Библиографическое описание:

Онищенко А. К., Сенцов А. Э. Понятие обладания во французской языковой картине мира // Молодой ученый. — 2015. — №9. — С. 1395-1398.

Ключевые слова: понятие обладания, французская языковая картна мира, лексическая группа, диахронический аспект.

 

Современная лингвистика активно развивает представление языка как когнитивной деятельности. Поэтому процедура описания языковой картины мира связана с реконструкцией определенной подсистемы знаний как отдельного человека, так и целого народа [5, с. 15]. Отметим, что «в языковой картине мира просто невозможно «упустить» информацию, которая значима для человека» [5, с. 13]. Языковая картина мира формирует тип отношения человека к миру (природе, окружающим явлениям, самому себе как элементу мира). Она задает нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к миру. Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации («концептуализации») мира [4, c. 999]. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка [2, с. 64]. По всей видимости, именно поэтому в рассматриваемом в данной работе французском языке, как и в любом другом, понятие обладания является, безусловно, очень значимым. Данная категория тесно связана как с реальными фактами жизни народа, так и с его внутренним духовным миром. Поэтому понятие обладания является одним из основополагающих в культуре той или иной нации. Оно очень ярко иллюстрирует представление о мире, в данном случае, - у французов. Общеизвестно, что наиболее продуктивным является рассмотрение лексических единиц одновременно как в синхронии, так и в диахронии [3. c. 36].

Ядром лексической группы (ЛГ), выражающим самое общее понятие, является глагол avoir. Кроме того, через указание объекта avoir «вторгается» во многие семантические поля, участвуя в формировании соответствующих понятий. Глагол posséder показывает обладание какой-либо собственностью (чаще всего неодушевленными предметами, например, движимым и недвижимым имуществом). Причем это обладание может быть ограничено во времени, оно не является изначальным.

В то время как лексическая единица être doué,-e подчеркивает естественное, изначально присущее, неотторжимое обладание тем или иным качеством, талантом, возможностью, что противопоставляет его глаголу posséder, подчеркивающему отторжимость обладания. По своей грамматической структуре être doué,-e еще и входит в семантическое поле глагола être «быть». В данном случае мы наблюдаем перекличку, перекодировку понятий бытия и обладания: быть каким-либо – иметь что-либо. Другой член ЛГ – глагол - jouir означает обладание каким-либо качеством, выгодным или приятным для обладателя, владение тем, что приносит удовольствие и пользу (здоровье, физическая форма и т.д.). Глагол bénéficier подчеркивает (намного сильнее глагола jouir) пользу обладания и акцентирует извлечение этой пользы. Заметим, что данный глагол входит в ЛГ понятия «иметь, обладать» и одновременно понятия «пользоваться, воспользоваться». Последний член ЛГ – глагол disposer - подчеркивает владение как возможность распоряжаться собственностью по своему усмотрению (время, какая-либо сумма денег и т.д.). Кроме того, данный глагол все еще сохраняет значение «устраивать, располагать, приготовлять что-либо» и входит в две ЛГ.

Рассмотрение состояния ЛГ с общим значением «иметь, обладать» в современном французском языке, со всеми особенностями употребления и спецификой сочетаемости ее членов, подталкивает к изучению ее в диахронии. Это может помочь рассмотреть более глубоко значения членов ЛГ, уточнить специфику их взаимоотношений [6, c. 63], особенности того, как они разделяют между собой данное семантическое поле, а также и то, как и когда «пересекались» понятия «иметь» и «быть», «пользоваться», «устраивать, приводить в порядок».

Глаголы avoir, douer (être doué,-e), jouir являются собственно французскими словами, а bénéficier – отыменным глаголом, образованным в начале XVI века от существительного bénéfice [8, с. 73]. Таким образом, данные слова относятся к пласту собственно французской лексики, они восходят к конкретным латинским лексическим единицам, то есть входят в группу лексики унаследованной (кроме глагола bénéficier). В то время как глаголы posséder и disposer – это заимствования из латыни. При исследовании собственно французских глаголов становится виден тот объем понятия обладания, который был выражен собственными средствами французского языка, а заимствования представляют собой новые грани понятия, которые были связаны с конкретной исторической эпохой жизни французского общества. Для выяснения самих причин заимствования необходимо воссоздать состояние ЛГ понятия обладания на момент этого заимствования. Поэтому начнем с рассмотрения унаследованной лексики.

Глагол avoir является одним из самых первых собственно французских слов, зафиксированных в письменных источниках (около 880 года). В старофранцузском языке он имел форму aveir (Cantilène de Sainte Eulalie, X век) [8, с. 56]. Данный глагол восходит к латинскому habēre. Основными значениями латинского глагола habēre были «владеть», «испытывать какое-либо ощущение», кроме того, он использовался как вспомогательный глагол [7, с. 106]. В старофранцузском языке на первый план выходит значение «испытывать чувство, ощущать» (X – XI века). Можно предположить, что это связано с высоким развитием религиозной культуры, с вниманием средневекового человека к нематериальной стороне бытия. Отметим и другой путь развития семантики глагола. В XI веке у него фиксируется значение «овладевать, заполучать», то есть от обозначения состояния глагол переходит к обозначению действия [8, с. 57].

Глагол douer является собственно французским словом, которое появляется в письменных источниках в конце XII века в форме douer и восходит к латинскому глаголу dotāre, который имел значения «давать в приданое, наделять, одаривать». В пассивной форме он означал «содержать, быть наделенным» [1, с. 130]. В XII веке в старофранцузском языке глагол douer имел значения «одаривать, снабжать, наделять» (Raoul de Cambrai, конец XII века), но в XIII веке из латыни во французский язык заимствуется глагол dotāre в форме doter (Adenet) со значениями «давать в приданое, снабжать» [8, с. 122]. До XVI – XVII веков эти два глагола являются синонимами, но doter употребляется реже douer до XVI века; между XVI и XVII веками doter начинает вытеснять douer из семантического поля «одаривать, снабжать» и после XVII века и до наших дней в этом значении употребляется лишь глагол doter, а douer окончательно переходит в семантическое поле обладания.

Глагол bénéficier является отыменным глаголом, он образуется, согласно источникам, в начале XVI века от существительного bénéfice, заимствованного в конце XII века из латыни. Латинский глагол bénéficier имел значение «наделять привилегией, жаловать» (Budé, начало XVI века), а позже он употребляется в значении «пользоваться чем-либо» [8, с. 73], то есть «иметь что-либо», таким образом, мы наблюдаем перестройку субъектно-объектных отношений. Глагол jouir является собственно французским и впервые упоминается в начале XII века в форме goїr (Voyage de Saint Brendan, 1112) [8, с. 235]. Он восходит к латинскому глаголу gaudēre. Латинский глагол gaudēre имел значения «радовать, любить, наслаждаться». У французского глагола goїr в начале XII века отмечаются значения «встретить, принять с радостью», в конце XII века фиксируется значение «радостно пользоваться, использовать» (La Fontaine, 1678) [9, с. 203]. Таким образом, видно, что глагол постепенно теряет эмоциональную окраску.

Закончив исследование собственно французской лексики и продолжая рассмотрение различных аспектов понятия обладания в старофранцузском языке, перейдем к рассмотрению заимствованных из латинского языка глаголов.

Глагол posséder отмечается (Faugniez, 1364) как форма глагола possider, заимствованного из латыни. Этимоном этого глагола является латинский possidēre [8, с. 512]. Латинский глагол possidēre имел два спряжения: possideo «владеть, распоряжаться как своей собственностью» и possido «вступать во владение; занимать, овладевать». Следовательно, разграничение категорий состояния и процесса было отражено даже на грамматическом уровне. В старофранцузский язык глагол заимствуется в значении «иметь, обладать какой-либо собственностью» [8, с. 513]. Таким образом, заимствование из латинского языка данного глагола для обозначения состояния свидетельствует о фиксации в умах носителей французского языка понятия стабильности, юридической принадлежности какого-либо имущества конкретному хозяину. Глагол disposer заимствуется из латинского языка в конце XII века (Enfances Vivien, 1180) [8, с. 113]. Данный глагол происходит от латинского глагола disponēre. Интересно то, что форма заимствуемого глагола изменилась по аналогии с уже существующим в старофранцузском языке глаголом poser, поэтому получилось disponēre > disposer. Латинский глагол disponēre имел значения «располагать, расставлять; устраивать». В старофранцузском языке он фиксируется с этими же значениями (редко с конца XII века), а уже в XIII веке он отмечается в значении «располагать, распоряжаться», которое также относится к сфере административно-политической лексики. В этом случае глагол от выражения действия переходит к выражению состояния.

Рассмотрение фактов заимствования во французском языке наталкивает на вопрос о том, почему же на определенном историческом этапе для носителей языка удобнее взять чужое слово для обозначения каких-то новых понятий, игнорируя при этом лексический запас собственного языка. Для ответа на этот вопрос достаточно акцентировать внимание на характере той сферы человеческой деятельности, в которой происходит заимствование. Как уже отмечалось, глаголы posséder и disposer относятся к области юриспруденции, характер которой подразумевает четкость и однозначность используемых терминов. Большинство терминов – моносемичны, именно во избежание полисемии, которая характерна для собственно французских слов, из латыни во французский язык заимствуются соответствующие глаголы. Кроме того, не стоит забывать об авторитете латинского языка в старофранцузский период. На протяжении веков он был нелитературным языком повседневного общения, в то время как латинский был языком религии, науки и государства. Преподавание велось на латыни, самые образованные люди своего времени общались и писали на латинском языке. Таким образом, влияние латыни на формирование французского языка трудно переоценить.

Вообще, роль языка состоит не только в передаче какого-либо сообщения, но в первую очередь во внутренней организации того, что подлежит сообщению. Возникает как бы «пространство значений», то есть закрепленные в языке знания о мире, куда непременно вплетается национально-культурный опыт конкретной языковой общности. Формируется мир говорящих на данном языке, то есть языковая картина мира как совокупность знаний о мире, запечатленных, главным образом, в лексике [2, с. 65].

Отметим, что термин «языковая картина мира» - это не более чем метафора, так как в реальности специфические особенности национального языка, в которых зафиксирован уникальный общественно-исторический опыт определенной национальной общности людей, создают для носителей этого языка не какую-то иную, неповторимую картину мира, отличную от объективно существующей, а лишь специфическую окраску этого мира, обусловленную национальной значимостью предметов, процессов, явлений, избирательным отношением к ним. Следовательно, каждый конкретный язык представляет собой самобытную систему, которая накладывает свой отпечаток на сознание его носителей и формирует их картину мира.

 

Литература:

 

1.         Дворецкий И.Х. Латино-русский словарь. – 5-е изд., стер. – М.: Русский язык, 1998.

2.         Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Академия, 2001. – С. 64 – 66.

3.         Муратова Е. Н., Сенцов А.Э. Выражение концепта «народ» в английской лингвокультуре // Молодой ученый. — 2011. — №10. Т.2. — С. 35-37.

4.         Мурзаева В.В., Тумакова Н.А. Роль мотивационного фактора в изучении иностранного языка // Молодой ученый. — 2015. — №8. — С. 999-1002.

5.         Рахилина Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. – М.: Русские словари, 2000. – С. 10 –17.

6.         Топоров В.Н. К символике окна в мифопоэтической традиции // Балто-славянские исследования. – М.: Наука, 1983. – С. 62 – 73.

7.         Шигаревская Н.А. История французского языка. – Л.: Просвещение, 1973. – С. 103 – 110.

8.         Dubois J., Mitterand H., Dauzat A. Dictionnaire étymologique de la langue française. – P.: Larousse, 2001.

9.         Le Robert quotidien. Dictionnaire de la langue française. – P.: Le Robert, 1996.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle