Библиографическое описание:

Долженко С. Г., Корбан П. А. Репрезентация диалога культур в романах «О дивный новый мир» О. Хаксли и «1984» Дж. Оруэлла // Молодой ученый. — 2015. — №9.1. — С. 23-26.

В статье рассматривается понятие «диалог культур», специфические типологические черты романов-антиутопий, а также репрезентация проблематики диалога культур в английских антиутопических романах «О дивный новый мир» О. Хаксли и «1984» Дж. Оруэлла.

Ключевые слова:антиутопический роман, типологические черты антиутопий, репрезентация диалога культур.

 

Summary. In the article they consider the “dialogue of cultures” notion, specific typological features of the anti-utopian novels and the representation of the main problems of dialogue of cultures in English anti-utopian novels “Brave New World” by A. Huxley and “1984” by G. Orwell

Keywords:anti-utopian novel, typological features of anti-utopian novels, representation of dialogue of cultures

 

Михаил Михайлович Бахтин когда-то сказал: «Жизнь по своей природе диалогична. Жить – значит участвовать в диалоге: вопрошать, внимать, ответствовать, соглашаться и т.п. В этом диалоге человек участвует весь и всею жизнью: глазами, губами, руками, душой, духом, всем телом, поступками. Он вкладывает всего себя в слово, и это слово входит в диалогическую ткань человеческой жизни…» Действительно, диалог пронизывает всю нашу жизнь, являясь основной формой общения. Но диалог это не только учение. Понятие «диалог» имеет несколько значений, одно из которых – диалог культур.

Чтобы понять, что же такое диалог культур, представляется необходимым изучить составные части данного понятия. Культура является центральным, фундаментальным понятием в современной науке. Несмотря на то, что изучением данного понятия занимаются многие науки, единое определение так и не найдено. В самом широком смысле, культура – это совокупность проявлений жизни, достижений и творчества отдельных людей, народов и всего человечества. Культура вездесуща, так как каждый человек сталкивается с ней каждый день, живет ею и в ней. Таким же каждодневным понятием для человека является понятие «диалог». Ни один из нас не сможет представить жизнь без речи, общения. Диалог есть одна из форм речи, при которой каждое высказывание прямо адресуется собеседнику и оказывается ограниченным непосредственной тематикой разговора. Однако, диалог, как и культура, неоднозначное понятие.

Например, С.Г. Агапова пишет, что «главная коммуникативная цель диалога – это стремление к достижению взаимопонимания и согласия между общающимися». Следовательно, вполне закономерным является факт появления у лексемы «диалог» значения: «взаимопонимание и взаимодействие» [1. с.22].

Так что же такое «диалог культур»? Диалог культур можно определить как средство культурно-информационного обмена, в процессе которого происходит понимание (или непонимание) ценностей других культур.

Экс-генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в одном из своих сообщений утверждает, что «диалог между цивилизациями может разрастаться и приносить плоды во всех сферах человеческой деятельности…» [2, с.10]. И, действительно, диалог культур способен выступать не только способом обмена информацией, но и, например, в качестве примиряющего и предупреждающего возникновение войн фактора, преодоления барьера непонимания и вражды между коммуникантами.

Темой данной статьи затрагивается роман-антиутопия, что означает изучение данного понятия здесь. Среди различных методов «исследования будущего» в художественной литературе, начиная с XX столетия, заметное место занимает антиутопия, предрекающая человечеству те или иные беды как, по убеждению авторов антиутопических произведений, неизбежные и предостерегающая о возможности опасного хода событий. Смысл антиутопии достаточно ясно выражен в самом термине. В отличие от утопии – литературного жанра, в основе которого лежит изображение несуществующего идеального общества – антиутопия предупреждает о таящихся будущих угрозах.

В качестве основных черт, характеризующих антиутопию как литературный жанр, выделяются следующие: «Структурный стержень антиутопии – псевдокарнавал. Принципиальная разница между классическим карнавалом, описанным М.М. Бахтиным, и псевдокарнавалом, в том, что основа карнавала – амбивалентный смех, основа псевдокарнавала – абсолютный страх» [4, c.39]. Некоторые исследователи иронии отмечают, что если говорить о собственно «ироническом жанре», то преимущественно таковым можно назвать пародию. Утопия же, особенно доступна пародированию по ряду причин: во-первых, идеологической предпосылкой утопии является антиисторизм; во-вторых, утопия сама часто использует пародируемые жанры. Антиутопия переосмысливает тексты других жанров и создает специфическую, с использованием собственных символов и мотивов, пародию на родовую амбивалентность утопии.

В содержательном плане объектом иронии является личность во всех ее проявлениях и общество, индивидуальное и социальное во всех ипостасях. В антиутопии дается карикатурное изображение социальных идеалов и догматического сознания в завуалированной форме. Концептуальное сходство иронии и антиутопии проявляется так же в стратегии организации смыслового пространства высказывания посредством моделирования подтекста, с намеренным смыслом, выражающим критическое отношение к объекту речи в завуалированной форме.

Рассмотрим проблематику диалога культур на примере английских антиутопических романов. Действие романа Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» (1932) разворачивается в Лондоне далекого будущего, а именно – в 2541 году. Люди на всей земле живут в едином государстве, общество которого – общество потребления. Потребление возведено в культ, символом потребительского бога выступает Генри Форд. Автор «Дивного нового мира» рисует нам общество, где в знаменателе поставили разность между ожидаемым и действительным качеством жизни. Разницу эту в идеальном случае следует сделать равной нулю. И тогда, говоря словами Мустафы Монда, одного из десяти управителей дивного мира, люди будут счастливы, потому что они «получают все, что им нужно, но они никогда не хотят того, чего они не могут получить».

В общем, высоко технологичное общество романа «О дивный новый мир» живет материальными запросами. Освободившись от необходимости мыслить и чувствовать, герои антиутопии утратили возможность жить «по совести», что является важным признаком культурного развития. Поэтому «мудрые» правители государства не могут допустить, чтобы их подданные изучали культурное наследие прошлого, смахивая его, словно пыль. Единственный герой романа, который пытается понять сущность культуры, является Джон, который в глазах общества является Дикарем. Его беседы с Главноуправителем могут быть названы своеобразным диалогом культур, а точнее диалогом культуры с антикультурой, потому что главный чиновник государства не приемлет никаких духовных запросов.

Диалог культур также выражен присутствием двух полюсов культуры: с одной стороны, индейский поселок Мальпаис, где цивилизованная Линда является пустым местом в глазах индейцев, с другой стороны – Лондон, где ее сын Мистер Дикарь становится сенсацией и тем запретным плодом, к которому тянется Линайна и все сливки лондонского общества.

Любовь Линайны действует на уровне физиологии. Для Дикаря же в любви главное – духовное просветление, возможность совершить для любимой невозможное, преодолеть неслыханные испытания, скрепить свой союз нерушимыми клятвами. Отношения Линайны и Джона – это диалог цивилизаций, в котором пересекаются два типа культуры: культура Шекспира и культура так называемых feelies-фильмов. Джон не хочет жить как все. Он не желает быть таким, как все. Он пытается вести диалог со всеми своими соотечественниками, делая все, чтобы его услышали, но безрезультатно. Истинный представитель культуры гибнет, оставив гражданам процветающего государства антикультуру.

Примечательным является название романа, подчеркивающее его иронический подтекст. Роман Хаксли в оригинале называется “Brave new world” что переводится как «Прекрасный новый мир» и «О дивный новый мир». Между тем, у слова “brave” есть еще одно значение, которое, несомненно, имел в виду автор: “brave” – это еще и храбрый – качество, начисто отсутствующее в новом мире. В этом заключается и ирония, и саркастичность.

Еще одним примером выражения проблематики диалога культур является антиутопический роман Джорджа Оруэлла «1984» (1949). Антиутопия «1984» превосходит своей мрачностью «О дивный новый мир» Хаксли. Перед нами с самого начала развертывается художественное пространство, лишенное света и проблесков.
Здесь по-иному представлена проблематика диалога культур. Писатель рассматривает ее в историческом масштабе, определяя границы двух тоталитарных режимов той эпохи, в которую он жил – нацизма и коммунизма. Ни один из его героев не мыслит категориями культуры. Диалог культур в антиутопии Оруэлла носит по большей части не внешний а внутренний характер. Хотя есть в произведении эпизоды, которые можно определить как «явления культуры с антикультурным смыслом». Речь, прежде всего, идет о просмотре фильма эпизод которого описывает Уинстон (оператор крупным планом выхватывает оторванную детскую руку, а зрители рукоплещут этому кадру). Но, в основном, диалог культур в романе присутствует в процессе исследования автором тоталитарной системы. Если О. Хаксли рисует в своем произведении материальное благополучие общества при его духовном оскудении, то Дж. Оруэлл показывает и материальную, и духовную нищету своего государства будущего.

Оруэлл в своем романе «1984» ведет диалог в общемировом масштабе. Участниками его диалога являются не только три культурно дифференцированные сверхдержавы. В произведении в контексте мировых культур общаются между собой также прошлое и будущее, которое почти ничем не отличается от настоящего. Но самое главное, происходит диалог между богом и дьяволом – между правдой и ложью, между честью и бесчестием, культурой и антикультурой. И, к сожалению, победителем из этой борьбы выходит антикультура, которая во главу угла ставит материальное благополучие, «заквашенного в дрожжах правительства».

Антиутопия Оруэлла является пародией на утопическую идеологию Сталина, диктаторство Гитлера, а «новояз» можно рассматривать в качестве пародии на утопический проект универсального языка «эсперанто», как, впрочем, и иронического предсказания современных принципов языка «политической корректности». У писателя главной темой выступает тема страха перед гигантской тоталитарной системой, тема насилия, самообмана. Идея страха доводится Оруэллом до гротескных пугающих форм. Вещи не называются своими именами. Лесико-грамматические конструкции подтверждают идею страха и нерешительности.

Во избежание мыслепреступлений, надлежит искоренить сами понятия, которые будоражат сознание. С этой целью государство разрабатывает «новояз» - официальный язык. В этом новом языке чрезвычайно распространены сокращения и аббревиатуры, постольку, поскольку основополагающим признаком «новояза» являются краткость, благозвучие, легкость артикуляции и однозначность.

Особое внимание заслуживает группа так называемых амбивалентных слов, совмещающих два противоположных значения. Активация одного из антонимичных значений, заключенных внутри одного слова, определяется конкретной ситуацией, прагматическими условиями. Например, слово blackwhite («называть черное белым»), примененное к врагу или оппоненту, имеет отрицательное значение «выворачивать все наизнанку», а примененное к члену партии – означает верность и готовность не только назвать черное белым, если того требует партия, но и верить в это.

Как мы видим, ирония в описании принципов «новояза» реализуется с помощью приема приведения к абсурду: ересь – все то, что не соответствует принципам Ангсоца.

Абсурдная идея развивается в романе до гротескных форм. Норма становится псевдонормой, абсурдная реальность становится генератором иронии, когда понятиям заведомо приписываются псевдозначения, в этом случае основным приемом становится выведение из абсурда.

Отличительной чертой романа «1984» является парадоксальность, где «понятие парадокса опирается на теорию рассуждений, абсолютизирующую способность порождать логически связанные монологические тексты». Утверждая заведомо ложное как истину, Оруэлл создает логический абсурд с ироническим значением. Парадокс при этом «разрешается за счет введения разработки специального метаязыка, снимающего неоднозначность общедоступного языка» [3, с.67].

В заключение можно сказать, что проблемы взаимоотношения культуры и человека, влияния культуры на человеческую деятельность и взаимоотношения людей в рамках межкультурного диалога всегда являлись предметом осмысления с точки зрения разного рода наук, поскольку межкультурное взаимодействие в рамках диалога культур открывает новые грани отношений, которые складываются между культурами в процессе взаимного обмена культурными идеями, нормами и ценностями контактирующих культур. Но при этом в условиях «мозаики культур» народов общечеловеческие принципы, созданные культурой, не могут пониматься однозначно. Каждая эпоха дает свое представление о культуре, принимая или отвергая культурные ценности и идеалы прошлых эпох и создавая свою концепцию «культурного глобализма». И если государство не находит в своей социально-политической системе места культурному наследию, то оно гибнет – физически и духовно.

 

Литература:

1.      Агапова, С.Г. Основы межличностной и межкультурной коммуникации [Текст] / С.Г. Агапова. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2004. – 288 с.

2.      Аннан, К. Диалог культур и цивилизаций в оценке руководителей ООН [Текст] //Диалог и партнерство цивилизаций: межконфессиональное и кросскультурное измерения / Под общ. ред. академика О.А.Колобова. М., Бейрут. // К.Аннан. – Новгород: Изд.дом «Медина», 2010. – С. 10-13.

3.      Долженко, С.Г. Диалог культур в романах Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» и Дж.Оруэлла «1984» [Текст] // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - 2014. - 8(38). - Часть 1. - С.66-69.

4.      Ланин, Б.А. Литературная антиутопия ХХ века [Текст] / Б.А.Ланин.- М., 1992. -199 с.

5.      Dolzhenko, S. Dialogue of Cultures and Cultural Primitivism in Anti-Utopian Novel of the First Half of the 20th century // Interculturality in Language, Literature and Education: Peer-reviewed contributions to the international conference “Intercultural and Trancultural Dimensions in Linguistic, Cultural and Historical Context”. - Pardubice. - P.227-238.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle