Библиографическое описание:

Гагина О. А., Сенцов А. Э. К вопросу исторического развития глагола «иметь» на материале русского языка // Молодой ученый. — 2015. — №7. — С. 927-929.

Ключевые слова: иметь, категория обладания, историческое развитие языка, этимология, диахронический аспект.

 

В современной лингвистике вопросы история развития отдельных лексических единиц становится довольно актуальным полем для исследований. В данной работе представлено исследование исторического развития глагола иметь в русском языке.

Проведя компонентный анализ, можно представить лексическое значение глагола иметь как набор сем, которые являются концептуальными признаками, структурирующими ядерную часть концепта «обладание» следующим образом:

-        ‘владеть, иметь, обладать’;

-        ‘иметь, существовать, быть (чаще 3-е лицо, ед. число), располагать’;

-        ‘захватить, овладеть, завладеть, занять’;

-        ‘овладеть, охватить’ (о чувстве).

Глагол иметь «играл роль основного глагола обладания на всем протяжении развития русского языка» [3, c. 35]. Первые письменные его фиксации относятся к концу XI в. в форме др.-рус. имъти в значении «иметь», например, лъно есть члвку имъти паче вьсего жития… (1076) [4, с. 229], также отмечается значение «быть в состоянии» (XI в.) [6, с. 226]. В XVI в. фиксируется значение «соблюдать, блюсти, иметь обыкновение, привычку» (1548 г.), позже «содержать, поддерживать в каком-либо состоянии» (1682 г.) и «содержать в себе» (XVII в.). С существительными глагол имъти образует сочетания, обозначающие действие или состояние по значению существительного; например, имъти воздержание, лесть, любовь, дерзновение и т.д. (с XII в. вплоть до XVI в.). Эти выражения отмерли в процессе развития русского языка и были заменены простыми глаголами (типа воздержаться, льстить, любить, дерзнуть), составлявшими им видовое соответствие [1, с. 112].

Древнерусский глагол имъти восходит к праславянскому *jьměti «иметь», который характеризуется как глагол состояния на –ěti < и.-е. -ē-. К этому же типу основ принадлежат и др.-англ. habban, др.-в.-нем. habēn «иметь, обладать». В других славянских языках данный глагол развивается в формы: слов. iméti, чеш. mítí, полаб. met, польск. miéc, словин. mjìec, укр. iмíти, блр. мець «иметь», сербохорв. jамити «убирать», сербохорв. диал. jìmiti «хватать» (чак.), ст.-укр. имити «поймать, схватить», диал. укр. úмéти «поймать, схватить» (закарп.) [6, с. 226–227]. Производная форма от *jьměti с суф. –(ě)nьjе — *jьměnьje, выражающая объект обладания: сербс.- цслав. имъние, слов. imênje, ст-чеш. jměnie, чеш. jmění, др.-рус. ИМЪNИ Є «имущество», польск. imienie «имение, состояние, скот», рус. диал. имéние «имущество», «средства, деньги» (твер., олон.), имéние «имущество, вещи, пожитки» (подм.), укр. диал. iмíн’а «крупный рогатый скот» (закарп.) [6, с. 226].

В современном русском языке слово имение в значение «имущество» встречается лишь в диалектах, однако оно является одним из древнейших слов русского языка, обозначающих имущество. Начиная с XI в., его семантика связана, прежде всего, с общим наименованием «имущества, собственности», с обозначением «богатства». Кроме значений «имущество» и «богатство» отмечаются значения: «добыча», «мзда», «имение, земельное владение», «захват» [4, с. 228]. Слово имение в русском языке в период с XI — XVII вв., сохраняя стабильность в основных своих семантических контурах, претерпевает некоторую эволюцию. Однако в дальнейшей истории этого слова основным и единственным его значением станет «земельное владение» (впервые встречается в письменных памятниках Юго-Западной Руси) [5, с. 58-59].

Глагол имъти «иметь» восходит через праславянское *jьměti к индоевропейскому корню *em- со значением «брать» — изначально атематической форме настоящего времени [7, с. 310], т. е. не имеющей основообразовательного элемента, что позволяет отнести данную форму к самому древнему пласту лексики индоевропейского праязыка.

Глагол *jьmati (sę) «ловить, собирать» (глагол многократного действия с суффиксом –а-), выражающий процесс приобщения объекта, развивается в следующие славянские формы: болг. úмам «иметь», диал. имам се «важничать», имам съ «мириться», макед. има, сербохорв. ùмати «иметь», чеш. jímati «брать, хватать», слвц. mat’ «иметь, обладать», в.-луж. jimać «хватать», польск. imać «брать, иметь», др.-рус., рус.-цслав. имати «брать», «захватывать», емати «брать», рус. диал. úмáть «иметь, обладать» (арх., олон., влад., смол., зап.-брян.), ст.-укр. имáти «иметь», «ловить», укр. мáти «иметь, намереваться», блр. iмáць «брать, принимать», «иметь». Как отмечалось выше, глагол *jьmati (глагол на –ati, итератив-дуратив) образован от *jęti, *jьmo на базе презентных форм последнего. Форма *jьmati представляет собой обычную для славянского тематизацию (-a-ti) и имперфективацию [6, с. 224 — 225].

От глагола *jьmati образованы производные слова:

обозначение орудия, посредством которого осуществляется приобщение объекта, с суф. –(a)dlo — *jьmadlo: чеш. madlo «перила, ручки», слвц. madlá «ручки», польск. imadło «зажим, щипцы», словин. jimadło «ручка, рукоятка», рус. диал. úмало «приманка» (волог., твер.), úмáло «аркан», «узда, оброть» (волог.);

обозначение действия по приобщению объекта и самого объекта обладания (в данном случае конкурирует в славянских языках с производным *jьměnьje от *jьměti) с суф. –(a)nьje — *jьmanьje: ст.-слав. ИМaNИ Є «собирание, сбор», чеш. jímáni «взятие под арест», в.-луж. jimanie «хватание», ст.-польск. imanie, рус. диал. иманье, имание, иманьё «ловля, поимка» (арх., енис.), «отвоз невесты в церковь к венцу» (арх.), укр. ïманка «поимка»;

болг. имáн є «имение, имущество», болг. диал. úмани є «богатство», макед. имање «имущество», «скотина», сербохорв. ìmâńe «имение, имущество», сербохорв. диал. jìmânje «домашний скот» (чак.), словен. imânje «имущество» [6, с. 223].

Таким образом, можно заметить, что в современных славянских языках лексические единицы, произошедшие от праславянских форм *jьměti и *jьmati (как и производные от них *jьměnьje и *jьmanьje), конкурируют в выражении концепта «обладание». В одних языках данный концепт выражают формы, восходящие лишь к одной из двух праформ (например, макед. има, полаб. met < *jьměti), в других обе формы присутствуют в ЛГ, выражающей концепт «обладание» (например, польск. imać < *jьmati и miéc < *jьměti; укр. мáти < *jьmati и iмíти < *jьměti). В русском языке представлено только форма иметь < *jьměti, хотя в ряде диалектов фиксируются глаголы типа úмáть в значении «обладать, иметь» (арх., олон., влад., смол., зап.-брян.).

Еще один праславянский глагол, восходящий к и.-е. *em- и продолжающий семантику «брать» — *jęti, *jьmo «брать, взять», выражающий действие приобщения объекта. В славянских языках он дает формы: сербохорв. jèti, ìmêm «брать», чеш. jmouti «взять», слвц. jat’, jme «взять, схватить», в.-луж. jeć «взять, схватить, захватить», польск. jać, imie «схватить, взять», др.-рус., рус.-цслав. имо «взять, брать, схватить», рус. диал. ять «стать» (яросл.), «брать», ялся «хотел», нять «взять» (новг., смол.), яться «браться, обещаться», укр. яти, йму «начинать, браться», няти, йму «брать», няти вiри «верить», блр. няць «взять, охватить» [6, с. 71].

От формы *jęti, *jьmo в славянских языках образуется ряд лексических единиц:

производное прилагательное с суф. –ъкъ, характеризующее как объект обладания, так и субъект с положительной стороны — *jьmъkъjь (подобная схема в латинском языке habēo «иметь, обладать» → habilis, e «легко управляемый, способный, годный»): рус. ёмкий «вместительный», диал. ёмкий, емкóй «крепкий, сильный, ловкий» (арх., волог., перм., яросл.), «поместительный» (арх., влад., костр.), úмкий, имкóй «прирученный, смирный, которого легко поймать (о домашних животных)» (арх., перм., урал.), укр. емкúй, -á, -é «хваткий, ловкий», блр. диал. ёмкi «ловкий, здоровый»;

имя деятеля с суф. –ьсь — *jьmьсь: цслав. ЄМЬЦЬ «поручитель», сербохорв. jamac «поручитель», словен. jemec, jemce, ст.-польск. jeniec «узник, пленник», польск. jeniec «пленник, военнопленный», рус. диал. емéц «расторопный, взяточник» (курс., калуж.), éмцы «щипцы» [6, с. 229];

производное прилагательное с суф. –ьnъ, характеризующее какой-либо объект как легкий и приятный, привлекательный для приобщения — *jьmьnъjь: цслав. ЄМЬNЪ, макед. емен, емна «кроткий, безобидный», чеш. jemný «приятный, мягкий», польск. диал. jemny «хороший, добродушный, приятный» [6, с. 230].

Сходная с праслав. *jęti, *jьmo семантика обнаруживается и в других индоевропейских языках. В балтийских языках отмечаются лексические единицы: лит. imù, imti «брать», латыш. jęmu, jêmu, jemt вместе с ńemu, ńêmu, ńemt «брать», возможно как последствие германского лингвокультурного влияния (гот. niman «брать» > нем. nehmen «брать», восходит также к и.-е. *em- [Pokorny: 310 — 311]) или как общая германо-балтийская изоглосса (ср. с рус. –нять при от-нять, где н также неэтимологический). В латинском языке фиксируется глагол emō, ēre, ēmī «брать», «покупать», (стар.) «принимать» и в греческом νέμω «брать» [ЭССЯ, выпуск 9: 71]. Производные от *em- отмечаются в кельтских языках, например, др.-ирл. ar-fo-em «брать, получать» и еще в древнейших индоевропейских языках, например, хетт. ú-e-mi-ja-mi (u-emijami??) «я хватаю, нахожу» [7, с. 311].

Появление в некоторых языках протетического n объясняется вторичным, возможно, случайным уподоблением индоевропейских корней *em-, *jem- и *nem-, которые изначально являлись различными [7, с. 311]. Сложность и неясность реальной истории глагольных рефлексов и.-е. *em- в современных языках обусловлена, по мнению этимологов (М.А. Иллич-Свитыч, О.Н. Трубачев, В.Н. Топоров), многочисленными аналогиями и перестройками типов основ и флексий, оставившими следы в тех нерегулярностях, которыми изобилует парадигма этих глаголов [2, с. 9].

Таким образом, индоевропейский корень *em- является очень древним и продуктивным в следующих ветвях индоевропейской языковой семьи: хетто-лувийской, италийской, кельтской, германской, балтийской, славянской и в греческом языке. И лишь в славянских языках к нему восходят лексические единицы, являющиеся центрами ядра лексических групп, выражающих концепт «обладание».

 

Литература:

 

1.      Никифоров С. Д. Глагол, его категории и формы в русской письменности второй половины XVII века. — М., 1952.

2.      Пятаева Н.В. История синонимичных этимологических гнезд *em- и *ber- «брать, взять» в русском языке: Автореф. дис. …канд. филол. наук. — Уфа, 1995.

3.      Сенцов А. Э., Коваленко А.М. Сравнительное изучение концепта «обладание» во французском, английском и русском языках через рассмотрение соответствующих этимологических гнезд (к постановке проблемы) // Молодой ученый. — 2011. — № 3. Т.2. — С. 34-36.

4.      Словарь русского языка XI — XVII вв. Вып. 1- 15. М., 1975- 1989.

5.      Смолина К.П. Лексика имущественной сферы в русском языке XI — XVII вв. М.: Наука, 1990.

6.      Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Выпуски 6, 8, 9. Под ред. О.Н. Трубачева — М.: Наука, 1981.

7.      Pokorny J. Indogermanisches Etymologisches Wörterbuch. — Leipzig, 1984.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle