Библиографическое описание:

Захарова Е. М. Функции сравнения в романе Г. Гессе «Демиан. История юности, написанная Эмилем Синклером» (на материале лексико-семантических полей «Влияние» и «Фантазия») // Молодой ученый. — 2015. — №7. — С. 942-945.

На материале романа швейцарско-немецкого писателя XXвека Германа Гессе «Демиан. История юности, написанная Эмилем Синклером» выявлены основные функции сравнения. Их реализация показана на примере лексико-семантических полей «Влияние» и «Фантазия».

Ключевые слова: сравнение, метафора, образ, прагматика, лексико-семантическое поле, читатель.

 

В лингвистических работах традиционно значительное место занимают исследования стилистических ресурсов языка, что обусловлено их высоким художественно-эстетическим и прагматическим потенциалом. Как показывает обзор научных работ, вышедших в свет в последнее время, выявлению и описанию стилистических средств, характеризующих идиостиль писателей, поэтов, уделяется пристальное внимание [2, с. 92–95; 5, с. 93–96; 6, с. 104–107; 7, с. 104–106; 8]. Среди стилистических ресурсов языка, создающих образность в художественных текстах, лидирующие позиции занимают метафоры и сравнения [9, с.68]. Используя их, писатель вольно или невольно отражает свое собственное мнение, видение мира, передает свое мироощущение читателю. Применение в художественном тексте таких фигур речи, как сравнение и метафора, вызывает определенные ассоциации у читателя, помогающие ему освоить идейно-художественное содержание произведения.

Использование стилистических средств повышает силу воздействия текстового полотна на читателя. При этом значительную роль в художественном тексте играет оценка, реализация которой часто происходит посредством сравнения. Н. М. Вахтель указывает на то, что прагматическую функцию выполняет объект сравнения [1, с.117]. Иначе говоря, сравнения способствуют экспрессивному выражению разнообразных гамм интенций коммуниканта [1, с.117].

В данной статье мы обратимся к произведению Г. Гессе «Демиан. История юности, написанная Эмилем Синклером» с целью изучения функций сравнения и его прагматического потенциала в составе лексико-семантических полей «Влияние» и «Фантазия». Рассматриваемый нами философский роман полон мистики и сюрреализма. Роман повествует читателю историю социализации юноши Эмиля Синклера, который в течение всей своей жизни старается уйти от лицемерных норм общественной жизни и морали, открывая в себе глубинное человеческое «Я», стремящееся обрести свободу и не желающее поддаваться фарисейству. На систему переоценки жизненных реалий его подталкивает таинственный друг — Макс Демиан, личность которого крайне загадочна.

Выбор рассматриваемых нами лексико-семантических полей обусловлен релевантностью понятий «влияние» и «фантазия» для романа «Демиан. История юности, написанная Эмилем Синклером».

В самом начале романа читатель может легко заметить интерес старшеклассника Эмиля Синклера к личности своего одноклассника Макса Демиана. Эмиль заворожено прислушивается к оригинальным и глубоким суждениям Демиана о жизни, начинает следовать его советам. Эмиль словно пленен, околдован и заворожен стилем речи и манерой поведения своего одноклассника: «WieimTraumunterlagichseinerStimme, seinemEinfluß» [10, с. 25]. — «Как во сне, покорился я его голосу, его влиянию» [4, с. 48]. Данное сравнение подчеркивает состояние покорности Эмиля Синклера, состояние его спокойствия, пониженной реакции на внешние события.

Следует отметить высокую степень интерференции и авторитарности Макса Демиана. Он, подобно подлинному кумиру, продолжал удивлять своего друга Синклера: «WährendderStundedann, wennichoftkaumnichtdarandachte, drehteMaxplötzlichmitauffallenderGebärdemirseinenDaumenzu, ichschauteschnellnachdembezeichnetenSchülerausundsahihnjedesmal, wieamDrahtgezogen, dieverlangteGebärdemachen» [10, с.35]; — «Затем, во время урока, когда я часто уже забывал об этом, Макс вдруг заметным движением поворачивал ко мне большой палец, я быстро бросал взгляд на указанного ученика и каждый раз видел, что тот, словно его потянули за проволочку, совершал задуманное движение» [4, c. 65]. Сравнение «wie am Draht gezogen» вызывает в памяти читателя образ марионетки, управляемой другим человеком посредством внушения. Здесь имеет место манипуляция сознанием другого человека. Приведенный пример показывает суггестивные способности Макса Демиана. Через использованное сравнение реализуется убеждающая функция. Рассматриваемое сравнение, в основе которого лежит образ марионетки, применяется в романе и в другом пассаже: «IchfolgteihmeineStraßelang, ertriebwieanunsichtbaremDrahtgezogendahin, mitfanatischemunddochaufgelöstemGang, wieeinGespenst» [10, с. 75]; — «Я прошел вслед за ним одну улицу, он двигался так, будто его тянули за невидимую проволоку, исступленно и в то же время расслабленно, словно призрак» [4, c. 135]. Позже, уехав учиться в другой город, Синклер уже в своем новом окружении постоянно искал человека, похожего на Демиана. Сравнение описывает поведение музыканта Писториуса (прототипом этого персонажа является ученик К. Г. Юнга, врач-психиатр И. Б. Ланг, у которого Г.Гессе лечился в 1916–1917 годах) [3, с. 356], его созвучность словам, советам и поведению Демиана. В приведенном примере имеет место двойное сравнение (ср.: wie ein Gespenst), сигнализирующее читателю о связи ирреального и реалистического. Двойное сравнение усиливает эстетический эффект на читателя, в том числе, и за счет особенностей структуры этой фигуры речи. В данном случае имеет место реализация художественно-эстетической функции сравнения.

Отношение Эмиля Синклера к Демиану амбивалентное. Оно нередко дрейфует от чувства тоски по другу к ненависти к нему. Данное утверждение подкрепляет следующий пример: «NachMaxDemianhatteichoftgroßeSehnsucht; abernichtseltenhaßteichauchihnundgabihmschuldanderVerarmungmeinesLebens, dieichwieeinehäßlicheKrankheitaufmichnahm» [10, с. 45]; — «О Максе Демиане я часто сильно тосковал; но нередко я и ненавидел его, виня его за оскудение моей жизни, которую воспринимал как свалившуюся на меня гнусную болезнь» [4, c. 82]. Эмиль Синклер осознает влияние Макса Демиана. Он отожествляет Демиана с нарушителем нормальной человеческой жизнедеятельности. Синклер тщетно старается справиться с психологической зависимостью от Демиана, ищет при этом уединение в пансионате: «IchsetztedenHutauf, gingdurchHausundGasse, wieuntereinemZwang, liefundliefdurchStraßenund überPlätzewievoneinemSturmgeweht, lauschtevorderfinsternKirchemeinesFreundes, suchteundsuchteindunklemTrieb, ohnezuwissenwas» [10, с.79]; — «Я надел шляпу, прошел через дом и улицу, как по чьему-то велению, я бежал по улицам и площадям, словно меня нес вихрь, я прислушивался перед темной церковью моего друга, я искал и искал чего-то в темном порыве, чего — и сам не знал» [4, c. 141]. Слова Zwang, Sturm, входящие в состав сравнений, показывают психологическое состояние протагониста. Образное сравнение «wie von einem Sturm geweht» реализует две функции — художественно-эстетическую и прагматическую. Приведенные выше примеры со всей очевидностью показывают релевантность концепта «влияние» для персонажей произведения.

Важно отметить, что протагонисты романа — натуры, склонные к яркому самовыражению, обладающие богатой фантазией и воображением. Не случайно в романе значительное место занимает лексико-семантическое поле «Фантазия». Одной из главных причин возникновения фантазии у человека являются, как известно, определенные идеи, представляющие для него максимальную психологическую ценность, идеи, занимающие важное место в системе ценностей индивида. Основной механизм фантазии — найти продолжение реального в иррациональном. При этом, как показывает материал романа, продукты человеческого воображения — фантазии — находят речевое воплощение посредством применения сравнения. Рассмотрим ряд соответствующих примеров.

1)      «InmeinenTräumenlebteerwiemeinSchattenmit, undwasermirnichtinderWirklichkeitantat, dasließ meinePhantasieihnindiesenTräumentun, indenenichganzundgarseinSklavewurde» [10, с. 21]; — «В моих снах он не покидал меня, как тень, и то, чего он не делал мне в действительности, мое воображение заставляло его проделывать в этих снах, в которых я становился полностью его рабом» [4, c. 40]. Тот стресс, который пришлось пережить Эмилю Синклеру в детстве при встрече с шантажистом Францем Кромером, оставил свой неизгладимый отпечаток в его подсознании. Напряжение от этого общения у Синклера продолжало оставаться и в состоянии полного отсутствия реальных угроз. Сравнение «wiemeinSchatten» характеризует его панический страх, высокую степень мании преследования.

2)      «WieichdasBlattlängerbetrachtete, schienesmirmehrundmehr, alsseiesdasfarbigeWappen, wieesinmeinemTraumvorgekommenwar» [10, с. 58]; — «По мере того как я глядел на этот лист, мне все больше и больше казалось, что передо мной такой же цветной герб, как в моем сне» [4, с. 106]. «ErstakmithalbemLeibeineinerdunkelnWeltkugel, ausderersichwieauseinemriesigenEiheraufarbeitete, aufeinemblauenHimmelsgrunde» [10, с. 58]; — «Туловище ее наполовину торчало в темном земном шаре, из которого она вылезала, как из гигантского яйца, на фоне синего неба» [4, c.106]. Эмиль Синклер старался отразить на холсте бумаги то видение, которое явилось ему во сне. Особенно высокой прагматической нагрузкой, как можно заметить, обладает здесь образное сравнение «wie aus einem riesigen Ei».

3)      «EineZeitlanghatteichTräume, diewieNachbildungenunsrerTagesgesprächewaren» [10, с. 98]; — «Одно время я видел сны, как бы воспроизводившие наши дневные разговоры» [4, c. 174]. Эмиль Синклер видел в своем кумире мать Макса Демиана — госпожу Еву. С помощью сравнения автор олицетворяет форму ожидания общения и любви через череду образов. В данном сравнении актуализируется его эстетико-художественная функция.

Посредством сравнения находит выражение проявление фантазии Эмиля в состоянии его активного взаимодействия с внешним миром: «UndnunbegingichmithohenGefühlendasFestmeinerWiederaufnahme, dieHeimkehrdesverlorenenSohnes. <…> Alleswarherrlich, alleswarwieindenErzählungen, alleslöstesichinwunderbareHarmonieauf» [10, с. 29]; — «И тогда я в душевном подъеме справил праздник своего возрождения, возвращения блудного сына. <…> Все было великолепно, все было как в сказках, все растворилось в чудесной гармонии» [4, c. 54]. Счастливый, освободившейся благодаря помощи Демиана от преследований шантажиста Кромера, Синклер рад исповедаться перед родителями. Сравнение в приведенном примере «wie in den Erzählungen»описывает обретение им мира, доверия и волшебное освобождение из плена.

Подведем итоги.

Во-первых, сравнение часто употребляется в романе Г. Гессе «Демиан. История юности, написанная Эмилем Синклером», что обусловлено высоким художественно-эстетическим и прагматическим потенциалом данной фигуры речи. Во-вторых, высокочастотное использование сравнения можно считать характерной чертой идиостиля немецко-швейцарского писателя. В-третьих, такие феномены, как «влияние» и «фантазия», занимают значительное место в коммуникативном пространстве романа Г. Гессе. В-четвертых, основными функциями, реализуемыми посредством применения сравнения, являются убеждающая, художественно-эстетическая и прагматическая.

 

Литература:

 

1.      Вахтель Н. М. Коммуникативная роль сравнений в русском общении // Коммуникативные исследования 2006. — Воронеж, «Истоки», 2006. — С.116–120.

2.      Выстропова О. С. Гипербола и сравнение как способы репрезентации индивидуально-авторского концепта «любовь» в творчестве Р. Бёрнса // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». № 1 (76). 2013.– С. 92–95.

3.      Гучинская Н. О. Примечания // Гессе Г. Демиан. История юности, написанная Эмилем Синклером. — Санкт-Петербург, «Азбука-классика», 2002. — С. 355–356.

4.      Гессе Г. Демиан. История юности, написанная Эмилем Синклером. Перевод C. К. Апта. — Санкт-Петербург, «Азбука-классика», 2002. — С. 7–196.

5.      Красавский Н. А. Ассоциативно-образные признаки концепта «гнев» в повести Стефана Цвейга «Жгучая тайна» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. № 9(27), Часть 2., 2013.– С. 93–96.

6.      Красавский, Н.А., Захарова, Е. М. Персонификация как средство описания и экспликации концептов «мудрость», «любовь», «радость», «душа» в романе Германа Гессе «Сиддхартха. Индийская поэма» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. № 4(34), Часть 3., 2014. — С. 104–108.

7.      Макарова О. С. Метафорическая реализация индивидуального базисного концепта «Wahrheit» в философии Ф. Ницше // Филологические науки. Вопросы теории и практики. № 4 (22). 2013. — С. 104–106.

8.      Маслова В. А. Поэт и культура: концептосфера Марины Цветаевой: уч. пособие. — М.: Флинта: Наука, 2004. — 256 с.

9.      Яхина Д. И. Индивидуально-авторские образные средства как реализация одной из составляющих коммуникативной компетенции в разговорной речи // Проблемы речевой коммуникации: сб. науч. тр. — Саратов, издательство Саратовского университета, 2011. — С. 67–74.

10.  Hesse H. Demian. Die Geschichte von Emil Sinclairs Jugend. PDF-Version, 2015. — 110 S.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle