Библиографическое описание:

Зникин Е. А. О реформировании судов общей юрисдикции // Молодой ученый. — 2015. — №8. — С. 725-732.

07.02.2011 был подписан проект Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации».

Законом устанавливаются порядок формирования (создания), состав, компетенция судов общей юрисдикции в Российской Федерации, за исключением военных судов и мировых судей, порядок формирования которых и компетенция устанавливаются иными законодательными актами.

Законом предусматривается учреждение процедуры апелляционного рассмотрения не вступивших в силу судебных актов, для чего в судах всех звеньев системы судов общей юрисдикции предполагается создание апелляционных инстанций. Так, взамен упраздняемой Кассационной коллегии Верховного Суда РФ предполагается создать Апелляционную коллегию Верховного Суда РФ, которая будет рассматривать в апелляционном порядке гражданские дела, дела об административных правонарушениях и уголовные дела, решения по которым в качестве суда первой инстанции вынесены Судебными коллегиями Верховного Суда. Пересмотр вступивших в законную силу судебных решений в кассационном и надзорном порядке предполагается возложить на Президиум Верховного Суда.

Судебные коллегии Верховного Суда РФ предлагается наделить правом рассмотрения дел в апелляционном порядке не вступивших в силу судебных актов, принятых верховными судами республик, краевыми, областными судами, судами городов федерального значения, судом автономной области и судами автономных округов. За судебными коллегиями сохранены полномочия рассмотрения дел в кассационном порядке и по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.

Пересмотр в апелляционном порядке не вступивших в законную силу актов районных судов, принятых ими в качестве судов первой инстанции, предлагается возложить на судебные коллегии верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области и судов автономных округов. Президиумы областных и приравненных к ним судов будут рассматривать дела по кассационным жалобам на вступившие в силу решения районных судов и мировых судей, а также по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Как и прежде, в компетенцию районных судов будет входить рассмотрение апелляционных жалоб (представлений) на решения мировых судей, действующих на территории соответствующего судебного района, не вступившие в законную силу.

Итак, значительно сокращено количество структурных подразделений судов, рассматривающих дела в кассационном порядке, расширены полномочия апелляционных инстанции, функция надзора в республиканских, краевых, областных и приравненных к ним судам упразднена и оставлена лишь за Верховным Судом РФ, как это предусмотрено Конституцией РФ, по вопросам, связанным с фундаментальными принципами правосудия. Эти новеллы соответствуют Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., которая закрепляет право каждого человека при определении его гражданских прав и обязанностей на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (п. 1 ст. 6) [24, с. 163]. Это правомочие включает в себя три элемента: наличие суда; его достаточно широкие полномочия, чтобы принимать решения по всем аспектам спора; право заинтересованного лица на доступ к суду. Доступность правосудия означает для заинтересованных лиц наличие возможностей инициировать судебный процесс, пользоваться всеми процессуальными средствами защиты своих прав и интересов. Институт обжалования судебных решений, не вступивших в законную силу, играет важную роль в обеспечении доступности правосудия, так как при немедленном вступлении в законную силу судебных актов, невозможности их обжалования не обеспечивается в полной мере доступность правосудия. Конституция Российской Федерации закрепляет право заинтересованных лиц добиваться исправления допущенных судами ошибок, введения в этих целях порядка процессуальной проверки вышестоящими судами законности и обоснованности решений, принимаемых нижестоящими судебными инстанциями, обязательности предоставления каждому права на рассмотрение его дела как минимум двумя судебными инстанциями (апелляционной и кассационной), поскольку правосудие по своей сути признается таковым лишь при условии, если оно обеспечивает эффективное восстановление в правах (ч. 1 ст. 46 и ч. 3 ст. 50 Конституции РФ).

При обсуждении законопроекта в обществе замену кассационных судов апелляционными объясняют по-разному. Так, в частности, на страницах «Российской газеты» было высказано такое мнение: «Сегодня поправлять судью может кассационная инстанция и надзор, но у обеих этих инстанций есть существенный недостаток: они рассматривают дело по большей части по бумагам. Конечно, ошибку, если она допущена, можно обнаружить и при внимательном изучении пухлых уголовных дел. Однако люди в мантиях всегда загружены и, как подозревают многие жалобщики, времени вникать в суть дела у них нет. Отсюда и отписки, которые приходят порой» [10]. Да, к сожалению, судьи допускают ошибки, которые ничем оправдать нельзя, и можно понять возмущение граждан, которые годами добиваются восстановления законности в самой суровой сфере вторжения в область прав человека — уголовном судопроизводстве. Однако автор упомянутых строк прав лишь в том, что действительно проверка законности, обоснованности, справедливости судебных актов судами кассационной и надзорной инстанций производится по материалам дел. С остальным же согласиться нельзя. «Загруженность судей», «отсутствие времени вникать в суть дела», «направление жалобщикам отписок» — такие объяснения не только умаляют значение судов кассационных инстанций, но и искажают подлинную сущность российской кассации. К сожалению, так в действительности могут рассуждать не только журналисты, но «многие жалобщики», возможно, и некоторые специалисты. Это обстоятельство побуждает обратиться к вопросам о достоинствах, необходимости сохранения, пусть и в сокращенном перечне кассационных инстанций в системе судов общей юрисдикции и их реформировании.

На протяжении развития нашего государства суды кассационной инстанции выявляли и выявляют весомое количество судебных ошибок судов первой инстанции, связанных с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального законов, несоответствием выводов нижестоящих судов доказательствам, исследованным в судебном заседании и т. д. [21, с. 73; 15, с. 45–46; 16, с. 73; 17, с. 66; 18, с. 63].

Кассационное производство, по УПК РСФСР, характеризовалось ярко выраженным публичным началом и ограниченными возможностями применения принципа равенства сторон и состязательности. В результате реформирования уголовно-процессуального законодательства оно претерпело принципиальные изменения. В ходе проведения судебной реформы во многом изменился взгляд на правосудие, роль суда.

Это не могло не коснуться и кассационного производства, в результате появилась новая форма пересмотра приговоров, не вступивших в законную силу, соединяющая в себе элементы и апелляции и кассации.

Законодательное определение кассационной инстанции дается в п. 14 ст. 5 УПК РФ — суд, рассматривающий в кассационном порядке уголовные дела по жалобам и представлениям на не вступившие в законную силу приговоры, определения и постановления судов первой и апелляционной инстанций. Примечательно, что в законопроекте «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» предусмотрено, что суды кассационной инстанции (президиумы областных и приравненных к ним судов; судебные коллегии, Президиум Верховного суда РФ) будут рассматривать судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, вступившие в законную силу (подобное правило еще в 1995 г. было закреплено в Федеральном конституционном законе «Об арбитражных судах Российской Федерации»).

В юридической литературе дискуссионным является вопрос о том, является кассационное производство по УПК РФ обязательной или факультативной стадией? В свое время И. Д. Перлов относил стадию кассационного производства к факультативным, аргументируя свою точку зрения тем, что «...от воли участников процесса зависит, станет ли дело предметом кассационного рассмотрения или нет; суд второй инстанции по собственной инициативе не вправе истребовать дело из суда первой инстанции и проверить законность и обоснованность вынесенного приговора. Инициатива участников процесса, наделенных правом кассационного обжалования и опротестования приговоров и определений — движущее начало кассационного производства» [19, с. 9].

Е. Г. Мартынчик придерживается противоположного мнения, поскольку, «во-первых, в качестве части уголовно-процессуальной системы каждая стадия процесса является неотъемлемым и обязательным его этапом; во-вторых, кассационное производство существует объективно, независимо от воли и желания не только участников процесса, но и органов государственной власти, расследующих и рассматривающих уголовное дело; в-третьих, уголовный процесс как правовую систему не следует отождествлять с особенностями движения того или иного уголовного дела, производство по которому не обязательно должно осуществляться на всех стадиях процесса» [12, с. 5].

Вторая точка зрения представляется более обоснованной. Если связывать отнесение стадии к факультативной или обязательной только с волей сторон, то возбуждение уголовного дела тоже можно рассматривать в качестве факультативного этапа уголовного судопроизводства, поскольку в ряде случаев (дела частного и частно-публичного обвинения) возбуждение уголовного дела возможно только по инициативе потерпевшего. Скорее всего кассационное производство является «обязательной стадией уголовного процесса, но не обязательным этапом рассмотрения конкретного уголовного дела» [12, с. 6].

Кассационное производство — это самостоятельная стадия уголовного процесса со своими специфическими задачами, кругом участников, особой процессуальной формой, в которой она реализуется, завершающаяся принятием итогового процессуального решения.

При условии принятия закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» кассационное производство будет не обязательной, но факультативной стадией наряду с надзором и возобновлением дел в виду новых и вновь открывшихся обстоятельств. Кассации (равно как и апелляции) свойственны определенные черты (принципы), в частности свобода обжалования судебных актов, не вступивших в законную силу. Принцип свободы обжалования судебного решения не является новым для российской кассации — советское кассационное производство также основывалось на нем. Названный принцип предполагает возможность обжаловать приговор в объеме, необходимом и достаточном для защиты своих прав и законных интересов или прав и законных интересов представляемых лиц. Стороны обладают правом самим начать процедуру обжалования судебных актов независимо от волеизъявления должностных лиц государственных органов.

Но если УПК РСФСР в обеспечение реализации этого принципа предоставлял возможность составлять жалобу вне каких-либо формальных требований, то УПК РФ содержит обязательные признаки формы кассационной жалобы (ст. 375 УПК РФ). При невыполнении этих требований жалоба или представление возвращаются, поскольку УПК РФ закрепил положение о том, что несоблюдение всех условий является препятствием для рассмотрения дела в кассационном порядке. С. Ворожцов объясняет данную новеллу тем, что «практика по применению норм УПК РСФСР проявила негативные стороны возможности обжалования судебных решений вне каких-либо формальных рамок. Зачастую стороны свои требования об отмене или изменении судебных решений излагали в так называемых «кратких» жалобах. Некоторыми адвокатами были разработаны специальные бланки, которые они именовали «краткими жалобами». Нередко и прокуроры приносили на судебные решения «предварительные» или «краткие» протесты. Впоследствии по истечении порою длительного времени в суды поступали дополнительные жалобы и протесты, которые по существу являлись основными, так как в них содержались все доводы несогласия с судебным решением. Эта практика приводила к длительному нахождению дела в суде первой инстанции и отодвигала на неопределенный срок принятие окончательного решения по делу судом второй инстанции» [5, с. 14]. Скорее всего именно поэтому УПК РФ увеличил срок подачи кассационной жалобы с 7 до 10 суток, предоставляя больше времени на составление полных и обоснованных жалоб и представлений, чтобы не подавалось уже дополнительных.

Очевидно, что в будущем российской кассации (в отличие от апелляции) уже не будет присущ принцип свободы обжалования судебных актов. Решение начать кассационное производство по делу, как мы полагаем, будет зависеть от волеизъявления должностных лиц государственных органов.

Далее. Законодатель кардинально поменял свой взгляд на пределы рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции. Сравним ст. 332 УПК РСФСР: «При рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет законность и обоснованность приговора по имеющимся в деле и дополнительно представленным материалам. Суд не связан доводами кассационной жалобы или протеста и проверяет дело в полном объеме в отношении всех осужденных, в том числе и тех, которые жалоб не подали и в отношении которых не принесен кассационный протест» и ч. 2 ст. 360 УПК РФ: «Суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном или кассационном порядке, проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения лишь в той части, в которой оно обжаловано. Если при рассмотрении уголовного дела будут установлены обстоятельства, которые касаются интересов других лиц, осужденных или оправданных по этому же уголовному делу и в отношении которых жалоба или представление не были поданы, то уголовное дело должно быть проверено и в отношении этих лиц. При этом не может быть допущено ухудшение их положения». Анализируя указанные статьи, можно сделать вывод, что современный суд руководствуется не ревизионным принципом, когда любая кассационная жалоба влечет пересмотр всего дела, а диспозитивным началом обжалования. Эта новелла появилась в связи с законодательным закреплением принципа состязательности в уголовном процессе, который предоставляет сторонам право самим решать, какая часть судебного решения по делу их не устраивает, и самим определять пределы кассационного обжалования.

По мнению Б. Т. Безлепкина, предпринятый законодателем поворот — отражение общей тенденции к возвращению правосудию его подлинного смысла [1, с. 384]. Думается, есть еще одно основание исключения ревизионного принципа из черт кассационного производства. «Выполнение задач, поставленных перед судом второй инстанции, обеспечивается тем, что в стадии кассационного производства, за незначительным исключением, реализуются все принципы уголовного процесса» [19, с. 9]. «Характерная особенность принципов уголовного процесса состоит также в том, что они обусловливают необходимость существования важнейших черт каждой стадии уголовного судопроизводства. Кассационное производство тоже осуществляется с соблюдением предусмотренных законом общих положений» [12, с. 7]. Например, свобода обжалования приговоров и недопустимость поворота к худшему вытекают из принципов равенства граждан перед законом и судом, обеспечения обвиняемому права на защиту и т. д. Ревизионное начало проверки дела в кассации обусловливалось принципом всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела (ст. 20 УПК РСФСР). В действующий УПК законодатель не включил указанный принцип, исключая основу для ревизионного начала в кассации.

Однако ревизионное начало не совсем ликвидировано в российском уголовном процессе. В соответствии с ч. 2 ст. 360 УПК РФ если при рассмотрении уголовного дела будут установлены обстоятельства, которые касаются интересов других лиц, осужденных или оправданных по этому же уголовному делу и в отношении которых жалоба или представление не были поданы, то уголовное дело должно быть проверено и в отношении этих лиц. При этом не может быть допущено ухудшение их положения.

Еще одна норма закона позволяет сомневаться в полном исключении ревизионного начала при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке. Статья 381 УПК РФ предусматривает случаи обязательной отмены или изменения судебного решения. Как поступить в ситуации, когда судебное решение, подлежащее отмене или изменению в порядке ст. 381 УПК РФ, обжаловали не все осужденные, законодатель не указывает. Особенно сложно решить эту проблему, если лицо данным приговором оправдано по всем преступлениям, вмененным ему. Скорее всего приговор подлежит отмене независимо от того, что нарушение сторонами не обжалуется, несмотря на то, что нарушается принцип невозможности поворота к худшему, установленный ст. 360 УПК РФ. Думается, что так проявляются элементы ревизионного начала в современной кассации.

Если в будущем пересмотр дела в кассационном порядке будет зависеть от волеизъявления должностных лиц государственных органов, то ревизионное начало, как думается, будет действовать в полном объеме.

Кассация в «чистом» виде (фр. Cusser — сломать, уничтожить) — это проверка вышестоящей судебной инстанцией в пределах жалоб и представлений сторон законности, обоснованности и справедливости не вступивших в законную силу решений суда лишь по юридическим основаниям, т. е. с точки зрения нарушений нижестоящим судом норм материального и процессуального права, в отличие от апелляции, в рамках которой осуществляется пересмотр уголовных дел по существу, т. е. как по юридическим, так и фактическим основаниям. Апелляционная инстанция может в полном или частичном объеме проводить по делу новое судебное следствие и постановить новый приговор, заменяющий собой приговор нижестоящего суда. Кассационная инстанция не касается оценки доказательств по делу, не рассматривает его фактическую сторону, лишь ограничивается проверкой решения суда по письменным материалам дела, без проведения следственных действий. Поэтому кассационное производство может завершаться либо отменой обжалованного решения с возвращением дела на новое судебное рассмотрение по существу, либо оставлением жалобы без удовлетворения.

Следует отметить, что порядок пересмотра судебных актов судом кассационной инстанции в соответствии с действующим законодательством производится с точки зрения не только формального соблюдения норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства, но и правильности его разрешения по существу, независимо от того, усматриваются ли из дела нарушения УПК РФ [1, с. 394].

Проверка законности означает, что кассационная инстанция решает, соблюдена ли уголовно-процессуальная процедура при рассмотрении дела, основывается ли приговор на материалах дела, которые исследованы в судебном заседании, соответствует ли решение требованиям УПК РФ, правильно ли применен закон, на котором основано решение. Проверка обоснованности означает, что кассационная инстанция устанавливает: исходил ли суд первой (апелляционной) инстанции из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании; соответствуют ли выводы суда, изложенные в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Кассационная инстанция должна проверить, имелись ли у суда достаточные доказательства для постановления обвинительного приговора, не остались ли в деле неустранимые сомнения, так как без ответа на эти вопросы невозможен вывод об обоснованности обвинительного приговора [27, с. 613].

Сравнительный анализ ст. 332 УПК РСФСР и ч. 2 ст. 360 УПК РФ позволяет сделать еще один вывод. Действующий УПК формулирует дополнительное требование, предъявляемое к приговору, — справедливость (УПК РСФСР: «...суд проверяет законность и обоснованность приговора»..; УПК РФ: «...суд... проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения.»..). Хотя, как отмечает С. Ворожцов, законодательное закрепление данного требования не повлекло существенных изменений, поскольку оно было сформулировано в теории и всегда учитывалось судами при постановлении приговора [5, с. 15]. Как подчеркивает А. И. Паничева, «справедливость приговора требует, чтобы в случае признания лица виновным ему было назначено наказание с учетом характера и степени тяжести преступления, личности виновного и обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих наказание [27, с. 613].

Проверка законности, обоснованности и справедливости решений в современном суде кассационной инстанции возможна благодаря таким элементам апелляции, как представление сторонами дополнительных материалов и исследование доказательств.

Новеллой в кассационном процессе является возможность по ходатайству стороны непосредственно исследовать доказательства в соответствии с требованиями гл. 37 УПК РФ, т. е. по правилам судебного следствия в суде первой инстанции (п. 4 ст. 377 УПК РФ). Это значит, что могут допрашиваться осужденный или оправданный, потерпевший, свидетели и эксперты, осматриваться вещественные доказательства, при необходимости — также местность или помещения, оглашаться протоколы следственных и судебных действий, проводиться освидетельствование. Важно, однако, подчеркнуть, что содержанием данных процессуальных действий является лишь проверка ранее собранных в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства доказательств, но не собирание доказательств новых. Судебное следствие в кассационном суде в полном объеме не проводится. Указанная новация кардинально меняет сущность процедуры пересмотра судебных решений в данной стадии. Во многом, благодаря ей, она перестает быть чисто кассационной, приближаясь по своей процессуальной форме и характеру принимаемых решений к апелляции. При этом Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ» использует ограничительное толкование ч. 4 ст. 377 УПК РФ, полагая, что проведение следственных действий здесь не допускается, а могут лишь оглашаться заключение эксперта, показания потерпевшего, свидетелей [4, с. 6].

Думается, что такое толкование не основано на законе, поскольку ст. 377 УПК РФ прямо указывает на возможность проведения в кассационном суде судебного следствия. А. В. Смирнов и К. Б. Калиновский предполагают, что поводом для осторожного отношения Пленума Верховного Суда

РФ к возможностям судебного следствия в данной инстанции послужило содержание ч. 6 ст. 377 УПК РФ, где предусмотрен запрет на получение путем проведения следственных действий дополнительных материалов. Однако эти материалы добывает не суд, а стороны, получение их возможно только вне рамок судопроизводства [8, с. 841]. Закрепив за судом кассационной инстанции право производства следственных действий, УПК РФ не указывает, в каком порядке фиксируются результаты этих действий и в каком именно процессуальном документе. Подобное положение лишает участников уголовного судопроизводства, имеющих право приносить надзорную жалобу и надзорное представление, возможности ссылаться в них на доказательства, полученные в результате следственных действий, выполненных в кассационной инстанции [9, с. 51]. В юридической литературе неоднократно отмечалось, что в связи с этим установленный новый порядок рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции делает необходимым ведение в этом суде протокола судебного заседания. Еще М. С. Строгович отмечал, что «на практике протоколы заседаний кассационных инстанций как отдельные процессуальные документы не ведутся, а заключение прокурора и выступления сторон отмечаются в кассационном определении. Такую практику нельзя считать правильной. В кассационном заседании совершается ряд процессуальных действий, стороны дают свои объяснения и представляют новые материалы... Все это должно быть отражено и зафиксировано в протоколе заседания кассационной инстанции» [25, с. 516; 23, с. 40; 28, с. 24].

Законодательная неурегулированность порядка исследования доказательств в суде кассационной инстанции привела к тому, что нормы ч. 4 ст. 377 УПК РФ широкого распространения в практике не получило.

В подтверждение или опровержение доводов, приведенных в кассационной жалобе и (или) представлении, стороны вправе представить в суд кассационной инстанции так называемые дополнительные материалы. Но закон не называет, какие конкретно дополнительные материалы могут быть представлены, не раскрывает сущности этого понятия. По сути, это судебные доказательства, но особого рода. С физической стороны — это предметы и документы (справки, характеристики, документы о наградах и поощрениях, ранениях, инвалидности, квитанции и др.). Юридически они не могут быть получены путем проведения следственных действий, а также положены в основу окончательного решения суда кассационной инстанции по делу — об изменении приговора или иного судебного решения или о его отмене с прекращением уголовного дела, за исключением бесспорных случаев, когда содержащиеся в таких материалах данные или сведения не требуют дополнительной проверки и оценки судом первой инстанции (факт смерти осужденного после подачи им кассационной жалобы, недостижение осужденным возраста уголовной ответственности, отсутствие прежней судимости и т. д.) [3, с. 14–15]. Таким образом, можно назвать условия, которые следует соблюдать в случае представления и принятия решения о приобщении к уголовному делу дополнительных материалов: 1) дополнительные материалы не могут быть получены путем производства следственных действий; 2) лицо, предоставляющее суду дополнительные материалы, обязано указать, каким путем они получены; 3) указанное лицо обязано объяснить, в связи с чем возникла необходимость в их представлении [2, с. 645]. Запрашивать дополнительные материалы может адвокат, защитник, но лишь по делам, по которым заключены соглашения на ведение дел, граждане (осужденные, потерпевшие и др.), а в случае если они не могут получить интересующие документы, вправе просить кассационную инстанцию об их истребовании. Сам же суд по собственной инициативе по смыслу закона не может истребовать дополнительные материалы. Именно поэтому они не могут быть получены путем проведения следственных действий. Значение дополнительных материалов в том, что с их помощью может быть обосновано промежуточное решение суда об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство. Дополнительные материалы приобщаются к уголовному делу, если имеют к нему отношение. Поскольку в законе не сказано, каким образом суд должен оформить решение о приобщении к делу дополнительных материалов, можно предположить, что происходит это путем вынесения определения [8, с. 841].

Правило о недопустимости «поворота к худшему» служит важной гарантией свободы обжалования ограждающее осужденного от опасности по своей жалобе или жалобе своего защитника оказаться в худшем положении по сравнению с положением по приговору. Это правило заключается в следующем: 1. Сама кассационная инстанция ни при каких обстоятельствах не может ухудшить положение осужденного. Принесено ли представление прокурором или приговор обжалован потерпевшим, она не вправе усилить наказание или применить закон о более тяжком преступлении, хотя бы это не было связано с увеличением наказания. 2. Кассационная инстанция вправе отменить приговор по мотивам необходимости применения закона о более тяжком преступлении либо за мягкостью наказания при условии, если по этим основаниям принесено представление прокурора или подана жалоба потерпевшим. В том случае когда в представлении прокурора или жалобе потерпевшего указаны иные кассационные основания, вышестоящий суд не полномочен отменить приговор ни за мягкостью назначенного наказания, ни ввиду необходимости применения закона о более тяжком преступлении. В свою очередь, суд первой инстанции при повторном рассмотрении дела не вправе применить закон о более тяжком преступлении либо усилить наказание, если первоначальный приговор не был отменен именно по этим основаниям. Если даже в представлении прокурора или жалобе потерпевшего заявлена просьба об отмене приговора за мягкостью квалификации или наказания, но в кассационном определении названы другие основания, суд первой инстанции не может ухудшить положение осужденного. Жалобы других участников процесса на мягкость наказания либо необоснованное применение закона о менее тяжком преступлении не могут служить основанием к отмене приговора.

Пожалуй, об отступлении от принципа «недопустимости поворота к худшему» свидетельствует часть третья ст. 387: «суд кассационной инстанции вправе отменить назначение осужденному более мягкого вида исправительного учреждения, чем предусмотрено уголовным законом, и назначить ему вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями уголовного закона».

Характеризуя российскую кассацию, ученые выделяли следующие ее черты. Например, М. С. Строгович писал о свободе обжалования приговора, проверке дела с точки зрения законности и обоснованности приговора, рассмотрении дела кассационной инстанцией по имеющимся и дополнительно представленным материалам [26, с. 455].

И. Д. Перлов к основным чертам кассации относил следующие:

1)           свобода обжалования и опротестования приговоров, постановлений и определений;

2)           возбуждение кассационного производства по инициативе участников процесса;

3)           обязанность кассационной инстанции проверить правильность приговора, определения или постановления при наличии кассационной жалобы;

4)           обязанность кассационной инстанции проверить не только законность обжалованного или опротестованного приговора, но и его обоснованность, правильность рассмотрения и решения дела по существу;

5)           ревизионное начало;

6)           недопустимость преобразования к худшему для осужденного и оправданного;

7)           обязательность указаний кассационной инстанции для органов расследования, прокуратуры и суда первой инстанции;

8)           обязанность прокурора принести кассационный протест на каждый незаконный и необоснованный приговор;

9)           единство порядка кассационного обжалования или опротестования приговоров, а также порядка рассмотрения дел по кассационным жалобам и протестам во всех судах кассационной инстанции, независимо от того, приговоры каких судов обжалованы или опротестованы [19, с. 38–39].

Е. Г. Мартынчик обращает внимание на то, что «система определена весьма широко, включает такие положения, которые по своей сущности и значению не могут быть признаны основными чертами, целый ряд названных черт дублируют друг друга» и предлагает следующую совокупность принципов: свобода кассационного обжалования и опротестования приговоров, представление новых материалов в суд второй инстанции; ревизионное начало кассационной проверки дела; недопустимость поворота к худшему [12, с. 13].

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством кассацию характеризуют такие черты, как свобода обжалования судебных актов, не вступивших в законную силу; диспозитивное начало обжалования; представление в судебное заседание дополнительных материалов; исследование доказательств; проверка законности, обоснованности и справедливости приговоров; недопустимость поворота к худшему.

Кассационное производство нельзя недооценивать, ибо это важная форма надзора за судебной деятельностью со стороны вышестоящих судов, позволяющая наиболее быстро исправить допущенные судами ошибки и способствующая реализации назначения уголовного судопроизводства. Не отказываясь от данной формы судебного надзора, авторы законопроекта существенно сократили количество кассационных инстанций, реформируя кассационное производство, освобождая его от признаков, присущих апелляционному производству, в котором исследование доказательств происходит по ходатайству сторон заново, по существу, при этом допускается поворот к худшему; по результатам рассмотрения дела суд выносит новое решение. При новом формировании судов будет исключена подмена одного института другим, поскольку апелляционное и кассационное производства имеют разные задачи; должны осуществляться в различных процессуальных формах; завершаться разными итоговыми решениями. Кассации в «чистом» виде будут присущи такие черты, как пересмотр судебных решений, вынесенных судами апелляционной инстанции и вступивших в законную силу; возбуждение производства по волеизъявлению должностных лиц государственных органов; ревизионный порядок проверки юридических оснований принятого нижестоящим судом решения; недопустимость поворота к худшему. Перечисленные черты характерны и для надзорного производства. Однако в отличие от кассационного производства пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора и последующих судебных решений, вынесенных в связи с его обжалованием, по основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения и постановления суда о прекращении уголовного дела допускаются, если в ходе судебного разбирательства были допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на законность приговора, определения или постановления суда (ч. 2 ст. 405).

В соответствии с законопроектом расширение апелляционных инстанций, на наш взгляд, оправданно, так как дает гражданину право на рассмотрение его дела во второй инстанции в полном объеме по тем же правилам, что и в первой. Апелляционное производство было возрождено в России лишь в 2000 г. В настоящее время в апелляционном порядке обжалуются лишь судебные акты мировых судей, что свидетельствует о нарушении конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, кроме того, свидетельствует об отсутствии четко выстроенной системы проверки судебных решений [11]. Сам же институт апелляционного производства в России подтвердил свою эффективность [21, с. 71, 75; 22, с. 76; 15, с. 44; 16 с. 72; 17, с. 62; 18, с. 65].

Апелляция — это общепризнанная в большинстве стран демократических государств судебная инстанция, позволяющая своевременно исправлять недостатки и устранять нарушения, допущенные при рассмотрении дел судом первой инстанции. В юридической литературе содержится неоднозначная оценка ученых этого института. Так, Н. И. Газетдинов полагает, что усилия действующего уголовного судопроизводства должны быть направлены на создание дополнительных гарантий осуществления правосудия в рамках ранее существовавших традиционных форм судебного контроля, т. е. в рамках кассационной и надзорной инстанций [6, с. 10–11]. Ю. В. Францифоров и К. В. Пронин осторожно замечают: «не вызывает сомнений необходимость дифференциации форм судебного контроля за судебными решениями нижестоящих судов. В связи с этим следует обратить внимание не только на проблемы совершенствования апелляции, которая является важным средством соблюдения законных интересов, прав личности в уголовном судопроизводстве, но и развития других форм судебного контроля (кассационной и надзорной инстанций), помогающих формированию единой правоохранительной практики и способствующих усилению защиты прав участников уголовного судопроизводства, поскольку являются дополнительной гарантией эффективности осуществления правосудия» [20, с. 18–19].

Рабочая группа по вопросам совершенствования законодательства РФ о судебной системе при разработке законопроекта «О судах общей юрисдикции в РФ» учла мнение других ученых. Так, А. П. Гуськова пишет о необходимости распространить действие апелляционной инстанции на все приговоры судов первой инстанции, не вступившие в законную силу, с правом вынесения нового решения, в том числе ухудшающего положение осужденного [7, с. 5¬6]. С ней солидарна Н. Г. Муратова: «Во-первых, апелляция позволяет наиболее полно реализовать право каждого на защиту в соответствии со ст. 46 Конституции РФ; во-вторых, институт апелляции позволяет обеспечить быстроту определения судебных ошибок, так как апелляционное производство связано с исследованием новых доказательств и новой их оценкой; в-третьих, условия апелляции позволят сформировать единую правоприменительную судебную практику [14, с. 198].

Полагаем, что возрождение апелляционного производства и распространение его на решения судов всех звеньев отнюдь не снижает ответственности судей судов первой инстанции, но представляет собой действенную гарантию защиты прав и законных интересов личности в сфере уголовного судопроизводства. Если государство готово осилить материальные затраты связанные с созданием института апелляции, то сочетание двух контрольных стадий (апелляционного и кассационного производств) обеспечит в России эффективную систему проверки судебных актов. Положительно оценивая будущие изменения в судебной системе, Председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин подчеркивает: «Без такой модернизации Страсбург выступал бы не экстраординарной субсидиарной инстанцией наднационального характера, а в значительной степени заменял бы собой высшие национальные судебные инстанции [13].

 

Литература:

 

1.       Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс. М.: Проспект, 2004.

2.       Божьев В. П. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. В. М. Лебедева. М., 2004.

3.       Бюллетень Верховного Совета РСФСР. 1972. № 4.

4.       Бюллетень Верховного Совета Российской Федерации. 2004. № 5.

5.       Ворожцов С. Принципы кассации по новому УПК // Рос. юстиция. 2002. № 12.

6.       Газетдинов Н. И. О месте и роли апелляционной инстанции в системе судебного надзора // Рос. судья. 2007. № 9.

7.       Гуськова А. П. По итогам судебно-правовой реформы России // Рос. судья. 2007. № 3.

8.       Калиновский К. Б., Смирнов А. В. Комментарий к УПК РФ. М., 2007.

9.       Кругликов А. Протокол судебного заседания необходимо вести и в кассацион Г. Я. Борисевич, О. В. Подыниглазова ной инстанции // Рос. юстиция. 2003. № 9.

10.   Куликов В. Судить будут дважды // Рос. газета. 2009. № 193(5017).

11.   Курочкина Л. А., Разинкина А. Н. Контрольно-проверочные стадии в уголовном процессе [Электронный ресурс]. URL: http://vvww.ugpr.rWarhiv/3_mart_ 2006A937/naznachenie_i_ispolnenie_nakaz aniya941/kontroln (дата обращения: 21.01.2010).

12.   Мартынчик Е. Г. Охрана прав осужденного в кассационном производстве. Кишинев, 1979.

13.   Михайлов А. Время милосердия: интервью с Председателем Конституционного суда РФ В. Д. Зорькина о реформе Европейского Суда по правам человека и переменах в Российской судебной системе // Рос. газета. 2010. № 18(5097).

14.   Муратова Н. Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве: вопросы теории, законодательного регулирования и практики: дис.... д-ра юрид. наук. Казань, 2004.

15.   Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2004 году // Рос. юстиция. 2005. № 6.

16.   Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2006 году // Рос. юстиция. 2007. № 5.

17.   Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2007 году // Рос. юстиция. 2008. № 3.

18.   Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2008 году // Рос. юстиция. 2009. № 7.

19.   Перлов И. Д. Кассационное производство в советском уголовном процессе. М.: Юрид. лит., 1968.

20.   Пронин К. В., Францифоров Ю. В. Апелляционное обжалование судебных решений, не вступивших в законную силу // Рос. судья. 2008. № 12.

21.   Работа судов в Российской Федерации в 2002 г. // Рос. юстиция. 2003. № 8.

22.   Работа судов в Российской Федерации в 2003 г. // Рос. юстиция. 2004. № 4.

23.   Сборник учебно-методических семинаров с начальниками отделов / под общ. ред. А. М. Рекункова. М., 1973.

24.   Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 2.

25.   Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958.

26.   Строгович М. С. Уголовный процесс. М.,

27.   Уголовно-процессуальное право РФ: учебник / под ред. П. А. Лупинской. М., 2004.

28.   Чекмачева Н. Судебное разбирательство в кассационной инстанции // Законность. 2008. № 3

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle