Библиографическое описание:

Власова Г. Б., Цечоев Г. Х. Значение прав и свобод человека и гражданина для развития гражданского общества // Молодой ученый. — 2015. — №10. — С. 900-903.

Гражданское общество представляет собой совокупность межличностных отношений и семейных, общественных, экономических, культурных, религиозных и иных структур, которые развиваются в обществе вне рамок и без вмешательства государства. Система независимых от государства и межличностных отношений создает условия для самореализации индивидов и групп, для удовлетворения их повседневных потребностей.

Права и свободы личности являются продуктом жизнедеятельности людей, связей между ними и сложившихся форм общественных отношений. В развитии социальной жизнедеятельности ее участники, имеющие свои собственные цели и интересы, неизбежно вступают в противоборство друг с другом. И, несмотря на все многообразие форм действий индивидов, происходит формирование определенных норм, эталонов, ценностей, которые способны упорядочивать этот процесс, гармонизируя интересы различных индивидов в рамках исторически складывающегося бытия с его способом производства, ментальностью и государственностью.

Все люди претендуют на обладание определенным объемом материальных и духовных благ. Этот объем всегда определялся местоположением индивида в социальной структуре общества и системе материального производства. Названные блага и могут быть условно квалифицированы как права человека. Эта условность детерминируется и поляризацией общества на различных этапах исторического развития, и спецификой особенных цивилизаций (А.Тойнби) и географо-биологическими условиями жизни людей.

Следует особо подчеркнуть, что поступательное развитие социума невозможно без совершенствования правового статуса личности, без получения человеком на каждой новой ступени развития дополнительных прав и свобод, постоянно расширяющихся от одной исторической эпохи к другой. Этот актуальнейший момент социокультурного развития прослеживается на протяжении всего естественно-исторического развития общества. Гражданин античного полиса был свободнее крестьянина восточной деспотии, а крепостной крестьянин свободнее раба. Утвердившееся в огне буржуазных революций гражданское общество, сменившее феодализм обеспечило условия для формального равенства и уничтожило личную зависимость, заложив начала современной свободы.

Конечно, «прогрессивное развитие человеческого общества идет не прямолинейно, преодолевая различные тупики и хаотические нагромождения социальной реальности, и проблема генезиса прав личности, будучи одной из «вечных» проблем поступательного развития человечества, остается политико-правовой, приобретая то религиозное, то философское звучание в зависимости от этапа политического, социального и экономического развития общества. Но, так или иначе, а становление и развитие такого сложного и многомерного явления как права и свободы личности детерминировано генезисом правовых норм, которые и выступают в качестве носителей этих прав и свобод». [1]

Однако права и свободы личности в современном мире не являются универсальным феноменом. Объясняется это тем, что они (права и свободы) не могут трактоваться с сугубо юридических позиций. Здесь играет свою роль цивилизационный аспект.

Для любой цивилизации характерны особый способ жизнедеятельности, со своим стилем творчества, системой ценностей и общественно значимых идеалов и обобщенным мировоззрением. Основу же цивилизации, по словам одного из авторов ХIХ столетия Н.Хлебникова, составляет религия, и «все цивилизации покоятся на религиозных началах». [2]

В частности, древнейшая индийская цивилизация основывается на индусской религии. Индуизм представляет собой систему педантично разработанных правил, детально регламентировавших всю общественную жизнь. Он предписывает определенный образ жизни и далек от культивирования потребностей. [3] В то же время, помимо не централизованной, не зависящей от государства «самоуправляющейся» кастовой системы, необходимо указать на идейно-организационный плюрализм индуизма, связанный с тем, что в индусском кастовом обществе статус брахманов гарантирован самим фактом их рождения таковыми.

Обладая абсолютно незыблемым статусом, они могли позволить и себе, и другим большую степень идейной свободы. Особенности индуизма постоянно проявляются в политической жизни Индии.

Конечно, идеология современных политических партий Индии — не индуизм, и ценности, воплощенные в строе новой Индии — не индуистские. Но это и не какая-то альтернативная индуизму мировоззренческая система, а сложный синтез современных ценностей (демократии, прогресса науки, национальной независимости) с реформирующимся индуизмом, в котором все время ищется обоснование этих ценностей. С одной стороны, Индийский национальный конгресс — современная светская демократическая организация. С другой — религиозно-реформаторское движение, возглавляемое святым аскетом Махатмой Ганди.

Следствием такого положения дел в индуизме является то, что «вестминстерская» парламентарная система Индии при ее явно иноземном происхождении все же пустила глубокие корни в индийском обществе, которое слишком плюралистично идеологически и политически, чтобы в нем могла утвердиться какая-либо диктатура меньшинства. В нем слишком сильно почтение к религиозным праведникам, чтобы армия могла претендовать на важную политическую роль. Слишком сильны индуистские идеи нормы о малой значимости земной жизни, чтобы могла победить единая эгалитарная социальная доктрина.

В парламенте заседают многие демократически избранные князья. За партийной борьбой четко проступают склоки кастовых группировок, в нее периодически врываются фигуры «святых». В индийском демократическом обществе вертикальная мобильность очень слаба и очень велик разрыв между богатством одних и нищетой других.

Наряду с другими социальными причинами это в значительной мере повлияло на аморфность, обезличенность рядового человека, испытывающего безусловную власть общины, касты. [4]

В исламской (арабо-ирано-турецкой) цивилизации, порожденной мусульманской религией поведение индивида регламентируется в соответствии с интересами общины «правоверных» и ислама в целом. Индивид, противопоставивший себя общине, превращался в вероотступника и подвергался жестким санкциям. Мусульманское право по определению имеет религиозный характер, и поэтому осуществление его норм с точки зрения исповедующих ислам является религиозной обязанностью. [5]

Совершенно иная картина сложилась на европейском субконтиненте. Здесь постепенно вызрела высокая гуманистическая культура, в рамках которой сложились представления о ценности личности, особом предназначении права, призванного установить разумный порядок в обществе. Начало было положено крито-микенской цивилизацией и античным миром. Именно там первоначально точкой отсчета становится полис, а с эпохи эллинизма — индивид. Утверждение христианства обернулось закладкой основ персоноцентристского учения, пронизанного идеей свободы и относительной индивидуализации человека. Христианство уравняло всех людей как грешников перед богом. Правда «это равенство послужило не объединению людей, но еще большему их разъединению, вело к формированию идеологии и психологии индивидуализма, идеи личного спасения». [6]

В условиях средневековья глубинная сущность христианства была заслонена внешними ритуалами. Преодолев национальную ограниченность иудаизма, христианство гарантировало спасение не избранному народу, а праведной личности, независимо от ее национальной или расовой принадлежности. Конечно, речь шла не о признании богатства внутреннего мира человека, он понимался как элементарная частица «христианского мира», что оборачивалось подавлением ростков персоноцентризма.

Однако человеку был дан выбор между добром и злом. Христианская религия трансформировала рабовладельческие представления о труде как о постыдном занятии в осознание трудовой деятельности как необходимого способа существования человека и проявление его добродетели. Известный немецкий социолог М.Вебер отмечал, что протестантизм послужил «идеологией», мотором становления капитализма, а протестантская этика труда положила начало высокой технологической культуре. [7]

Эти особенности христианской религии способствовали осознанию людьми идеи свободы и личной ответственности за свои деяния, что неизбежно вело к появлению уникального явления западноевропейской цивилизации — прав и свобод человека. При этом не следует забывать, что теология католицизма сковывала инициативу личности, утверждала незыблемость абсолютизма и деление общества на сословия. Ответом на это стали культура Возрождения и культура Просвещения, вернувшие человеку качество меры всех вещей. И буржуазные революции, связанные не только с развитием производительных сил и частнособственнических отношений, но и с духовной победой идеи ценности человека, осуществили радикальное преобразование сложившихся устоев и сформировали «юридическое мировоззрение» буржуазии, где «место догмы божественного права заняло право человека, место церкви — государство». [8]

Западноевропейский цивилизационный архетип оказался высоко динамичным и экспансионистским. Постоянно расширяясь, он охватил Северную, Юго-Восточную и Восточную Европу, распространил свои ценности как на Северную, так и Южную Америку, Австралию, Новую Зеландию, Южную Африку. Во второй половине ХХ века началась адаптация к его ценностям восточных обществ Китая, Индии, Индокитая, Южной Кореи и Японии. [9]

Это не могло не привести к закреплению прав и свобод человека на международном уровне. В 1948 году ООН принимает Всеобщую декларацию прав человека. В 1950 г., оформившийся Совет Европы принял Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. В 1961 году была принята Европейская социальная хартия. В 1976 г. приняты Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. Вместе с Всеобщей декларацией прав человека и двумя Факультативными протоколами к Международному пакту о гражданских и политических правах они образовали Билль о правах человека. В результате этого произошло изменение правосубъектности личности. Она стала субъектом не только внутригосударственного, но и международного права. В соответствии с международным правом индивид, проживающий в государстве, признающем Билль о правах человека, получает возможность пользоваться правами, предусмотренными составляющими его актами.

Билль о правах человека определил тот универсальный набор прав и свобод, который в единстве призван обеспечить нормальную жизнедеятельность личности. Этот каталог явился итогом тысячелетней борьбы за свободу и социальный прогресс.

Каталог (комплекс) прав и свобод имеет сложную структуру. Выше уже говорилось о понятиях «права человека», «права гражданина», «права личности». Имеются определенные различия между «правами» и «свободами»; «основными» (фундаментальными) и иными правами; «правами индивида» и «коллективными правами». Права и свободы дифференцируются по времени возникновения («поколения прав человека»), по сферам жизнедеятельности — личные (гражданские), политические, экономические, социальные и культурные права и свободы.

Если говорить о разграничении «права» и «свободы», то оно является традиционным и восходит к ХVIII-ХIХ вв. И по своей юридической природе, и системе гарантий они идентичны, поскольку очерчивают обеспечиваемые государством социальные возможности человека в различных сферах. Как отмечает Л. Д. Воеводин, «первое и второе определяются через правовую возможность. И в том и в другом случае говорится о возможности избрать тот или иной вид поведения, пользоваться предусмотренными конституцией социальными благами, как в собственных интересах, так и в интересах всего общества». [10]

В то же время термин «право» более конкретен, как указывает С. А. Авакьян, это «юридически более формализированная категория, т. е. варианты использования права обозначаются в нормативном акте, нередко даже исчерпывающим образом», [11] иными словами «право» санкционирует конкретные действия личности. Например, право избирать и быть избранным.

А вот термин «свобода» ориентирован на дозволение более широких возможностей и индивидуального выбора без определения конечного результата. «Свобода — понятие более широкое, может иметь много вариантов осуществления, одни можно отразить в нормах права, в отношении других зачастую это просто немыслимо сделать».

Л. Д. Воеводин, рассматривая понятие свободы, уточняет, что она представляет личности возможность избежать воздействия со стороны государства. «Свобода от»… цензуры, например». [12]

Наконец, со «свободой» нередко связывают духовный мир личности, в котором право может предоставлять лишь общие гарантии, не вторгаясь жесткими юридическими предписаниями. В то же время нет ничего опасного в том, «что наряду с конституционными гарантиями таких свобод вводится и более детальный юридический порядок действий человека, поскольку это также является дополнительным раскрытием возможностей личности». [13]

Определенная ясность должна быть внесена в трактовку понятий «основные» и иные права личности. Обычно в качестве основных прав личности в литературе рассматриваются либо права, закрепленные в конституциях государств, либо в международно-правовых документах по правам человека, то есть упоминавшихся выше Билле и Европейской конвенции. Именно в них определен тот универсальный набор основных прав и свобод, который в единстве призван обеспечить нормальную жизнедеятельность индивида.

Очевидной является истина о субъективном характере основных прав и свобод личности. Но такое их понимание окончательно утвердилось лишь в первой половине ХХ века и человек, индивид, личность оказались в состоянии апеллировать к ним перед лицом государственных органов.

Необходимо подчеркнуть, что разграничение прав и свобод на «основные» и иные не означает отнесение последних к второстепенным. Как пишет Е. А. Лукашева, «речь идет о другом. Основные права и свободы составляют стержень правового статуса индивида, в них коренятся возможности возникновения других многочисленных прав, необходимых для нормальной жизнедеятельности человека». [14]

Таким образом, «основные права и свободы», закрепленные в конституциях и международно-правовых актах образуют юридическую базу для производных, но не менее важных прав личности.

 

Литература:

 

1.                  Власова Г. Б. Легитимация институтов публичной власти в политико-правовом и социокультурном измерениях (на примере эволюции правосудия) / Южный федеральный университет. Ростов-на-Дону, 2009. С. 261.

2.                  Хлебников Н. Право и государство в их обоюдных отношениях. Варшава. 1874. С.68.

3.                  Крашенинникова Н. Индусское право: история и современность. М., 1983. С.43.

4.                  Власов В. И. Влияние: понятие и процесс. Ростов н/Д, 2002. С.37–38.

5.                  Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право. М., 1986. С. 71.

6.                  Яковлев Е. Г. Искусство и мировые религии. М., 1985. С.217.

7.                  Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. /Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.

8.                  Энгельс Ф. Юридический социализм. /Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.21. С.496.

9.                  Формация или цивилизация? (Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. 1989. № 10. С.45.

10.              Воеводин Л. Д. Юридический статус личности. М.,1997. С.134.

11.              Авакьян С. А. Конституционное право России: В 2 т. Т.1. М.,2005. С.572.

12.              Воеводин Л. Д. Юридический статус личности. М.,1997. С.134.

13.              Авакьян С. А. Конституционное право России: В 2 т. Т.1. М.,2005. С.573.

14.              Права человека. Отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 1999. С.136.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle