Библиографическое описание:

Егорова М. С., Милованова В. А. Тенденции развития сырьевой базы угольной промышленности Кузбасса // Молодой ученый. — 2015. — №6. — С. 399-401.

За период с 1995 г. по сентябрь 2013 г. по результатам конкурсов и аукционов недропользователям было представлено право добычи угля на 186 новых участках угольных месторождений Кузнецкого угольного бассейна (Кузбасса). Приобретение права пользования этими участками осуществлялось как в целях строительства на них новых угледобывающих предприятий (участки для новых предприятий), так и в целях развития и поддержания мощностей уже действующих шахт и разрезов (участки — «прирезки»).

В период до 2008 г. недропользователи главным образом ориентировались на участки нового строительства, а в последние 5 лет — на участки — «прирезки». Причем многие работающие в Кузбассе крупные угольные компании переместили новое шахтное строительство в Республики Саха (Якутия) и Тыва, а также в другие субъекты РФ Дальневосточного региона, которые очевидно проигрывают Кузбассу в инфраструктурном обеспечении. И это несмотря на то, что в соответствии с Государственным балансом запасов полезных ископаемых Кузбасс по-прежнему располагает значительными запасами всех возможных технологических марок угля. Это обстоятельство позволяет полагать, что с точки зрения промышленности освоения минерально-сырьевой базы Кузбасса почти уже перешло в новую, давно ожидаемую стадию — стадию исчерпания высокотехнологичных запасов [1]. Весьма показательным является в связи с этим то, что, понимая сущность происходящих в Кузбассе процессов, Минприроды России инициировало в 2013 г. работу по анализу и оценке состояния угольной сырьевой базы Кузбасса, в результате которой должна быть дана объективная оценка состояния нераспределенного фонда недр бассейна.

В связи с этим обобщенный ранее (до 2008 г.) опыт проведения аукционов и конкуров [2,3] в настоящее время во многом утратил свой смысл. Вместе с тем, необходимость в поддержании соответствия процедур предоставления права пользования недрами новым реалиям предполагает уместность выполнения анализа лицензионной деятельности за последние 5 лет. Всего за анализируемый период в бассейне было лицензировано 63 новых участка недр с общими запасами и ресурсами углей в объеме 4073 млрд. т. В результате этого количество запасов в распределенном фонде недр возросло в сравнении с 2008 г. на 31 %. Именно в этот период ресурсный потенциал предприятий Кузбасса достиг и на 8 % превысил уровень, имевший место в 1991 г.

Для строительства новых предприятий предопределено 14 участков с общими запасами и ресурсами 838 млн. т. (из них для подземной добычи — 349 млн. т., для открытой — 489 млн. т.). Основная часть запасов участков, предназначенных для нового строительства (73 %), мало разведана и требует проведения ГРР (буровые работы). И это в условиях, когда запасы разведанных резервных участков, предназначенные для строительства новых предприятий (резерв подгруппы «а») и для реконструкции и продления сроков службы уже действующих (резерв подгруппы «б»), превышают 14 млрд. т. Числящиеся на балансе резервные участки в своем большинстве не востребованы промышленностью в связи с низкой технологичностью их запасов.

Запасы основной части лицензионных участков (50 участков — «прирезок») составляют 3228 млн. т. угля (из них для подземной добычи — 2050 млн. т., для открытой — 1188 млн. т.). Это удостоверяет о масштабной переориентации собственников бизнеса со строительства новых на продление сроков службы действующих предприятий, которые в связи с ростом нагрузок начали терять свой ресурсный потенциал ускоренными темпами. Главным следствием такого подхода являются чрезвычайно ограниченные возможности изменения технологии добычи, сложившейся на действующих предприятиях.

В настоящее время 66 % объема добычи угля в бассейне обеспечивается открытыми горными выработками. Однако запасы новых лицензионных участков, которые могут быть отработаны этим способом, составляют лишь 41 %, что говорит о невозможности сохранения лидирующего положения этого способа добычи в дальнесрочной перспективе. Кроме того, происшедшее в 2013 г. в Кузбассе самое мощное в истории человечества техногенное землетрясение в горнодобывающем районе внесло поправки в оценку влияния открытых горных работ на сейсмическую обстановку. Сегодня уже серьезно рассматривается необходимость ограничения глубины ведения открытых работ для снижения техногенного воздействия на геологическую среду [5].

Востребованные недропользователями месторождения на лицензионных участках для ведения открытых горных работ относятся ко всем трем группам сложности геологического строения. Причем объекты с наивысшей сложностью (3-я группа) интересуют недропользователей только в случае наличия на них коксующихся углей и высоколиквидных энергетических углей марок «Т» и «СС».

Недропользователи, осуществляющие добычу угля подземным способом, проявляют интерес только к участкам месторождений 1-й и 2-й групп сложности. Восполнение запасов действующего шахтного фонда и строительство новых шахт, ориентированных на добычу низкометаморфизованных энергетических углей марок «Д», «ДГ» и «Г», осуществляется только на месторождениях 1-й группы сложности. Это совершенно естественно в связи с относительно низкой стоимостью углей этих марок, предполагающих и низкие эксплуатационные затраты, которые трудно обеспечить на более сложных месторождениях. Учитывая, что доля запасов данных марок углей по месторождениям 2-й группы сложности нераспределенного фонда недр составляет 49 %, то подобный подход кратно уменьшает их сырьевое обеспечение. Отсутствие эффективных технологий отработки сложных месторождений снижает и сырьевой потенциал предприятий по добыче коксующихся углей. Так, 61 % разведанных запасов углей остродефицитной марки «КО» находятся в пределах месторождений 3-й группы и в не востребованной для шахтной отработки осложненной части месторождений 2-й группы. На таких же месторождениях находятся, в частности, 28 % разведанных запасов углей марки «К» и 27 % — марки «СС».

По большому счету, можно утверждать, что применение имеющегося комплекса технологий угледобычи, направленного на достаточно узкий спектр горно-геологических условий, уже начало негативно влиять на ресурсный потенциал Кузбасса. Кажется, что стратегия освоения месторождений бассейна, находящегося на стадии исчерпания высокотехнологичных запасов, должна заключатся в постепенном отказе от поиска участков с заданными горно-геологическими условиями с переходом к поиску и разработке технологий добычи, обеспечивающих вовлечение в оборот ранее невостребованные запасы.

Для условий Кузбасса это означает необходимость перехода от реализуемого ныне экстенсивного пути развития, состоящего в наращивании и восполнении количества запасов за счет поиска, разведки, освоения новых месторождений, к интенсивному пути (состоящему в развитии ресурсного потенциала путем увеличения количества пригодных к эксплуатации запасов на полях уже действующих предприятий и не пригодных для освоения невостребованных в современной технологической среде участках месторождений). Интенсивный путь развития представляется значительно более эффективным именно в освоенных промышленностью районах, к которым относится и Кузбасс. Он позволит с большей результативностью применить уже имеющиеся промышленный потенциал, инфраструктуру, трудовые ресурсы. Кроме того, интенсивный путь развития минерально-сырьевой базы стимулирует развитие горной науки и техники.

В настоящее время в угольной промышленности уже произошло активное замещение отечественной горной техники и оборудования зарубежными. По оценке исполнительного директора Ассоциации машиностроения Кузбасса С. М. Никитенко (интервью в журнале «Деловой Кузбасс». — 2012. — № 9) на большинстве шахт Кузбасса доля импортного горно-шахтного оборудования составляет 50–70 %, на разрезах — до 100 %.

Сравняться с ведущими производителями горно-шахтного оборудования достаточно сложно. Для этого одной из многочисленных возможностей может служить разработка оборудования, ориентированного на абсолютно новые технологии добычи, пригодные для отработки новых месторождений. Эта ниша оборудований и технологий сейчас свободна. При этом такие технологии и оборудование могут являться предметом экспорта.

Таким образом, переход на интенсивный путь развития сырьевой базы Кузбасса целесообразен по многим принципам. Постепенный переход на интенсивный путь развития возможен только при активном участии угольного бизнеса. С 1970-х гг. существует теория внедрения инноваций, в соответствии с которой все участники этого процесса должны быть разделены на 3 группы: рядовой состав, специалисты среднего уровня и высшего — руководство.

По условиям успешного внедрения рядовой состав не должен опасаться ухудшения своего положения в результате внедрения новшеств. Средний уровень специалистов должен быть уверен, что он получит от внедрения материальную либо статусную пользу, а высший уровень должен рассчитывать в основном на моральное удовлетворение. Практика внедрения инноваций в угольной отрасли показывает, что для наемных специалистов двух низших и основной части представителей высшего уровня реальные стимулы к внедрению инноваций отсутствуют. В современных условиях специалистов значительно проще и безопасней работать в рамках уже отработанных технологий добычи. Переломить ситуацию можно только путем косвенного административного воздействия. Практика лицензирования последних 5 лет показывает, что 84 % запасов было передано в пользование по итогам аукционов. Условия аукционов не предполагают требований по внедрению каких-либо новых технологий добычи, что вполне оправдано. Поэтому совершенно естественно, что создаваемые впоследствии проекты освоения участков используют только отработанные промышленностью технологии. Какого-либо стимулирования инновационного поведения недропользователей они не обеспечивают.

Иное дело конкурсы, которые предполагают технологическую состязательность претендентов, вплоть до их участия в финансировании разработки новых технологий добычи, повышающей полноту использования недр. Действующая в России заявительная система формирования перечней, выставляемые на аукционы и конкурсы участков недр, показала свою высокую эффективность в период восстановления темпов развития экономики. Однако она во многом явилась и причиной негативных явлений, ныне проявляющихся в современной кризисной ситуации. Нескоординировано развивая добычу на действующих и строя новые шахты и разрезы, недропользователи перенасытили внутренний и внешний рынки, практически кратно снизили бюджетную эффективность добычи [4].

В современных условиях переход от заявительной системы к жесткому программному регулированию едва ли действителен. Однако вполне возможен компромиссный вариант, основанный не на аукционных, а на конкурсных процедурах. При его применении в конкурсных предложениях заявителей должна подробно рассматриваться система потребления добытого угля с демонстрацией понимания реалий перспектив развития угольного рынка. Главными формальными причинами, по которым конкурсная форма предоставления права пользования недрами не находит широкого применения, неизменно называются ее более низкая бюджетная эффективность и более высокая коррупциогенность.

В целом по результатам проведенных за последние 5 лет в Кузбассе конкурсов и аукционов можно сделать вывод о том, что наступивший этап развития его минерально-сырьевой базы предполагает необходимость широкого перехода на конкурсную форму предоставления недр в пользование, акцентированную на активизацию инновационных технологических подходов в области недропользования.

 

Литература:

 

1.                  Баловнев В. П. Состояние минерально-сырьевой базы угольной промышленности Кузбасса / В. П. Баловнев, С. П. Шаклеин, О. В. Ярков // Горная промышленность. — 2000. — № 2. — С. 2–5.

2.                  Кечкин Л. П. Кузнецкий угольный бассейн: опыт проведения аукционов и конкурсов на право пользование недрами / Л. П. Кечкин, Т. Б. Рогова, С. В. Шаклеин // Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. — 2006. — № 2. — С. 74–80.

3.                  Рогова Т. Б. Кузнецкий угольный бассейн: итоги лицензирования пользования недрами за 2006–2007 гг. / Т. Б. Рогова, С. В. Шаклеин // Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. — 2008. — № 5. — С. 45–49.

4.                  Ломакина А. А. Проблемы и перспективы развития угольной промышленности в России [Электронный ресурс] / А. А. Ломакина, М. М. Попов, А. И. Романенков // Состояние и пути развития российской энергетики: материалы Всероссийской молодёжной научной школы — конференции, г. Томск, 21–23 октября 2014 г. / Национальный исследовательский Томский политехнический университет (ТПУ), Энергетический институт (ЭНИН); ред. кол. В. Я. Ушаков и др. — Томск; Изд-во ТПУ, 2014. — [С. 10–13].

5.                  Кузнецкий угольный бассейн. — Кемерово, Кредо, 2007. — 340 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle