Библиографическое описание:

Байгузина Л. З. Формирование финансового потенциала региона с точки зрения синергизма // Молодой ученый. — 2015. — №8. — С. 458-463.

Сегодня многие считают, что негативные тенденции в экономике стран связанны с мировым кризисом. Однако, с точки зрения синергизма это эволюционный процесс, который необходимо рассматривать как процесс бифуркации и созидания в социально-экономической системе. В связи с этим, по мнению авторов перспективным представляется рассмотрение закономерностей функционирования финансовой системы в регионе с точки зрения синергетического подхода в формировании финансового потенциала региона, который проявляется через функционирование финансового рынка и влияние его на финансовую, банковскую, налоговую и страховую систему, на уровне региона определяется такими важнейшими факторами речь о которой пойдет в этой статье.

Ключевые слова: синергетический подход, финансовые рынки, формирование финансового потенциала региона.

 

Today, many people believe that the negative trends in the economy of the countries connected with the global crisis. However, in terms of synergy, it is an evolutionary process that need to be considered as a process of self-destruction and creation in the socio-economic system. In this connection, according to the authors, a perspective review is a consideration of the functioning of the financial system in the region in terms of the synergistic approach in shaping the financial potential of the region, which manifests itself through the functioning of financial markets and its influence on the financial, banking, tax and insurance system, at the regional level is determined by such important factors which will be discussed in this article.

The keywords: the synergetic approach, the financial markets, the formation of the financial potential of the region, the financial institutions.

 

Кризис как явление сугубо экономическое затрагивает все сферы общественной жизни. Последние события в денежно-финансовой сфере позволили взглянуть на данную проблему с другой стороны. Так, линейные подходы, которые шли без глубоких изменений все эти годы заставили взглянуть на нелинейные процессы с другой стороны. Получается, что методы прогнозирования свойственные классической экономической теории уже не действуют. Тогда возникает проблема, что делать и как выявить нелинейные процессы в финансово — кредитной сфере.

Проблема достаточно широкая и в рамках данной статьи рассмотрим теоретические подходы синергизма в формировании финансового потенциала региона.

Как считает Румянцева О., формирование синергетических эффектов в социально-экономических системах может порождать как негативные, так и позитивные тенденции в экономике: это могут быть явления, ведущие к нарушению рыночного равновесия, или процессы, поддерживающие его. Безусловно, синергетический эффект проявляется как процесс самоорганизации социально-экономической системы с образованием в ее различных подсистемах устойчивых колебаний тех или иных переменных, меняющих качество и траекторию ее развитии и в следствии, синергетическая система способна к необратимому качественному развитию, что способствует изменению законодательных, экономических и социальных явлений. Денежная система страны государства в мире обладает значительным потенциалом синергизма и важнейшим источником бифуркации выступают экономические агенты и финансовый рынок [13]. Для функционирования синергетического эффекта необходимы условия, которые проявляются в открытости самой финансовой среды и взаимодействия факторов, влияющие на ее развитие.

В ходе экономических кризисов, которые имеют бифракационне процессы влияние каждого факторов на формирование финансового потенциала региона порождают воздействие, качественно превосходящее влияние каждого отдельного фактора, вовлеченного в экономический процесс. Для того, чтобы ситуацию можно было предсказать, нивелировать или, напротив, генерировать положительные синергетические эффекты, следует, как минимум, понять, что лежит в их основе, почему в экономике возникают подобные нелинейные эффекты. Это и есть предмет синергетической экономики.

По мнению Афалузова И. Г., Тимофеева Р. А. экономическая синергетика как наука изучает экономические процессы со слабыми отклонениями от равновесия, описание возможно только с позиций самоорганизации и синергетики. Данная наука рассматривает долгосрочное экономическое развитие как системно-синергетический процесс, равноправно включающий эволюцию и революции (катастрофы), линейность и нелинейность, устойчивость и неустойчивость, стабильность и нестабильность, а также равномерность, ускорение, замедление (т. е. неравномерную кинетику) и другие процессы, не подлежащие описанию на базе фетишизации равновесия [1].

Синергетический эффект является универсальной категорией, имеющей ряд аспектов, в том числе философский, естественно научный, математический и конечно же экономический. Синергетический эффект в экономике именуется таковым как зарубежными, так и отечественными учёными. При этом нередко отечественные ученые называют синергетический эффект комбинационным эффектом (А. И. Данилов) [2] или эффектом структуризации (А. В. Дружинин) [3]. В качестве универсальной категории синергетический эффект выступает как избыток полезного результата действия факторов, задействованных для его получения, обусловленный эффективным комбинированием взаимодействия этих факторов. Следует отметить что в экономическом отношении синергетический эффект является частью прибавочного продукта, который, в принципе, может выступать в двух видах, прибавочной стоимости и синергетического экономического эффекта. Автор выработал следующее определение синергетического экономического явления:

— синергетический экономически эффект — это реальный эффект экономической деятельности в виде как увеличения полезного результата в натуре, так и снижения затрат на его достижение, достигаемый путем рационального комбинирования тех или иных факторов воспроизводственного процесса на всех его уровнях. Разновидностью синергетического экономического эффекта является финансовый синергетический эффект, измеряемый дополнительным денежным доходом, получаемым в результате эффективного с позиции возрастания денежного капитала комбинирования вложений денежных средств, вне зависимости от реальной эффективности общественного воспроизводственного процесса. В отличие от этого, реальный синергетический экономический эффект, хотя, и определяется в денежной форме, измеряется с учетом соотношения реального результата и реальных затрат, что предполагает использование в расчетах не реально действующих цен, а денежных оценок, возможно более близких к объективно обусловленной основе цен.

Таким образом, синергетика как процесс самоорганизации сложных систем, может изменяться в различных временных интервалах, тем самым найти точку бифуркации (раздвоенности или даже множественности траекторий развития) и спонтанного выбора траекторий развития и менять свою траекторию развития и вектор развития, устремленных к определенному аттрактору или «притягивающему множеству», обеспечивающему динамическое равновесие на определенное время. Данный теоретический подход может способствовать изменению факторов, таких как финансовый, налоговый и инвестиционный непосредственно касающихся финансово-кредитных отношений, влияющих на формирование финансового потенциала региона. Все вышеперечисленные факторы являются системами обладающими способностью к самоорганизации. Эти факторы одинаково (фрактально) принадлежат всем субъектам рынка.

Исходя из вышеизложенного следует рассмотреть немаловажную категорию как «финансовый потенциал».

Автор Э. А. Исаев рассматривается «финансовой потенциал» как «формирование общего механизма регулирования финансовых возможностей, интеграционные экономические и финансовые процессы территорий, их взаимосвязи с федеральным бюджетом» [8]. Он предлагает три основные характеристики финансового потенциала:

1)        как особая самостоятельная форма экономического потенциала государства или региона;

2)        как единство финансовых отношений и финансовых ресурсов в их возобновлении и развитии;

3)        как категория, отражаемая посредством финансовой системы и звеньев

Другой автор, в своем исследовании С. В. Зенченко определяет экономическую сущность финансового потенциала тремя аспектами [7]: 1) как способность региона производить ресурсную базу для обеспечения производственно-экономической деятельности, выполнения социальных задач и обеспечения устойчивости регионального развития; 2) как совокупность имеющихся на территории финансовых и денежных ресурсов, необходимых для поддержания устойчивой экономической деятельности региона; 3) как результат экономических отношений региона.

Целевую ориентацию мобилизуемых ресурсов подчеркивает и К. М. Менькова [11], утверждая, что финансовый потенциал — это та часть мобилизуемых финансовых ресурсов, которая может быть направлена на развитие региона. В составе этих ресурсов автор выделят налоговые и неналоговые поступления в бюджет, привлеченные средства, амортизационные отчисления и прибыль хозяйствующих субъектов.

Весьма интересное определение дают финансовому потенциалу А. Л. Коломниец и А. И. Новикова [10]: «финансовый потенциал — это совокупность финансовых ресурсов, мобилизация которых в полном объеме никогда недостижима для целей развития территорий и удовлетворения социально-экономических потребностей граждан».

На наш взгляд, финансовый потенциал региона следует определять как влияние таких факторов как финансовый, налоговый, страховой и инвестиционный, которые можно использовать эффективно для обеспечения стабильного функционирования и развития региональной экономики.

Рассмотрим финансовый потенциал региона, который обладает потенциалом синергизма, где элементами бифрукации выступают элементы финансово-кредитных, инвестиционных и налоговых отношений.

Начнем с финансово-кредитной системы. Приведем пример из деятельности центрального банка, который должен руководствоваться в своей политике задачами как обеспечения доступности кредитов для реального сектора экономики, таки недопущения избыточности денежного предложения; как поддержания достаточной ликвидности банковской системы, так и недопущения высокой степени волатильности курса национальной денежной единицы.

На первый взгляд, это задачи, взаимоисключающие друг друга. Однако с позиции нелинейного подхода центральный банк действует в различных режимах, или системных ситуациях, каждая из которых может быть выражена как специфическая система приоритетов и подчиняться собственным законам. Переход центрального банка из одного режима в другой, а банковской системы — из одной системной ситуации в другую в случае нарушения динамического равновесия возможен без промежуточных состояний.

Иными словами, в «окрестностях» нелинейного развития одновременно существуют несколько режимов, то есть все эти системные состояния образуют единую сложную структуру, пребывающую в динамическом равновесии.

Динамику денежной системы в этом случае проще охарактеризовать не в терминах отдельных состояний (переход от одного состояния к другому), а в терминах кооперации (синергии) состояний различной сложности. Например, от простого уровня, включающего только одно абсолютно вероятное системное состояние, до уровней высокой степени сложности (более двух системных состояний), переходы между которыми (а значит, и между системами «управляющих законов» и структурных параметров зачастую невыводимы из «накопленных признаков».

На фондовом (равно как и валютном) рынке действия участника непосредственно меняют конъюнктуру рынка, то есть степень рефлективности процесса в этом случае значительно выше. Из этого следует вывод о том, что, например, для повышения уровня монетизации экономики требуется учитывать не только объективные факторы, такие как ВВП, снижение инфляции, развитие банковского розничного бизнеса и пр. Нужно отметить и крайне важные субъективные (рефлективные) факторы, такие как доверие населения и предприятий к национальным деньгам, к политике центрального банка и банковской системе в целом. Иными словами, денежный мультипликатор в значительной степени имеет рефлективную природу: чем большим доверием пользуется денежная система и денежно-кредитная политика, тем с большей эффективностью национальные деньги могут выполнять все свои функции, прежде всего, функцию накопления [13].

Напомним, финансовый капитал — это капитал крупных прямых инвестиций, формирующих стратегию экономического роста в виде кванта, продуцируемого взаимодействием макросубъектов.

Так формируется иерархия рынков, причем не на принципах монополии того или иного рода, а в результате структурного и институционального взаимодействия рынков и их самоорганизации. Следовательно, сегменты динамического рыночного потенциала — это специализированные рынки, продуцирующие в своем взаимодействии не вообще единство, а вполне осязаемую единую денежную инвестиционную систему страны [5,6].

Что касается налогового потенциала региона, то здесь необходимо рассмотреть разновекторную модель налоговой системы, которая предполагает резкое сокращение количества неэффективных налогов, а также замену налога на прибыль налогом на расходы.

Принимая во внимание теоретические обоснования положений о том, что налогообложение расходов более предпочтительно с точки зрения экономической эффективности, справедливости и администрирования, чем налогообложение прибыли и доходов, и то, что прогрессивное налогообложение доходов физических лиц и корпораций уменьшают стимулы работать больше и лучше, по сути «наказывая» за повышение эффективности хозяйствования, предлагается перейти от принципа налогообложения «больше произвёл — больше заплатил» к более справедливому и экономически эффективному принципу «больше налогов платит тот, кто больше имеет и потребляет». Таким образом, следует перейти от налогообложения прибыли (дохода) к налогообложению расходов, что в свою очередь позволит придать налоговой системе разновекторный характер, когда искусственная минимизация одного налога вызовет рост другого или других налогов. Учитывая преимущества разновекторности налогообложения, предлагается отменить все малоэффективные и загромождающие систему налоги (всего их предлагается оставить 20), заменить налог на прибыль налогом на расходы, снизить ставки налога на добавленную стоимость и, что более актуально, единого социального налога с одновременной отменой регрессивной шкалы в порядке исчисления последнего. Предполагается, что лишь пять налогов (НДС, налог на расходы, налог на имущество организаций, единый социальный налог и налог на доходы физических лиц) будут взиматься на постоянной основе, а остальные — в зависимости от характера предпринимательской деятельности (например, при производстве подакцизных товаров, при ведении предпринимательской деятельности в сфере добычи полезных ископаемых, при наличии источников загрязнения, при пользовании объектами животного мира и водными биоресурсами и т. д.).

Предлагаемая конструкция налоговой системы и упразднение налога на прибыль сделает легитимными источники финансирования расширенного воспроизводства в связи с отсутствием мотивов по сокрытию прибыли. В свою очередь, стремление не платить 10-ти процентный налог на расходы в части приобретения основных средств заставит налогоплательщика своевременно вводить эти основные средства в эксплуатацию, а в необходимых случаях регистрировать свои права в соответствующих регистрирующих органах, т. к. с этого момента у него появится возможность уменьшить НДС на сумму налогового вычета в части приобретённых основных средств и необходимость уплаты лишь 2-х процентного налога на имущество. Таким образом, мы вновь наблюдаем преимущества разновекторности в налогообложении: с одной стороны, предприятие получает стимул к расширению производства, а с другой — разнонаправленность действующих налогов заставляет налогоплательщиков исправно платить соответствующие налоги. В этом случае происходит синергизм налоговой системы, когда интересы бизнеса совпадают с интересами бюджета.

Совершенствование экономико-функционального обеспечения налогового механизма предполагает выработку концептуальных подходов к применению специальных налоговых режимов в действующей налоговой системе, таких как упрощённая система для налогообложения малого бизнеса и единый налог на вменённый доход. В существующей конструкции данные специальные налоговые режимы носят искажающий характер. По сути, законодатель, утвердив критерии для отнесения предприятий к малым, поставил такие предприятия перед выбором: либо дробить свой бизнес при достижении пороговой величины дохода, либо скрывать свои доходы и имущество. Кроме того, применение упрощённой системы налогообложения предприятиями, подпадающими под критерии этой системы, приводит к массовому образованию фирм-однодневок, создаваемых специально для незаконного возмещения из бюджета НДС, искусственной минимизации прибыли крупных предприятий и уменьшения налоговых обязательств в части других налогов, в том числе ЕСН.

Учитывая искажающие эффекты критериев отнесения предприятий к малым, предлагается отказаться от дальнейшего поиска «идеального» критерия и поддержку малого бизнеса производить адресно и преимущественно неналоговыми методами. Особые же (или специальные) налоговые режимы следует применять лишь для категории особо малых предприятий. К ним следует отнести хозяйствующие субъекты, не применяющие труд наёмных работников.

Не являясь в целом приверженцем налоговых льгот для субъектов малого предпринимательства, но учитывая, что известные экономические и институциональные причины дают малым предприятиям объективно меньшие возможности самофинансирования, получения кредитов и финансирования через финансовые рынки, я считаю допустимым наряду с нефискальными методами поддержки малого бизнеса меры налогового характера. Они заключаются в упрощении отчётных форм, либерализации сроков уплаты налогов, в упрощении налогового учёта хозяйственных операций и т. д. Эти меры приведут к экономии административно-бухгалтерских расходов и компенсируют меньшие возможности самофинансирования. Безусловно, такое отрицание налоговых льгот для малых предприятий возможно только при общем упрощении налоговой системы. Представляется, что предлагаемая разновекторная модель налогообложения будет соответствовать этому критерию.

Отмечая справедливость мнения о том, что введение особого порядка налогообложения малых предприятий противоречит принципу нейтральности налоговой системы, тем не менее полагаю, что в условиях трансформируемой экономики будет преждевременно отказываться от единого налога на вменённый доход для отдельных видов деятельности. Этот налог положительно зарекомендовал себя с фискальной точки зрения не только в России, но и в ряде развивающихся стран, где остро стоят проблемы налогового уклонизма. Вменённое налогообложение позволяет повысить собираемость налогов в тех видах деятельности, где затруднён налоговый контроль (розничная торговля, общественное питание, транспортные перевозки, бытовые услуги и т. д.). Вместе с тем фирмы, находящиеся на вменённом режиме налогообложения, зачастую являются участниками схем по уклонению от уплаты налогов. Будучи безразличными с точки зрения вменённого налогообложения к выручке от продаж, эти фирмы печатают фиктивные счета-фактуры по просьбе своих контрагентов для уменьшения последними своих обязательств по налогу на прибыль и НДС. Включая в затраты суммы на основании этих счетов-фактур, недобросовестные налогоплательщики таким образом занижают прибыль и незаконно возмещают из бюджета НДС. Это является острой проблемой в организации налогового контроля. Представляется, что разновекторная модель позволит разрешить эту проблему, т. к. фиктивные счета, снижая НДС, приведут к увеличению налога на расходы [12].

Заключение

В заключении хотелось бы сказать, что синергетический подход в формировании финансового потенциала региона помогает увидеть изменения не только в институциональных и структурных сдвигах с определенным набором факторов, но также и определенное развитие в каждом векторе, которое в свою очередь также может видоизменяться в статистическом и динамическом траекториях.

 

Литература:

 

1.                  Алафузов И. Г., Тимофеев Р. А. Роль синергетики в анализе развития региона // Вестник Самарского экономического университета. — 2010. № 8(70).С. 5–8.

2.                  Данилов Ю. А., Кадомцев Б. Б. Что такое синергетика. перепечатка из книги «Нелинейные волны. Самоорганизация. — М.: Наука, 1983М.

3.                  Дружинин А. В. Эффект структуризации, его виды, механизм образования в нем заемного капитала // Ученые записки. 2005. № 2. С. 126–133.

4.                  Евстигнеев В. Р. Идеи И. Пригожина в экономике. Нелинейность и финансовые системы / /Общественные науки и современность. 1998. № 1.

5.                  Евстигнеева Л. П., Евстигнеев Р. Н.Методологические основы экономической синергетики (научный доклад). — М.: ИЭ РАН, 2007. — 64 с.

6.                  Захарова Т. Н. Денежно-финансовое обеспечение синергетического эффекта в системе общественного воспроизводства [Текст]: автореф. кан.экон. наук. (08.00.10) / Захарова Татьяна Александровна; Российский гос.соц.уни-т — М. 2010. С.27.

7.                  Зенченко С. В. Финансовый потенциал региона: методы и модели оценки. Ставрополь: СевКавГТУ, 2008.

8.                  Исаев Э. А. Финансовый потенциал крупного экономического района. М.: Экономика, 2007. С.206.

9.                  Исследование систем управления / В. Н. Куршев: Казан. гос. техн. унт. Казань, 1998. С.127.

10.              Коломниец А. Л., Новикова А. И. О соотношении финансового и налогового потенциалов в региональном разрезе // Налоговый вестник. — 2000. № 3. С. 4–7

11.              Менькова К. М. Теоретические и методологические подходы к оценке финансового потенциала муниципальных образований в условиях реформирования территориальной организации местного самоуправления // Финансы и кредит. 2008. № 14. С. 32–39.

12.              Полежаев В. Разновекторная модель налогообложения // Налоговый инспектор. 2009.

13.              Румянцева О. Возможности приложения синеретики к исследованию денежных систем// Банкаўскi веснiк, ЧЭРВЕНЬ.2013. С. 8–11.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle