Библиографическое описание:

Айдарбекова А. С. Предметные признаки в структурах русского концепта «душа» и казахского концепта «жан» // Молодой ученый. — 2015. — №9. — С. 1329-1332.

Статья посвящена когнитивному анализу предметных признаков концептов душа в русском и жан в казахском языках. В структурах исследуемых концептов выявлены как сходные, так и специфичные предметные признаки.

Ключевые слова: концепт, метафора, языковое сознание, витальный признак, языковая картина, концептуальная структура

 

Конец ХХ начало ХХI века ознаменовался в лингвистике новым этапом изучения сложных отношений языка и мышления. Когнитивная лингвистика, по определению В. З. Демьянкова и Е. С. Кубряковой, изучает язык как когнитивный механизм, играющий роль в кодировании и трансформировании информации [2, с.53–55]. Исследование семантики языковых единиц, объективирующих концепты, позволит получить доступ к содержанию концептов как мыслительных единиц [1, стр. 19].

Структура концепта включает наиболее существенные, релевантные для национального сознания признаки. Они выражают этноспецифичность тех знаний, которые были накоплены носителями языка о конкретном фрагменте окружающей действительности [3, с.63]. Термин концепт не имеет единого определения, хотя он прочно утвердился в современной лингвистике. Концептуальным исследованиям посвящены работы Н. Д. Арутюновой, А. П. Бабушкина, А.Вежбицкой, Е. С. Кубряковой, М. В. Пименовой, В. Н. Телия, Р. М. Фрумкиной и др. В данном исследовании под концептом понимается «национальный ментальный образ, некая идея, которая имеет сложную структуру представления, реализуемую различными языковыми средствами. Концептуальное значение выражается в закрепленной и свободной формах сочетаний соответствующих языковых единиц. Концепт отражает категориальные и ценностные характеристики знаний о некоторых фрагментах мира. В концепте заключаются признаки, функционально значимые для соответствующей культуры» [4, c. 9].

Целью статьи является выявление общих и национально обусловленных свойств концептов душа/жан в русском и казахском языках, а именно предметных признаков. К предметным признакам концептов относятся признаки артефактов, ценности, ресурсов и имущества.Созданные руками человека предметы принято называть артефактами. Признак «нить» в русской культуре является наиболее частотным (душа рвется, в душе оборвалось, надрывать душу и т. д.). Признак «нить» у души отражает некоторые представления славянских народов о связи тела и души, а именно их буквальной привязанности, связанности друг с другом [4, с. 269] Как отмечает С. М. Толстая, «по сербским верованиям, у живого человека душа «привязана» к телу (отсюда выражение везана душа, органска душа, т. е. телесная душа)…Смерть трактуется как разделение тела с душой, разрыв связи, которая иногда понимается как крестильные или брачные узы, откуда сербское выражение «раскрестить человека с душой», «священник раскрещивает умирающего с душой» [5, с. 162–167)]: Он видит, понимает правду, а все ж таки душа рвется любить вопреки очевидному (Акимов П. Плата за страх). В казахском языке признак «нить» ассоциируется со страхом (ср. сходное русское выражение «в душе оборвалось»): Жанымның бір жіңішке жібі дірілдеп барып үзіліп кетті білем. Тәлтіректеп, қалт — құлт басып келіп отырдым (Отарбаев Р. Біздің ауылдың амазонкалары. Мона Лиза). Общим для души и жан является признак «стержень/опора»; в русском языке он представлен различными языковыми средствами (твердость души, опора души, стержень души): Как будто армия вынула из души стержень живой — жажду к науке (Солженицын А. И. На изломах).

В казахском языке представлен синонимичными словосочетаниями жанның тірегі, жанның өзегі: Ауадан кейінгі жанның тірегі су (Хамза А. Жан).

Одним из признаков артефакта у концепта душа является «стрела»: Если обычно под этим словом понимается честность и прямота, отсутствие притворства и обмана, то для японца быть искренним — значит всей душой стремиться к тому, чтобы никто из партнеров не «потерял лица» (Овчинников В. Ветка сакуры). В русском языковом сознании душа ассоциируется с таким рукотворным объектом, как корабль:

Восхотел большого: посмотри же, на что ты променял свою благословенную долю, от такого спокойствия в какие ты предал себя труды, от такой тишины безмятежной, в какую устремился пучину корабль души твоей (Швеллер — Михайлов А. К. Дворец и монастырь).

Отождествление жан (души) с кораблем, который потерпел крушение у скал — частое явление метафоризации в казахской культуре: Алайда ә дегеннен шашпай жақұт, шыңдайды перзенттерін, баптайды уақыт. Кемесін жарға соққан жандарқанша, өз орнын өз бағасын таппай жатып (Ақжолтай. Мені пәк деп жүрсіңдер...).

Жан (душа) репрезентируется в казахском языке через признак «переполненный сосуд»: Жаным ыдысымнан шығып, Саған қуанып келер, Алау гүл болып келер (Низами Гәнжәуиден. Ләйлі Мәжнүн). В русском языке признак «сосуд» является частотным и передается свойствами глубины души (в глубине всякой души есть своя змея): Вот вы думаете, что все с вами о кей, и вдруг вы замечаете в случайной витрине по дороге к метро, как нелепо, безобразно вы выглядите, при том вам как бы наплевать, как теперь выглядите и как воспринимают вас окружающие — в вас именно эта самая глубина души как бы обмельчала (Ванеева Л. Горькое врачество). Так же, как сосуд, душа может наполняться, например, скорбью: Какой глубокий смысл скрыт в ряде этих страдальческих биографий, этих психических мартирологов, из которых каждый так внушительно и назидательно повторяет и подтверждает другой, что болью сжимается сердце и глубокой скорбью наполняется душа! (Златовратский Н. Н. Золотые сердца); жалостью: Внезапный взрыв страсти и раскаяния потряс его, и жалость влилась в душу быстро, согрела его, перевернула взгляд на эту женщину, сложившийся в нем в течение года…(Боборыкин П. Д. Василий Теркин) и т. д.

Значимым в русской культуре у концепта душа является признак «зеркало» (глаза — зеркало души, глядеть в душу и т. д.):

Если верить старому убеждению, что глаза — зеркало души, то душа стоящего перед ним человека была пуста, как скорлупа гнилого ореха (Шпанов Н. Личное счастье Нила Кручинина).

Так же значимо зеркало и в казахской культуре. Жан (душа) имеет наружную поверхность — стекло или зеркало, и в зависимости от обстоятельств оно может быть чистым или грязным, которое необходимо содержать в чистоте: Cезімтал досым, қайдасын? Сағыныш толы кеудесі, Жанымның сүртіп айнасын, Есімді кеткен емдеші. (Амандықов Қ. Сезімтал досым, қайдасың).

Жан (душа) может мыслиться как предмет, принимающий определенную форму, например, круга или мяча, который может катиться:

Тұғырға қонды қайта қандыбалақ, Сапаққа жаңа кірді жан домалап

Дерттенген тыңдай тыңдай домбыра үнін (Жансүгүров І. Күйші). Помимо этого, жан (душа) крутиться, переворачиваться: Заттығың тәнің өлсе, адамдық өлмейді, Жан айналып келеді, бас болып дөңгелейді. Бас дегенің жаны ол атамен аналардың, Құдай саған басты қорғама деген бе еді? (Байтасов.Жан өседі жаннан жарық болып). Сходные признаки круга выявлены и в русском языке.

Жан (душа), подобно любому предмету, может находиться на острие бритвы: Жүзінде ұстараның жан тұрғанда, Бойында сақтамақшы кім ауырын? (Жансүгүров І. Күйші).

Жан (душа) может износиться, подобно одежде, и человеку необходимо накладывать на нее заплатку, однако и это удается не всегда: процесс этот тоже отнимает душевные силы: Жамай алмай келемін жанымның бір жыртығын (Баймолдақызы Б. Көктем келді).

В структуре концепта душа выявлен признак «продукт» (поглощать душу); одной из составляющих этих признаков является признак «хлеб» (черствая душа, душа очерствела): Под личиною какого — то добродушного простосердечия у него была холодная и черствая душа (Корф М. А. Записки). В казахском языке выявлен cходный признак хлеба «черствость», «затвердевание»: жаны қүрғады, жаны қатып қалды. Но, как и в русском языке, актуален признак «пища»: В основу своего дела я положил чувство прекрасного, настоящая красота есть пища души (Пришвин М. М. Дневники).

В казахском языке: Қалжыраттың, қажыдым, бітті күшім, Досымбысың, білмеймін, жауымбысың; Сонда дағы безе алмай болдым әуре, Жан азығым бір сенсің, бар тынысым (Низами Гәнжәуиден. Ләйлі Мәжнүн).

У концепта жан актуальны признаки «одежды». Жан (душа), подобно изношенной одежде, может быть ненадежной и порваться в любое время:

Мезгіл жетпей солдың-ау. Жұқарған жаным жыртылды, Сенің оқтай сөзіңнен, Қоштасатын кез жетті Сенімен де өзіммен (Низами Гәнжәуиден. Ләйлі Мәжнүн).

Признак «одежды» может быть актуализирован у концепта жан косвенно, посредством характеристики «обветшалость», вследствие чего жан (душа) может распороться. «Распоровшиеся души» в следующем примере есть символ безысходности и тревоги: Безіп кеткім келіп жүр айдалаға. Сетінеуік жандарды арман қылып, Алып кел ең, о тағдыр, қайда ғана?(Ахметова Ж. Менсіз...).

Исследуемым концептам свойственны количественные характеристики, входящие в группу предметных признаков. Квантитативные признаки мало и много входят в структуру русского концепта душа (малодушие): Ничего нет хуже, товарищи, чем малодушие и неуверенность в себе (Булгаков М. Театральный роман). Подхожу ближе: «Faberge». Во мне много душ. Но главная моя душа — германская (Цветаева М. О Германии). Концепт жан актуализирует признак «много», однако признак «мало» не выделен: Жылайтын жан көп, жұбататын жан жоқ, айтатын сөз көп, еститын құлақ жоқ [Электр. ресурс: http://bilim.kazjur.kz/].

Частое явление в казахской культуре — метафоризация жан (души) через признак «скатерть» (ср. душа нараспашку), т. е. расстелить перед кем — то свою душу: Жанымды жайып салам, Көмілмей жасқа, мұңға, Орап сені сағыныш — ақ сағымға (Онгарсынова Ф. Сен қайда жүрсін?). Общими предметными признаками исследуемых концептов душа и жан является дименсиональные признаки, в частности обозначающие «размер»: широта души, короткая душа, маленькая душа, огромная душа, высокая душа.

Какое богатое, яркое существование, какая широкая душа, открытая всему благородному, и какая нежная вместе с тем (Родичев Ф. И. К 50-летию смерти Герцена).

Посмотри хорошо, не думай, что маленький рост — это маленькая душа, посмотри и скажи — не выйдешь ли ты замуж за этого человека, ведь он дает тебе свое сердце, он тебя будет уважать, как лучшего друга...(Кетлинская В. К. Мужество).А ведь поэт — это поэт, то есть прежде всего высокая душа (Эфрос А. Профессия — режиссер).Эта огромная душа не была рассмотрена за пылью, которая кругом его кружилась (существо газеты)(Розанов В. В. Из припоминаний и мыслей об А. С. Суворине).В казахском языке: жаны кең (широкая душа), кішкентай жан (маленькая душа), биік жан (высокая душа), аюдай жан (огромная душа), келте жан (короткая душа).

Қазақ елінің жер ауқымы қандай кең болса, қазақ ұлтының жан дүниесі де сондай кең. (Мұсатаев С. Қазактың жаны қандай?).

Рухани мүгедекке айналған бұл адамдардың жан дүниесінің кішкентай болатындығы соншалы, оларды сүюге қанша талпынсаңыз да еш нәтиже шықпайды (Кеңшілікүлы А. Қазақты сүю). Аюдай аңқау болған барша жаны (Сарин К. Жебе). Әлемнің рухани тынысымнан сұллулық іздеген сіздің биік жаныңыз нұрлы дүниені сүйгісі келеді (Кеңшілікүлы А. Қазақты сүю).

К предметным признакам концепта жан можно отнести и занозу: Қажытып шермен жанымды, Тағы да құстар жеткенмен (Дәлейұлы Ұ. Сен болып ұшқан қаздардың).

Предметные признаки указывают на то, что жан концептуализируется в образе предмета, обладающего тяжестью свинца: Ой өсті қалын өрттей уын шашты, ауыр ой қорғасындай жанды жанышты (Жумабаев М. Қорқыт).

Таким образом, исследование концептов душа и жан позволяет сделать вывод, что в структуре концептов сходными являются такие признаки, как «одежда», «сосуд», «корабль», «пища», «зеркало», «нить», «стержень/опора». Несходными являются признаки «хлеб», «цепь», «колокол», «стрела», которые в казахском языке не актуализируются. В целом, однако, можно утверждать, что признаки концептов душа и жан сходны. Наиболее разнообразными признаками артефактов отличается структура концепта душа.

 

Литература:

 

1.                  Когнитивная лингвистика. Попова З. Д., Стернин И. А. — М.: Аст: Восток — Запад, 2010. — 314 с. — (Лингвистика и межкультурная коммуникация. Золотая серия). Стр. 19)

2.                  Краткий словарь когнитивных терминов. Кубрякова Е. С., Демьянков В. З., Панкрац Ю. Г., Лузина Л. Г. — М.: Филологический ф — т им. М. В. Ломоносова, 1997. — 245 с. с.53–55.)

3.                  Пименова М. В. Концепт сердце: образ, понятие, символ. — Кемерово: 2007. — 500 с. (Серия «Концептуальные исследования». Вып.9).

4.                  Пименова М. В. Душа и дух: особенности концептуализации. — Кемерово: ИПК «Графика», 2004. — 386 с. (Серия «Концептуальные исследования». Вып.3).

5.                  Толстая С. М. Душа // Славянские древности: этнолингвистический словарь — М.: институт славяноведения РАН, — 199. — Т. 2. — 162–167.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle