Библиографическое описание:

Саидов Ж. Р. О словообразовании имен прилагательных в современном узбекском языке // Молодой ученый. — 2015. — №8. — С. 1160-1163.

Некоторые лингвисты отмечают, что прилагательные в узбекском языке, как и в других тюркских языках, не существуют как особая грамматическая категория слов, поскольку в морфологическом отношении они ничем не отличаются от существительных и, сплошь и рядом, сами существительные заключают в себе значение и существительного и прилагательного: бош «голова», «начало»; «главный», «передовой», чечан «мастер»; «красноречивый», «расторопный».

В известной своей части прилагательные и существительные имеют общие средства словообразования — это аффиксы, образующие имена от глагольных основ: ёниқ «горящий» (ён «гореть»), тинч «спокойный», «тихий», «мирный» (тин «успокаиваться»), қайноқ «кипячёный», «горячий» (қайна «кипеть»), ёнғин «пожар» (ён «гореть»), кўчма «передвижной», «переходящий» (кўч «переходить», «переселяться») и другие.

Такого рода двойственность объясняется тем, что аффиксы образования имен (существительных и прилагательных) от глагольных основ являются формами архаических причастий и отглагольных имен с разошедшимися значениями.

Относятся к прилагательным в большей мере аффиксы -қоқ, -ғоқ: ёпишқоқ «прилипчивый», «назойливый» (ёпиш «липнуть», «прилипать»), тиришқоқ «старательный» (тириш «стараться»); ғон: билағон «знающий», «сведущий» (бил «знать»), қопағон «кусающийся», «злой» (коп «кусать» — о собаке), чопағон «быстро бегающий», «скачущий» (чоп «скакать») и т. п.

Относительные прилагательные образуются от существительных с помощью аффикса -ли со значением наличия чего-либо или обладания чем-либо: болали «имеющий детей», ерли «имеющий землю», «местный», ақлли «умный», даҳшатли «ужасный» и т. п.

От имени действия на (-иш) с аффиксом -ли образуются прилагательные со значением пригодности для чего-либо: ейишли «пригодный для еды», «аппетитный», ўтиришли жой «удобное, уютное место» и т. п.

Значение аффикса -ли распространяется на определительное словосочетание: қизил майкали бола «мальчик в красной майке», паст бўйли киши «человек низкого роста», қўш деразали уй «двухоконный дом».

При однородных членах аффикс -ли возможен как при обоих существительных, так и при последнем: ерли-сувли или ер-сувли «имеющий землю и воду», ўғил-қизли одам «человек, имеющий сыновей и дочерей» и другие.

Противоположное аффиксу -ли значение выражает аффикс -сиз, обозначающий отсутствие чего-либо, заключенного в основе существительного: билимли «знающий», «образованный», билимсиз «незнающий, необразованный», кучли «сильный», кучсиз «бессильный».

Необходимо отметить, что в узбекском языке довольно часто встречаются таджикско-персидского происхождения с приставками бо-, ба-, также обозначающими обладание чем-либо и бе- и но- с прямо противоположным значением: боадаб «вежливый», бақувват «сильный» и беадаб «невежливый», норози «несогласный» и другие. В редких случаях эти приставки распространились на узбекские основы: нотинч «неспокойный», нотўғри «неправильный».

Наиболее отвлеченное значение имеет аффиксы -ги, -ки (-қи), образующие прилагательные от существительных со значением времени, срока и места: кечаги «вчерашний», кечки «вечерний», ташқи «внешний», «наружный».

Тот же аффикс с существительными в местном падеже образует значение «находящийся в определенном месте, среде»: бозордаги «находящийся на базаре», сувдаги «находящийся в воде», уйдаги «находящийся в доме».

Из таджикского и персидского языков узбекским заимствованы относительные прилагательные с суффиксом -аки, -ин, который распространился и на некоторые узбекские основы: қалбаки «подложный», «фальшивый», оғзаки «устный», рангин «цветной», оташин «пламенный».

Непродуктивный аффикс -чан (-чанг) образует прилагательные от существительных со значением наличия свойства у кого-либо, наклонности кого-либо к чему-либо, содержащихся в основе существительного: ишчан «дельный», «трудолюбивый» (иш «дело», «работа»), ўйчан «задумчивый» (ўй «дума», «мысль»), курашчан «воинствующий» (кураш «борьба»), уятчанг «стыдливый» (уят «стыд»), кўнгилчан (кўнгилчанг) «отзывчивый», «душевный» (кўнгил «душа») и другие. Исключение: бўйчан (бўйчанг) «рослый», «долговязый» (бўй «рост»).

От ряда существительных с предметным значением (обычно обозначающим предметы, одежды) тот же аффикс -чан (-чанг) образует значение ограничения данным предметом: кўйлакчанг «в одной рубахе», (кўйлак «рубаха»), маҳсичанг «в одних ичигах», (маҳси «ичиги»).

Аффикс -чил малопродуктивный, образует прилагательные от существительных со значением склонности кого-либо к чему-либо, наличия у кого-либо свойства, отвлеченного от основы существительного: дардчил «болезненный» (дард «болезнь», «недуг»), изчил «последовательный» (из «след»), эпчил «ловкий», «расторопный» (эп «ловкость», «уменье»).

Аффикс -симон в сочетании с существительными обозначает подобие: одамсимон «человекообразный» и другие.

В старом книжном языке и в поэзии встречаются слова таджикско-персидского происхождения с суффиксом -ваш с тем же значением подобия: моҳваш «луноподобная», париваш «подобная пери».

Узбекским литературным языком усвоены относительные прилагательные арабского происхождения, которые в языке-источнике обозначали принадлежность, происхождение, причисление и образующиеся заменой окончания слова суффиксом -ий, -вий, (-ун). В узбекском языке данные суффиксы встречаются и в некоторых новообразованиях, значение же самой формы очень расширилось: асосий «основной», «главный» (асос «основа», «основание»), тарихий «исторический» (тарих «история»), илмий «научный» (илм «наука»), оммавий «массовый» (омма «масса», «народ»).

Прилагательные новобразования в узбекском литературном языке образуются разными путями с окончаниями на:

а) -ик: демократик «демократический», педагогик «педагогический», органик «органический» и т. п.

б)         -ив: объектив «объективный», прогрессив «прогрессивный», конструктив «конструктивный» и т. п.

в)         (-ал): гениал «гениальный», коммунал «коммунальный» и т. п.

г) -ион: комиссион «комиссионный», дискуссион «дискуссионный» и т. п.

Сложные по составу прилагательные образуются из двух или нескольких основ, именно:

а) из двух существительных, первое из которых является определением второго, но вместе с тем все словосочетание метафорически обозначает признак кого-либо или чего- либо: бодом қовоқ (букв. «миндаль-веки») «миндалевидные веки», «с миндалевидными веками», шер юрак (букв. «лев-сердце») «львиное сердце», «храбрый» и т. п.

б) из сочетания прилагательного и существительного с тем же значением: қиммат баҳо (букв. «дорогая цена») «драгоценный», хипча бел «тонкая талия», «с тонкой талией», қора қош «чёрные брови», «с чёрными бровями» и т. п.

в) оба типа такого рода словосочетаний могут быть морфологически оформлены с помощью аффикса -ли: кулча юзли «круглолицый», хипча белли «с тонкой талией», кўк кўзли «синеглазый», «голубоглазый» и т. п.

Определительное словосочетание прилагательного и существительного превращается в словосочетание предикативное, когда они объединены обратной связью, то есть сначала следует существительное с местоименно-притяжательным аффиксом третьего лица единственного числа, затем прилагательное. Наличие местоименно-притяжательного аффикса в словосочетаниях подобного рода относит все словосочетание к кому-либо или чему-либо и обуславливает двоякий его характер — предикативный и определительный: юраги қора (букв. «сердце (его) чёрное») «скрытный», «завистливый», бўйи узун (букв. «рост (его) длинный») «высокого роста», «долговязый», аччиғи тез (букв. «гнев (его) быстрый») «вспыльчивый», бурни пучуқ (букв. «нос (его) курносый») «курносый», сифати паст (букв. «качество (его) низкое») «низкого качества», эси паст (букв. «разум (его) низкий») «глуповатый», «недалёкий», юраги йўқ (букв. «сердце (его) отсутствующее») «трусливый» и т. п.

Рамки таких словосочетаний расширяются в случаях, когда на месте прилагательного оказывается причастие, например, қадди букулган (букв. «стан (его) согбенный») «сутулый», «сгорбленный», оёқ-қўли чаққон (букв. «ноги-руки (его) проворные») «расторопный», эти суягига ёпишган «худой» (букв. «мясо (его) к костям приставшее») и т. п.

Повторение а) усиливает первоначальное значение прилагательного, например, баланд-баланд «высокий-превысокий», узун-узун «длинный-длинный», «очень длинный» и т. п.; б) привносит новый лексико-семантический момент, например, ораси очиқ-очиқ «редкий», «нечастый», йўл-йўл «полосатый», «рубчатый» (йўл «дорога», «полоса») и т. п.

Парные словосочетания распространяются как на прилагательные, так и на существительные и образуются из:

а) тавтологических и синонимических сочетаний прилагательных: пишиқ-пухта «крепкий», «тщательный», қинғир-қийшиқ «кривой», «искривлённый», очиқ-ойдин «ясный», «очевидный», «рельефный», эгри-бугри «искривлённый», «изогнутый» и т. п.;

б) рифмических словосочетаний: ола-була «пёстрый», «разноцветный», майда-чуйда «мелкий», «мелочный», ғадир-будур «шероховатый», «шершавый», калта-култа «короткий», «куцый» и т. п.

Сложные по составу прилагательные образуются:

а) из сочетания существительного и причастия настоящего и будущего времени, при этом форма причастия, сохраняя глагольное управление, распространяет подчинительную связь на предшествующее существительное: эрксевар «свободолюбивый», ишёқмас «ленивый» и т. п.;

б) из сочетания наречного слова с тем же причастием: тезотар «скорострельный», тезучар «быстролетящий», «скоростной», эртапишар «скороспелый» и т. п. Большей частью это кальки. Кальками являются также сочетания существительных со словом олд «перед» с местоименно-притяжательным суффиксом третьего лица единственного числа: сайлов олди «предвыборный», май олди «предмайский» и т. п.

Особый разряд прилагательных составляют сочетания существительных с приставкой сер- таджикско-персидского происхождения, обозначающим многочисленность, обилие того, что выражено в основе следующего существительного, например, серсоя «тенистый», серҳосил «высокоурожайный», серҳаракат «подвижный», «деятельный» и т. п. Данная приставка в персидском языке являлась самостоятельным словом. Переходя в узбекский язык, оно превратилось в очень продуктивную словообразовательную приставку и стала сочетаться с многими исконно узбекскими и заимствованными словами: сербутоқ «ветвистый», серкўкат «изобилующий травой, зеленью», серсув «изобилующий водой», серунум «плодородный», «урожайный» и т. п.

Некоторые прилагательные, обозначающие название цвета, в сочетании с прилагательными қора в значении «тёмный», ола «пёстрый», тўқ «насыщенный», «густой», оч «светлый» выражают оттенки цвета: қора қизил «тёмно-бордовый», тўқ қизил «тёмно-красный», тўқ сариқ «тёмно-жёлтый», оч кўк «светло-зелёный» и т. п.

 

Литература:

 

1.      Грамматика узбекского языка. I том. Морфология. — Ташкент: Фан, 1975.

2.      Решетов В. В. Основы фонетики и грамматики узбекского языка. — Ташкент, 1965.

3.      Современный узбекский язык. Морфология. — Ташкент, 2008.

4.      Узбекско-русский словарь. — М.,1959.

5.      Щербак А. М. Очерки по сравнительной морфологии тюркских языков. — Л., 1977.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle