концептом «желтый цвет», описывающие более современные реалии, будут нести отрицательное значение.

Если обратиться к русской культуре, то мы увидим категорически противоположную ситуацию. Желтый цвет в русской народной культуре наделялся преимущественно негативной оценкой. Например, в славянских поверьях появление желтого пятна на руке предвещает смерть. Также в желтый цвет окрашивают яйца, предназначенные для поминовения в пасхальных, семицких и троицких обрядах. На Пасху, поминая умерших на кладбищах, люди носили с собой красные и желтые яйца. В субботу, накануне Троицына дня, когда поминали умерших «не своей» смертью и некрещеных детей, красили яйца не в красный цвет, а в желтый, и раздавали детям. Кроме того, желтый цвет– один из традиционных эпитетов в заговорах восточных славян. Растения с желтыми цветами использовались для лечения «желтых» болезней, например, желтуха и другие, а также свойством исцелять наделялись желтые предметы (платки, кольца, посуда), куры с желтыми ногами, желтые бабочки.

Помимо этого, стоит отметить, что желтый в цветовой характеристике мифологических персонажей встречается довольно редко. Мифические существа, которые водят души на «тот свет», являются в желтых тонах, у домового волосы желтого цвета, одна из лихорадок называется желтой. Желтые круги появляются на траве, где старик «поверстался в колдуны», или старшая в его семье женщина покумилась с ведьмами. Иногда места хороводов, трапез русалок отмечены пожелтевшей, засохшей травой. Желтый цвет наряду с красным может выступать как заместитель золота. В приметах желтый цвет означает несчастье, болезнь или смерть, например, считалось, кто весной увидит желтую бабочку, будет в этом году несчастлив и слаб здоровьем [3].

Тем не менее, в русской традиции сложилось восприятие золотого, который часто воспринимался в качестве желтого, как знака избранничества, счастья и высшего суда. Такое представление сложилось в рамках солнечного культа [4]. Золотая символика, дохристианская по существу, функционировала в условиях постепенной христианизации культуры, сливалась с религиозными понятиями воздаяния и возмездия, добра и зла. Золото, как правило, связано с испытанием героя, его получают только избранные. Таким образом, золотые предметы в фольклоре сакральны. Мифологема чистого, сакрального, золота проявляется в заговорах, где заговаривающий ищет небесного покровительства; так, в заговоре на добрый путь он представляет себя одетым в золотые ризы, укрытым золотой пеленой [4].

Исходя из выше сказанного, мы можем сделать вывод, что большинство фразеологизмов русского языка будет нести негативное значение, связанное с болезнями и смертью. Положительное значение желтого в устойчивых оборотах также возможно, предположительно, если желтый представлен как золотой цвет.

К сопоставительному анализу концепта «цвет» в русском и китайском языках на примере колоратива «желтый» привлечено двенадцать фразеологических оборотов [5,6,7,8,9,10,11]. Опираясь на представленные выше лингвокульторологические особенности, стоит отметить, что использование желтого цвета в устойчивых выражениях двух исследуемых языков практически совпало с нашими предположениями.

Например, 黄袍加身huángpáojiāshēn «надеть на себя желтый халат» имеет перевод — «стать правителем, прийти к власти, взойти на престол», что напрямую связано с местом желтого цвета в культуре Китая. Оценивая положительную семантику данного фразеологизма, можно сказать, что философская концепция, заложенная в данный устойчивый оборот, указывает на счастье, успех и высшую степень позитивности какого-либо действия. Образные выражения, имеющие схожий концепт и семантику в китайском языке, это初写黄庭chūxiěhuángtíng и黄金时代huángjīnshídài. Буквальный перевод чэнъюя初写黄庭chūxiěhuángtíng — «писать по классическим прописям», так образно говорят о выполнении какой-либо работы по лучшим образцам. Такая работа в высшей мере выполнена успешно. Другой чэнъюй黄金时代huángjīnshídài полностью совпадает по семантике с русским выражением «золотой век». Оба устойчивых оборота характеризуют период благоденствия, когда совершаются наивысшие достижения в культуре, искусстве, науке и иных направлениях человеческой деятельности. Положительные коннотации данных фразеологизмов не ставятся под сомнение.

Что касается фразеологических оборотов, которые отражают современные реалии, то это, конечно же, вероятно, универсальное для всех языков словосочетание «желтая пресса» или в китайском黄色刊书huángsèkānshū. Ее другое название — бульварная пресса, — ничуть не добавляет понятию положительного оттенка. Желтая пресса эпатирующе освящает слухи, мнимые сенсации, скандалы и сплетни, и колоратив «желтый» здесь несет в себе низменность и продажность. Также другое устойчивое выражение黄色公会huángsègōnghuì «желтый профсоюз» употребляется для описания нечестного, продажного, падкого на деньги коллектива. Стоит также отметить, что в русском языке порочность денег отражена следующим устойчивым оборотом — «желтый дьявол», где деньги называют дьяволом за их способность искушать и уводить людей на путь зла и порока.

Кроме того, необходимо заострить внимание, что в китайском языке есть выражение, которое отвечает представлениям русской культуры о желтом цвете — это чэнъюй槁项黄馘gǎoxiànghuángguō «высохшая шея и желтое лицо», которое указывает на преклонный возраст описываемого человека. Здесь колоратив «желтый» является символом старческих болезней и близкой смерти.

В русском языке болезни через призму желтого цвета выражены в фразеологизме «желтый дом», который обозначает психиатрическую лечебницу. Желтый цвет в данном речевом обороте указывает на психические отклонения и общую нездоровую атмосферу. Это выражение пришло в язык из реальной жизни — раньше стены в психиатрических лечебницах красили в желтый цвет, так как считалось, что желтый действует успокаивающе на пациентов.

Другое отрицательное значение желтого цвета в русском языке представлено оборотом «желтый билет». Стоит сказать, что желтый билет является неофициальным названием заменительного билета, который в дореволюционное время был альтернативным паспорту документом и давал право женщине легально заниматься проституцией. Негативная семантика данного выражения очевидна.

Помимо выше сказанного, необходимо добавить, что для русского человека желтый цвет стал ассоциироваться с горем, тоской и расставанием, благодаря знаменитой песне Наташи Королевой «Желтые тюльпаны — вестники разлуки». После того, как эта песня облетела всю Россию, несмотря на все заверения флористов, самые дорогие и красивые цветы желтого цвета начали вызывать невольное беспокойство у женщин, получивших такой букет.

Подводя итоги сравнительного анализа концепта «цвет» на примере фразеологизмов русского и китайского языков, содержащих в основе колоратив «желтый», следует сказать, что в отличие от предыдущего исследования, посвященного колоративу «белый», связь языка с культурой более очевидна и прочна. В китайском языке отражение положительных и отрицательных коннотаций представлено в равном количестве и указывает на такие понятия, как успех, порочность, смерть. В русском языке количество фразеологизмов, имеющих негативное значение, в значительной степени превышает количество положительных оборотов. Пять из шести устойчивых выражений указывают на болезнь, порочность и горе, в то время как только один свидетельствует об успехе.

 

Литература:

 

1.                  Лебедева И. О. Концепт «цвет» на примере философской категории У-син (чер-ный и белый цвета) [Текст] / И. О. Лебедева, Л. М. Болсуновская, У. В. Хоречко // Молодой ученый. — 2015. — № 9. — c. 1375–1377.

2.                  Проблемы перевода основных цветовых обозначений с китайского языка на русский [Текст] / А. А. Чубинец [и др.] // Молодой ученый. — 2015. — № 8. — С. 1194–1197.

3.                  Усачева В. В. Желтый цвет // СД. — Т. 2. — С. 202.

4.                  Новичкова Т. А. Эпос и миф. — СПб: Наука, 2001. — С. 183–187.

5.                  Chinese-Tools, on-line dictionary. / [Электронныйресурс] — http: // www. chinese-tools. com / chinese / chengyu / dictionary / search / (10.05.2015).

6.                  Deng Fang, Liu Lixin Handbook of Chinese Idioms. — Peking University Press, 2007. — 284 с. / [Электронныйресурс] — http: // www. twirpx. com / file / 652864/ (10.05.2015).

7.                  Даль В. И. Пословицы русского народа. — М.: Диамант, 1998. — 544 с.

8.                  Русские народные загадки, пословицы, поговорки. / Сост., авт. вступ., ст., коммент. и слов Ю. Г. Круглов. — М.: Просвещение, 1990. — 335 с.

9.                  Русские пословицы и поговорки / Сост. А. И. Соболев — М., 1983.

10.              Пословицы. Поговорки. Загадки / Сост., авт. предисл. и коммент. А. Н. Мартынова, В. В. Митрофанова. — М,: Современник, 1986. — 512 с.

11.              Пословицы, поговорки, потешки, скороговорки. Популярное пособие для родителей и педагогов / Сост. Т. И. Тарабарина, Н. В. Елкина. — «Академия, К°», 2000. — 224с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle