Библиографическое описание:

Трунова Е. В. Оскорбление участников судебного разбирательства, судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, и механизмы защиты их чести и достоинства // Молодой ученый. — 2015. — №8. — С. 758-761.

Во всем мире судебная власть и лица, ее осуществляющие, находятся под особой защитой. Конституция Российской Федерации 1993 г. провозгласила Россию демократическим и правовым государством (ст. 1) [1], что ознаменовало собой переход нашей страны на качественно новый этап исторического развития. Одним из важнейших достижений реформирования общества и государства следует признать повышение значимости правосудия, что нашло свое отражение в законодательстве, в том числе — в нормах Уголовного кодекса РФ 1996 г. [2] (далее — УК РФ). Сильная и независимая судебная власть является признаком правового государства, в связи с чем система правосудия и лица, его осуществляющие, должны быть максимально эффективно защищены не только от прямых преступных посягательств, но и от любых проявлений неуважения.

Ответственность за оскорбление участников судебного разбирательства, судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, устанавливает ст. 297 УК РФ. Под оскорблением в данной статье понимаются выраженные в неприличной вербальной или демонстрационной форме действия, направленные на унижение чести и достоинства указанных лиц и тем самым подрывающие авторитет судебной власти. Оскорбление может выражаться в циничной унизительной оценке моральных качеств участников процесса (например, потерпевшего) или их квалификации (например, эксперта, специалиста или переводчика) в заявлениях, сделанных в неприличной форме, о заинтересованности в ходе дела, пристрастности (например, прокурора, секретаря судебного заседания) и т. п. [3]

Опасность неуважения к суду, выражающегося в оскорблении участников судебного разбирательства, судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, состоит в том, что оно нарушает нормальную деятельность суда, подрывает его статус, создает в зале судебного заседания обстановку нервозности, мешающую суду и иным участникам судебного разбирательства всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения дела. Рассматриваемое деяние направлено на подрыв достоинства участников судебного разбирательства, а также их чести. Тогда как авторитет суда должен быть непререкаем. В связи с вышесказанным представляется закономерным установление более строгой, уголовной ответственности за неуважение к суду (ст. 297 УК РФ) по сравнению с ответственностью за оскорбление (ранее предусмотренной ст. 130 УК РФ, теперь утратившей силу, а ныне — ст. 5.61 Кодекса РФ об административных правонарушениях [4] (далее — КоАП РФ).

Вместе с тем, особое внимание в научно-правовых характеристиках оскорбления участников судебного разбирательства, судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, обоснованно уделяется именно судье. При этом прослеживается неразрывная связь с принципами независимости и неприкосновенности судей, закрепленными в целом ряде норм международного и национального права [5–7].

Провозглашая независимость судей как принцип деятельности судебной власти, указанные нормативные акты рассматривают неприкосновенность судьи как одну из гарантий его независимости. Неприкосновенность личности судьи включает в себя неприкосновенность таких личных благ человека, как жизнь, здоровье, свобода, телесная неприкосновенность, а также честь и достоинство.

Защита перечисленных благ судьи не была предметом специального регулирования ни в одном из Уголовных кодексов РСФСР и осуществлялась в рамках главы о преступлениях против личности. К настоящему времени механизм уголовно-правовой защиты чести и достоинства судьи включает две нормы: неуважение к суду (ст. 297 УК РФ) и клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (ст. 298 УК РФ). Толкование данных норм вызывает разногласия в теории уголовного права, в силу чего обусловливает определенные сложности на практике. В частности, возникает вопрос о том, судьи каких именно судов могут выступать потерпевшими от преступления, предусмотренного в ч. 2 ст. 297 УК РФ.

Думается, нет никаких социальных или юридических оснований для того, чтобы искусственно ограничивать понятие правосудия. Все суды, предусмотренные Федеральным конституционным законом от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» [6], являются равноправными звеньями судебной системы, а их судьи, осуществляющие правосудие в соответствующей форме, могут выступать потерпевшими при посягательстве на их жизнь, здоровье, честь и достоинство.

Вторая неоднозначно решаемая проблема применения ст. 297 УК РФ связана с понятием иного лица, участвующего в отправлении правосудия. Поскольку в названной статье (а также в ч. 1 ст. 295 и 296 УК РФ) «иное лицо, участвующее в отправлении правосудия», упоминается наряду с судьей и присяжным заседателем, вопрос касается всех прочих лиц, участвующих в отправлении правосудия, за исключением судьи и присяжного заседателя. В специальной литературе по этому вопросу высказываются самые различные мнения, обобщающий анализ которых дает основания под «иными лицами, участвующими в отправлении правосудия», на различных этапах судебной реформы в России подразумевать народных заседателей, арбитражных заседателей, а в будущем, возможно, и других лиц, если законодатель сочтет нужным привлечь их к осуществлению правосудия.

Третья проблема применения норм об уголовно-правовой защите чести и достоинства лиц, участвующих в отправлении правосудия, затрагиваемая при характеристике оскорбления участников судебного разбирательства, судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, касается содержания объективной стороны оскорбления этих лиц. Очевидно, что понятие оскорбления должно трактоваться в основе своей в том же смысле, что и ранее в ст. 130 УК РФ, а ныне — в ст. 5.61 КоАП РФ. Но в отличие от указанных норм оскорбление лиц, участвующих в отправлении правосудия, предполагает, что эти действия совершаются в связи с рассмотрением дел или материалов в суде. Это означает, что названные преступления совершаются по мотиву мести за вынесение определенного, не угодного виновному, решения по конкретному делу или материалу либо с целью повлиять на существо этого решения. При этом место и время нанесения оскорбления на квалификацию рассматриваемых преступлений не влияет. Они могут быть совершены до, во время или после рассмотрения дела или материала в суде, но обязательно в связи с ним.

Обычно оскорбление наносится в зале судебного заседания сразу после оглашения судебного решения или вскоре после этого в помещении суда. Но это не является обязательным условием квалификации по ч. 2 ст. 297 УК РФ. Закон не связывает наличие данного состава преступления со способом оскорбления, т. е. ответственность наступает при оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия, осуществленного в любой форме: устно, письменно, с использованием электронных средств и т. п. [8]

Отметим, что для квалификации оскорбления лица, участвующего в отправлении правосудия, не имеет значения, удалось ли виновному таким способом повлиять на существо судебного решения по делу или материалу, в котором он заинтересован.

В то же время распространенным основанием к отмене состоявшихся судебных решений по ст. 297 УК РФ является рассмотрение уголовного дела с нарушением правил о подсудности. Так, судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила приговор Нарьян-Марского городского суда, кассационное определение суда Ненецкого автономного округа в отношении О., осужденного по ч. 1 ст. 297 УК РФ, в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, регламентирующего подсудность уголовных дел. В определении указано, что в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ уголовные дела о преступлении, предусмотренном ст. 297 УК РФ, подсудны верховному суду республики, краевому и областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа.

С учетом указанного положения закона данное уголовное дело подсудно суду Ненецкого автономного округа. Однако в нарушение требований указанного уголовно-процессуального закона дело в отношении О. было рассмотрено по существу Нарьян-Марским городским судом и в кассационном порядке — судебной коллегией суда Ненецкого автономного округа.

Таким образом, гарантированные Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом права О. на рассмотрение дела в том суде, к подсудности которого оно отнесено законом, нарушены, что в соответствии с ч. 1 ст. 381 УПК РФ является основанием к отмене состоявшихся судебных решений. Дело направлено для рассмотрения по существу в суд Ненецкого автономного округа [9].

В связи с вышесказанным уместно подчеркнуть, что Хабаровский край традиционно в последние годы входит в перечень регионов, чьи территориальные органы Федеральной службы судебных приставов (ФССП) наиболее активно выявляют и расследуют преступления, предусмотренные ст. 297 УК РФ. Вместе с тем, материалы региональной судебной практики позволяют обозначить основные факторы, действие которых ведет к неполному использованию уголовно-процессуальных полномочий при выявлении и расследовании такого рода преступлений.

Так, одной из причин низкой результативности расследования преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ, аналитики считают проблемы, возникающие при назначении и проведении лингвистических исследований и судебных экспертиз: «В связи с большой загруженностью специалистов экспертных учреждений Минюста России до настоящего времени остается открытым вопрос о проведении лингвистических экспертиз в установленные законом сроки производства дознания» [10, с. 18].

В Хабаровском крае острота указанной проблемы существенно снижена благодаря грамотной организации работы специалистов Некоммерческого партнерства (НП) «Федерация Судебных Экспертов». Лингвистическая экспертиза проводится путем использования тестов, видеозаписей, аудиозаписей, плакатов, — причем, если речь идет о больших объемах работы, то сразу несколькими экспертами, обязательным требованием к которым является наличие высшего филологического или лингвистического образования и специальной подготовки по экспертной специальности. Целью проводимой Федерацией независимой лингвистической экспертизы является установление фактов не только оскорбления участников судебного разбирательства, судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, но и разжигания межнациональной или межрелигиозной розни, клеветы, плагиата [11].

Между тем, в ряде регионов России вообще отсутствуют экспертные учреждения, в штате которых предусмотрены эксперты-лингвисты. А там, где имеются всего 2–3 таких специалиста, сроки лингвистических экспертиз затягиваются до 5 месяцев — в связи с проведением большого их количества, что автоматически влечет за собой продление сроков по уголовным делам.

Еще одной причиной, влияющей на снижение показателей по выявлению преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ, является нежелание части представителей судейского сообщества фиксировать преступные проявления и предавать огласке инциденты, связанные с проявлением неуважения к суду: ведь, как было сказано выше, уголовные дела о преступлении, предусмотренном ст. 297 УК РФ, подсудны лишь верховному суду республики, краевому и областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа [9].

Данная позиция части судейского сообщества приводит к затруднениям при выявлении преступлений и расследовании уголовных дел.

Так, в производстве органа дознания Управления ФССП России по Приморскому краю находилось уголовное дело, возбужденное по ч. 1 ст. 297 УК РФ в отношении К., которое было направлено прокурору для утверждения обвинительного акта. Однако данное дело было возвращено прокурором для дополнительного расследования в связи с нарушением требований ст. 73 УПК РФ о доказывании всех обстоятельств деяния. Поводом для принятия данного решения явился отказ федерального судьи от дачи показаний, оформленный дознавателем документально. В связи с этим в адрес председателя Приморского краевого суда было направлено соответствующее письмо с просьбой о содействии в допросах судей по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 297 УК РФ. Судья был допрошен, и уголовное дело направлено с обвинительным актом в суд [10, с. 18–19].

В этой связи один из наиболее эффективных способов, часто применяемых судьями судов общей юрисдикции, — наложение штрафных санкций непосредственно в зале суда. Очевидно, что штраф, налагаемый на месте совершения правонарушения в соответствии со ст. 258 УПК РФ, как вид наказания является для судейского сообщества более действенным, не «заставляя» собирать дополнительный материал.

Таким образом, проведённый анализ проблемы позволяет сделать вывод, согласно которому уголовно-правовая охрана авторитета суда, чести и достоинства лиц, участвующих в отправлении правосудия, а также участников судебного разбирательства является одной из основных гарантий осуществления судом своих функций. Приоритет данной задачи в немалой степени обусловливается тем отрицательным воздействием, которое может быть оказано на ход процессуальной деятельности суда, выполнение судом своих задач по охране прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, конституционного строя Российской Федерации а также лишить судебный процесс той воспитательной роли, которую он призван выполнять.

Соответственно этому общественную опасность преступления, предусмотренного ст. 297 УК РФ, состоящую в том, что оно подрывает авторитет и престиж правосудия, наносит моральный вред потерпевшему, посягает на его честь и достоинство, нельзя недооценивать. Правовая защищенность судебной власти является одним из обязательных элементов ее укрепления, повышения авторитета. Осуществляя функцию правосудия, судебная власть как институт государства нуждается в уголовно-правовой защите. В подобной защите нуждаются органы и лица, оказывающие содействие судебной власти в осуществлении названной функции.

На наш взгляд, следует согласиться с мнением А. Н. Александрова относительно того, что «одной из действенных превентивных мер, способных существенно снизить уровень совершения преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ, могла бы стать процессуальная норма, устанавливающая обязанность должностных лиц, обеспечивающих соблюдение порядка в суде, в начале судебного заседания предупреждать участников судебного процесса об уголовной ответственности за неуважение к суду» [20]. В этой связи представляется необходимым и целесообразным реформирование процессуального законодательства, что должно благоприятно сказаться на снижении числа преступлений, совершаемых в отношении участников судебного разбирательства.

 

Литература:

 

1.                  Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993; с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2014. — № 15. — Ст. 1691.

2.                  Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 31.12.2014; с изм. и доп., вступ. в силу с 23.01.2015) // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.

3.                  Прокуратура разъясняет: Уголовным законом предусмотрена ответственность за неуважение к суду / Прокуратура Свердловской области // URL: http://www.prokurat-so.ru/main.php?id=1025

4.                  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: федер. закон от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.12.2014; с изм. и доп., вступ. в силу с 05.02.2015) // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2002. — № 1 (ч. 1). — Ст. 1.

5.                  Основные принципы, касающиеся независимости судебных органов: приняты 7-м Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Милан, 26 августа — 6 сентября 1985 г.); одобрены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 40/32 от 29 ноября 1985 г. // Сайт ООН: Конвенции и соглашения. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/indep.shtml

6.                  О судебной системе Российской Федерации: федер. конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ (ред. от 05.02.2014) // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1997. — № 1. — Ст. 1.

7.                  О статусе судей в Российской Федерации: закон РФ от 26.06.1992 № 3132–1 (ред. от 04.06.2014) // Ведомости СНД и ВС РФ. — 1992. — № 30. — Ст. 1792.

8.                  Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 мая 2012 г. № 47-О12–21СП: извлечение // Верховный Суд Российской Федерации. URL: http://www.vsrf.ru/vscourt_detale.php?id=8288

9.                  Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за первое полугодие 2009 года // Верховный Суд Российской Федерации. URL: http://www.supcourt.ru/vscourt_detale.php?id=6016

10.              Александров, А. Н. Проблемы выявления, расследования и предупреждения преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ / А. Н. Александров // Уголовное право. — 2010. — № 3. — С. 18–20.

11.              Федерация Судебных Экспертов: некоммерческое партнерство: Лингвистическая экспертиза // URL: http://sud-expertiza.ru/lingvisticheskaya-ekspertiza/

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle