Библиографическое описание:

Жадан В. Н. Некоторые подходы к определению признаков и понятия коррупционных преступлений // Молодой ученый. — 2015. — №7. — С. 556-561.

В статье рассматриваются вопросы определения уголовно-правовых признаков и понятия коррупционных преступлений на основе анализа российского законодательства и правоприменительных актов в области противодействия коррупции, научных подходов и авторского понимания преступлений указанной категории.

Ключевые слова: признаки, понятие, коррупционные преступления, анализ, российское законодательство, правоприменительные акты, подходы.

 

Среди всех видов правонарушений и преступлений, влияющих на криминогенную ситуацию в России, и в то же время востребованных в правоприменительной практике [5, с. 387], являются коррупционные преступления. При этом коррупционная преступность является существенным фактором, представляющим опасность для национальной безопасности России.

Вопросам анализа криминологической и уголовно-правовой характеристики коррупционной преступности в России [16] посвящено немало публикаций. В то же время актуальность вопросов о коррупционной преступности не становится меньше, а поэтому предметом данного исследования будут некоторые подходы по определению уголовно-правовых признаков и понятия коррупционных преступлений.

Одним из дискуссионных вопросов в юридической литературе, характеризующим коррупционные преступления является обозначение их соответствующим термином и определение признаков и понятия этих преступлений.

В нормативных правовых актах, официальных документах и научной литературе в отношении указанных преступлений используются термины «коррупционные преступления», «преступления о коррупции», «преступления, связанные с коррупцией», «преступления в сфере коррупции», «должностные преступления, связанные с коррупцией», «преступления коррупционного характера», «преступления коррупционной направленности» и другие.

В действующем российском законодательстве используются термины «коррупция» и «коррупционные правонарушения». Так, в п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» [19] (далее — ФЗ «О противодействии коррупции») дается нормативное понятие термина «коррупция». При этом коррупция определяется как «злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица» [19].

В данном понятии коррупции законодатель выделяет ее признаки, указывает конкретные виды преступлений (злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп и др.) и тем самым отсылает к отдельным составам преступлений, предусмотренным в Уголовном кодексе Российской Федерации [17] (далее — УК).

В тоже время, используемый в ФЗ «О противодействии коррупции» термин «коррупционные правонарушения» соответствующим нормативным понятием не определяется, а термин «коррупционные преступления» вообще не используется. Если же перечисленные в данном законе составы преступлений (злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп) определить термином «коррупционные преступления», то этот термин представляет и уголовно-правовое значение.

В ФЗ «О противодействии коррупции» и в УК не дается определение понятия «коррупционные преступления». Между тем определение коррупционных преступлений значимо не только для достижения задач уголовного законодательства, но и в не меньшей степени для правоприменительной практики.

В УК также нет состава преступления, называемого коррупционным (коррупцией). При этом к антикоррупционным нормам УК относятся предусмотренные в главе 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» должностные и связанные с ними иные преступления — злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК), получение взятки (ст. 290 УК), дача взятки (ст. 291 УК), служебный подлог (ст. 292 УК); в главе 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» — злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК), коммерческий подкуп (ст. 204 УК) и т. д. Антикоррупционные нормы имеются и в других глава УК. Следовательно, к коррупционным преступлениям относится достаточно широкий круг общественно опасных деяний, квалифицируемых по различным статьям Особенной части УК [6, с. 346].

В юридической литературе имеет место дискуссия в части возможного использования термина и понятия «коррупционные преступления» в уголовном праве.

Согласно основного научного подхода термин и понятие «коррупционные преступления», являются по сути чисто криминологическими, поскольку не нашли отражение ни в Федеральном законе от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», ни в уголовном праве [3].

Автор разделяет научный подход Н. В. Бугаевской [1] и других ученых, которые считают, что термин и понятие «коррупционные преступления» должны иметь уголовно-правовое значение.

Как указывалось выше в ФЗ «О противодействии коррупции» и в УК не дается определение понятия «коррупционные преступления», а поэтому представляют интерес правоприменительные акты, в которых используются термин и понятие коррупционного преступления.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» [12] (далее — постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24) в названии и содержании используются термины «коррупция» и «коррупционные преступления». При этом в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 указывается, что «В целях уголовно-правового обеспечения противодействия коррупции и в интересах выполнения международных обязательств Уголовный кодекс Российской Федерации устанавливает ответственность за совершение коррупционных преступлений» [12], но понятия этих терминов не определяются.

В Указании Генеральной прокуратуры РФ № 387–11 и Министерства внутренних дел РФ № 2 от 11.09.2013 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности» [18] (далее — Указание Генеральной прокуратуры и МВД) в отношении данных преступлений используется термин «преступления коррупционной направленности» и прилагается перечень № 23, в котором термин «преступления коррупционной направленности» соответствующим понятием не определяется, а перечисляются составы этих преступлений.

Исходя из вышеизложенного, следует, что в правоприменительных актах используются термины «коррупционные преступления» и «преступления коррупционной направленности», но не определяется нормативное понятие коррупционного преступления, тогда как формулирование его значимо не только для достижения уголовно-правовых целей, но и для правоприменительной практики.

На взгляд автора, первый термин более приемлемый, учитывая уже используемый в УК термин «экологические преступления» при определении названия главы 28 «Экологические преступления».

В целях более полного изучения уголовно-правового понятия «коррупционные преступления» необходимо определиться в основных признаках, характеризующих указанные преступления.

Как определение понятия коррупционных преступлений, так и выделение уголовно-правовых признаков, характеризующих данные преступления, в юридической литературе являются дискуссионными, и имеются различные научные подходы.

Автор не ставит перед собой цель, исследовать все научные походы по выделению признаков коррупционных преступлений, а предлагает рассмотреть некоторые из них.

В. А. Григорьев и В. В. Дорошин предлагают выделять следующие признаки коррупционного преступления [4], как деяния, которое: 1) общественно опасно; 2) предусмотрено уголовным законом; 3) выражается в незаконном использовании публичного статуса, сопряженным с получением выгоды, либо незаконном предоставлении выгоды лицу, обладающему публичным статусом, или его близким в предусмотренных законом случаях, влекущим определенные последствия; 4) совершается с прямым умыслом; 5) имеет цель — получение выгоды.

Г. С. Гончаренко характеризуя коррупционные преступления, отмечает, что «все они должны обладать непременными признаками [2]: 1) использование служебного положения в личных целях; 2) корыстный характер деяния; 3) участие в преступлении иных заинтересованных физических или юридических лиц; 4) наличие в действиях сторон подкупа; 5) получение или передача предмета подкупа.

Представляет интерес и научный подход С. В. Максимова, который в качестве признаков коррупционного преступления выделяет следующие [9]: 1) непосредственное нанесение ущерба авторитету публичной службы (государственной службы или службы в органах местного самоуправления); 2) незаконный (противоправный) характер получаемых государственным (муниципальным) служащим преимуществ (имущества, услуг или льгот); 3) использование виновным своего служебного положения вопреки интересам государственной службы или службы в органах местного самоуправления; 4) наличие у субъекта, совершившего коррупционное преступление, признаков лица, принадлежащего к одной из категорий, указанных в примечаниях к ст. 285 УК РФ, за исключением дачи взятки должностному лицу (ст. 291 УК РФ), которая наказывается вне зависимости от того, является виновный государственным (муниципальным) служащим или нет; 5) наличие у виновного умысла на причинение ущерба законной деятельности государственного или муниципального аппарата, авторитету государственной или муниципальной службы; 6) наличие у виновного корыстной или иной личной заинтересованности.

Помимо указанных и иных научных походов, имеются также законопроекты по основам законодательства об антикоррупционной политике — проект федерального закона № 216592–3 «Основы законодательства об антикоррупционной политике» (внесен депутатами Государственной Думы А. А. Аслахановым, Н. М. Безбородовым, В. П. Воротниковым) [13] и проект федерального закона № 164749–3 «Основы законодательства об антикоррупционной политике» (внесен депутатами Государственной Думы А. И. Александровым, А. А. Аслахановым, Н. М. Безбородовым, П. Т. Бурдуковым, В. П. Воротниковым, А. И. Гуровым, О. В. Морозовым, Н. А. Овчинниковым, Г. И. Райковым) [14]

В этих законопроектах (в обобщенном виде) коррупционное преступление определяется как деяние (действие или бездействие): 1) общественно опасно; 2) запрещено УК РФ под угрозой наказания; 3) противоречит законным интересам общества и государства и обладает признаками коррупции: подкуп (незаконное получение денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное оказание услуг имущественного характера, а равно незаконное пользование услугами имущественного характера; незаконная передача денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное оказание услуг имущественного характера публичному лицу или его близким); незаконное использование услуг, льгот и (или) преимуществ неимущественного характера, а равно незаконное предоставление услуги, льготы и (или) преимущества неимущественного характера публичному лицу или его близким; 4) совершается способом незаконного использования статуса публичного лица непосредственно (самим публичным лицом) или опосредованно (посредством использования публичного лица); 5) совершается виновно (умышленно или по неосторожности); 6) совершается по мотивам корысти или иной личной заинтересованности; 7) совершается в зависимости от способа либо лицами, которые имеют публичный статус, т. е. теми, кто постоянно, временно или по специальному полномочию выполняет должностные или служебные обязанности в органах государственной власти и местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также лицами, выполняющими управленческие функции в государственных и муниципальных предприятиях или в некоммерческих (в том числе в иностранных и международных) организациях, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления РФ или их учреждениями, либо иными лицами, которые обладают признаками субъекта коррупционного преступления.

Анализ приведенных выше подходов к выделению признаков коррупционного преступления позволяет сделать вывод о том, что они имеют общее и существенные различия.

Во-первых, по-разному определяется и трактуется круг субъектов коррупционного преступления. В. А. Григорьев и В. В. Дорошин относит к ним лиц, обладающим публичным статусом. С. В. Максимов относит к ним лиц, принадлежащим к одной из категорий, указанных в примечаниях к ст. 285 УК, за исключением дачи взятки должностному лицу (ст. 291 УК), которая наказывается вне зависимости от того, является виновный государственным (муниципальным) служащим или нет. Авторы законопроектов определяют более широкий круг субъектов коррупционных преступлений и помимо ранее указанных лиц, относят к ним также лиц, выполняющим управленческие функции в государственных и муниципальных предприятиях или в некоммерческих (в том числе в иностранных и международных) организациях, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления РФ или их учреждениями, либо иными лицами, которые обладают признаками субъекта коррупционного преступления.

Во-вторых, по мнению В. А. Григорьева и В. В. Дорошина коррупционные преступления совершаются с прямым умыслом; С. В. Максимов считает, что для этих преступлений характерно наличие у виновного умысла на причинение ущерба законной деятельности государственного или муниципального аппарата, авторитету государственной или муниципальной службы; по мнению авторов законопроектов, преступления указанной категории могут совершаться умышленно или по неосторожности.

В-третьих, по мнению В. А. Григорьева и В. В. Дорошина лица, совершающие коррупционные преступления имеют цель — получение выгоды; С. В. Максимов считает, что для этих преступлений характерно наличие у виновного корыстной или иной личной заинтересованности; по мнению авторов законопроектов, преступления указанной категории совершаются по мотивам корысти или иной личной заинтересованности.

По мнению автора, указанные законопроекты учитывают научные подходы и более того, правильно выделяют многие признаки общественно опасного деяния как коррупционного преступления, в том числе конкретизируют признаки коррупции и правового статуса лиц, подпадающих под признаки субъекта коррупционного преступления, но сложно с ними согласиться в части возможности совершения преступлений указанной категории по неосторожности, и ограничиваться мотивами корысти или иной личной заинтересованности.

Позиция С. В. Максимова понятна в части наличия у виновного умысла и корыстной или иной личной заинтересованности, но согласиться с ней полностью сложно, так как предусматривается умысел на причинение ущерба. В тоже время, коррупционные преступления могут иметь не только материальный, но и формальный состав. Следовательно, более точным будет утверждение о том, что коррупционные преступления совершаются всегда умышленно.

Для того чтобы определиться в форме умысла (прямой или косвенный) совершения коррупционных преступлений необходимо уточнить другие признаки субъективной стороны этих преступлений — мотив и цель.

Как известно, в науке уголовного права под мотивов преступления понимается совокупность внутренних побуждений лица, связанных с потребностями и интересами, которые вызывают у него не только решимость совершить преступление, но затем ими руководствуется при его совершении, а под целью преступления — мыслительная модель предполагаемого результата, к достижению которого лицо стремится при совершении преступления.

По мнению В. А. Григорьева, В. В. Дорошина и других ученых коррупционные преступления совершаются с прямым умыслом и имеют цель — получение выгоды. Автор разделяет данный научный подход.

В качестве аргументов данного подхода можно указать то, что в нормативном понятии «коррупция» (п. 1 ст. 1 ФЗ «О противодействии коррупции» [19]) законодатель выделяет ее признаки, в том числе указывает цель получения выгоды, и тем самым свидетельствует о целенаправленном характере коррупционного деяния, которое в этом случае служит не самоцелью, а способом достижения того конечного результата, который и является целью.

Автор разделяет научный подход А. И. Рарога, что «специальная цель деяния совместима только с прямым умыслом. Ни неосторожные преступления, ни преступления с альтернативной формой вины, ни даже преступления, совершение которых возможно с любым видом умысла, никогда не включают в свой состав специальной цели, сформулированной законодателем» [15, с. 150].

С учетом вышеизложенного можно сделать вывод о том, что коррупционные преступления совершаются из корыстных мотивов только с прямым умыслом и имеют цель — получение выгоды.

И. А. Яровая комментируя законопроект «О противодействии коррупции» отмечает, что коррупционное преступление в нем определяется как «виновно совершенное общественно опасное деяние, сопряженное с незаконным использованием физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды для себя или третьих лиц либо незаконным предоставлением такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, запрещенное Уголовным кодексом Российской Федерации под угрозой наказания» [20].

В юридической литературе имеется много научных определений понятия коррупционных преступлений. Например, коррупционное преступление определяется как подкуп или продажность официального лица, которое подразумевает корыстное использование служащих, в своих личных интересах или корпоративных / узкогрупповых, интересах полномочий, которыми он наделен в соответствии с занимаемой должностью [8].

В.А Григорьев и В. В. Дорошин коррупционное преступление определяют как «предусмотренное уголовным законом общественно опасное незаконное использование лицом своего публичного статуса или незаконное предоставление выгоды лицу, обладающему публичным статусом, совершаемое с прямым умыслом и целью получения выгоды для себя или своих близких» [4].

Е. В. Коломийченко и А. А. Зеленцов считают, что «коррупционное преступление — это корыстное ненасильственное преступление, связанное с незаконным использованием должностного (служебного) положения или особого статуса физического лица, позволяющего оказывать влияние на проведение каких-либо общественных мероприятий» [7].

С. В. Максимов полагает, что под «коррупционным преступлением можно понимать предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации общественно опасные деяния, непосредственно посягающие на авторитет публичной службы, выражающиеся в незаконном получении государственными или муниципальными служащими каких-либо преимуществ (имущества, прав на него, услуг или льгот) либо в предоставлении последним таких преимуществ» [10, с. 15].

Е. В. Марьина определяет коррупционное преступление как «предусмотренное уголовным законом умышленное общественно-опасное деяние, заключающееся в предоставлении и (или) получении денег, ценных бумаг, иного имущества или других выгод имущественного характера за действия (бездействие) в интересах корруптера или лица, представляемого им» [11, с. 7]. Имеются в литературе и другие определения понятия коррупционных преступлений.

Анализ вышеуказанных определений понятия коррупционных преступлений позволяет сделать вывод, что их авторы особое внимание уделяют объекту посягательства, а некоторые выделяют и уголовно-правовые признаки (например, общественно опасные деяния, незаконное использование должностного (служебного) положения, в целях получения выгоды, незаконное получение преимуществ и т. д.). Как справедливо отмечается в юридической литературе, каждый из правоведов, исследовавший ту или иную проблему, предлагает свое оригинальное понятие, выделяет определенные признаки и т. д.

Как отмечалось автором в Указании Генеральной прокуратуры и МВД дается перечень № 23, в котором определяются конкретные составы преступлений коррупционной направленности [18]. При этом в нем термин «преступления коррупционной направленности» понятием не определяется, но содержится предписание, что к этим преступлениям «относятся противоправные деяния, имеющие все перечисленные ниже признаки: а) наличие надлежащих субъектов уголовно наказуемого деяния, к которым относятся должностные лица, указанные в примечаниях к ст. 285 УК РФ, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, действующие от имени и в интересах юридического лица, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, указанные в примечаниях к ст. 201 УК РФ; б) связь деяния со служебным положением субъекта, отступлением от его прямых прав и обязанностей; в) обязательное наличие у субъекта корыстного мотива (деяние связано с получением им имущественных прав и выгод для себя или для третьих лиц); г) совершение преступления только с прямым умыслом. Исключением являются преступления, хотя и не отвечающие указанным требованиям, но относящиеся к коррупционным в соответствии с ратифицированными РФ международными правовыми актами и национальным законодательством, а также связанные с подготовкой условий для получения должностным лицом, государственным служащим и служащим органов местного самоуправления, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуги имущественного характера, иных имущественных прав либо незаконного представления такой выгоды» [18]. Именно данный подход используется правоохранительными органами при формировании статистической отчетности в России за соответствующий период (квартал, полугодие, год и т. д.), определяющей преступления коррупционной направленности.

По мнению автора, это еще раз свидетельствует об уголовно-правовом значении понятия коррупционные преступления и необходимости нормативного определения (в законе, а не в ведомственном акте) преступлений данной категории.

С учетом вышеизложенного, предлагается следующее уголовно-правовое определение понятия преступлений данной категории.

Коррупционные преступления — это предусмотренные уголовным законом общественно опасные деяния, содержащие признаки коррупции и связанные с незаконным использованием лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы в соответствующих организаций, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, и повлекшие существенные нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Автор считает, что не только термин «коррупционные преступления», но и определение его нормативного понятия имеет право на уголовно-правовое значение. При этом определение понятия «коррупционные преступления» может быть закреплено в ФЗ «О противодействии коррупции».

Таким образом, на основе анализа законодательства и правоприменительных актов в области противодействия коррупции, а также научных подходов и авторского понимания рассмотрены уголовно-правовые признаки и понятие коррупционных преступлений.

 

Литература:

 

1.         Бугаевская Н. В. Коррупционные преступления: особенности определения термина — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.rusnauka.com/3_ANR_2014/Pravo/5_156933.doc.htm (дата обращения: 20.03.2015).

2.         Гончаренко Г. С. Понятие, сущность и виды коррупции современной России — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.juristlib.ru/book_8500.html (дата обращения: 20.03.2015).

3.         Гончаренко Г. С. Специфика уголовно-правового воздействия на преступления коррупционной направленности — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://sibac.info/13532 (дата обращения: 20.03.2015).

4.         Григорьев В. А., Дорошин В. В. Коррупционное преступление: понятие, признаки, виды — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.lawmix.ru/comm/2042 (дата обращения: 20.03.2015).

5.         Жадан В. Н. Актуальные вопросы криминологической характеристики экологических преступлений // Молодой ученый. — 2013. — № 4. — С. 387–393.

6.         Жадан В. Н. О коррупции и криминологической характеристике коррупционных преступлений // Молодой ученый. — 2015. — № 5 (85). — С. 345–351.

7.         Коломийченко Е. В., Зеленцов А. А. Общая характеристика преступлений коррупционной направленности в России — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.eurasialaw.ru/index.php?option=com_content&view=article&id (дата обращения: 20.03.2015).

8.         Коррупционное преступление во всех сферах деятельности — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://advocat-piter.com/korrupcionnye-prestuplenija (дата обращения: 20.03.2015).

9.         Максимов С. В. Коррупционная преступность в России: Правовая оценка, источники развития, меры борьбы // Уголовное право. — 1999. — № 2. — С. 107–112.

10.     Максимов С. В. Коррупция. Закон. Ответственность. — М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 2000. — 143 с.

11.     Марьина Е. В. Коррупционные преступления: отраслевое и межотраслевое согласование норм: автореф. дис…. канд. юрид. наук. — Самара, 2010. — 24 с.

12.     Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 (в ред. от 03.12.2013 № 33) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_155458/ (дата обращения: 20.03.2015).

13.     Проект федерального закона «Основы законодательства об антикоррупционной политике» № 216592–3 (снят с рассмотрения) — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://base.garant.ru/3953561/#ixzz3HcnAKl5K (дата обращения: 20.03.2015).

14.     Проект федерального закона «Основы законодательства об антикоррупционной политике» № 164749–3 (снят с рассмотрения) — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://base.garant.ru/5105887/#ixzz3Hco9VmCA (дата обращения: 20.03.2015).

15.     Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. — С.-Пб.: Юрид. центр Пресс, 2002. — 304 c.

16.     См.: Коваль А. В. К вопросу о понятии коррупции и объекте преступлений коррупционной направленности (уголовно-правовой аспект) — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.center-bereg.ru/m1970.html (дата обращения: 20.03.2015); Жадан В. Н. Имеет ли право на существование уголовно-правовое понятие «коррупционные преступления»? // Сборник публикаций фонда развития юридических наук: «Либеральная политика правового регулирования: перспективы и проблемы», «Идея правового регулирования и вызовы XXI века»: сборник со статьями (уровень стандарта, академический уровень) (г. Санкт-Петербург, 18 октября, 15 ноября 2014 г.). — С.-П.: Фонд развития юридической науки, 2014. — С. 36–41; Паршин И. С. Противодействие коррупции: уголовно-правовое и криминологическое исследование: дис…. канд. юрид. наук. — Нижний Новгород, 2014. — 289 с. и др.

17.     Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (в ред. от 08.03.2015 № 45-ФЗ) // СЗ РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.

18.     Указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 387–11, Министерства внутренних дел Российской Федерации № 2 от 11.09.2013 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности». Перечень № 23 преступлений коррупционной направленности — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_154639/ (дата обращения: 20.03.2015).

19.     Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (в ред. от 28.12.2013 № 396-ФЗ) — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=156929 (дата обращения: 20.03.2015).

20.     Яровая И. А. Мы вводим новые понятия — коррупционное правонарушение и коррупционное преступление — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.komitet2–6.km.duma.gov.ru/site.xp/052057124049050055057.html (дата обращения: 20.03.2015).

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle