Библиографическое описание:

Калиева М. Ш. Демократический транзит в системе трансформационных процессов (политологический анализ) // Молодой ученый. — 2015. — №6.1. — С. 9-11.

Демократический транзит предполагает переход на новый уровень общественно-политического развития страны, который характеризуется и определенными противоречиями. В частности, процессы рационализации общественных отношений, утверждения принципов эффективности, целесообразности и индивидуализма, формирования и закрепления демократических институтов наталкиваются на принципы коллективизма и государственного патернализма. Кроме того, рыночные отношения дифференцируют общество по видам деятельности, уровню жизни, социальному статусу, ожиданиям и устремлениям различных слоев и групп населения. Динамично развивающиеся потребности и связанное с этим появление новых видов разделения труда вступают в противоречие с прежними политическими институтами, ориентированными на монолитность общества и ценности социального равенства. Это – сложный процесс социально-политического развития общества, требующий серьезного изучения.

В разрезе посткоммунистической трансформации в 1991-1997/98 годы внедряются демократические ценности, происходит адаптация общества к рыночной экономической среде, которая оказывает прямое воздействие на все стороны социально-политического развития общества. Политическая стабильность непосредственно связана со степенью эффективности социальной политики государства.

Российские ученые изучают различные аспекты развития трансформационных процессов. Так, исследователь А.Ю. Мельвиль рассматривает структурные и процедурные подходы изучения демократического транзита. С изменением общества, полагает он, складывается новая политико-проблемная ситуация, для научного понимания которой необходимо попытаться разрешить ряд теоретико-методологических вопросов, обозначить понятийный аппарат в рамках проблем демократических переходов. А.Ю. Мельвиль также подчеркивает, что понятие «демократического перехода» является более емким в содержательном отношении и более нейтральным в оценочном плане в отличие от понятия «перехода к демократии», практически определяющего довольно нечасто встречающийся в окончательной форме результат процесса. На основе использования метода «воронка причинности» он отмечает, что «посткоммунизм, в силу своей многомерности и продолжающейся эволюции, также поддается концептуализации в разных теоретических моделях, в т.ч. и в категориях демократических транзитов» [1, с.35-36]. По мнению А.Ю. Мельвиля, «транзиты данного типа (посткоммунистического – М.К.) демонстрируют столь широкую (и качественно многоосновную) разновекторность, что важнейшей аналитической задачей становится выработка новой типологии политических режимов, возникающих при распаде коммунизма» [2, с.34].

Б.Г. Капустин анализирует теоретические спектры политической модернизации, раскрывает ее главные содержательные компоненты. По его мнению, эта теория в целом имеет общую направленность рассмотрения и изучения в контексте политических процессов, которая выражается в следующей постановке:

- идея развития (developmentalism), согласно которой экономический рост и сопутствующая ему «функциональная дифференциация» общества принесут с собой блага современного мира, включая демократию и рациональную культуру;

- жесткая увязка «переменных», представляющих ключевые характеристики современности и в то же время критерии, по которым можно замерить степень приближенности к ней того или иного общества (урбанизация, индустриализация, целерациональная администрация, распространение СМИ и массового образования и т.д.);

- линейно-эволюционистское направление истории как движения в направлении универсального «плато» современного общества (телеологизм);

- бескомпромиссная оппозиция «традиции» и «современности», соотносимых по принципу взаимовытеснения (дихотомизм);

- отождествление «движителей» модернизации с институтами (особенно – с государством), а не социально-политическим силами (возможное включение – «элиты», но оно лишь подтверждает общее правило: «элиты» важны постольку, поскольку они персонифицируют государство или влияют на него);

- принижение значения нормативных характеристик современности (таких как этическая рациональность или свобода) при акцентировке ее институционально-системных черт (типа отмеченных во втором пункте данного перечня) [3, c.8].

В.Д. Гельман определяет транзитологию как сферу политических трансформаций. В данном отношении предмет изучения, с его точки зрения, многообразные политические процессы, приводящие к качественным изменениям политического режима, объектами же изучения становятся политические факторы, институты, правовые механизмы и нормы, регулирующие отношения между ними. По его мнению, «центральными проблемами демократизации в пост-СССР являются политическая конкуренция и становление формальных институтов» [4, с.26]. Построение нового общественного порядка он связывает с выявлением современных принципов и механизмов социально-политического развития.

В.И. Пантин и В.В. Лапкин полагают, «что понять механизмы, лежащие в основе трансформации современного общества в постсовременное, едва ли возможно без попыток концептуализации процессов осовременивания на более высоком уровне знаний и с использованием вновь накопленного эмпирического материала» [5, с. 51]. Анализ российской модернизации приводит их к мнению, что это сложный процесс с волнообразными аспектами развития. В нем имеют место как реформы, так контрреформы.

Казахстанские исследователи уделяют существенное внимание разработке и выявлению характерных черт и особенностей процесса политической модернизации Республики Казахстан. В этом аспекте, по мнению Р.К. Кадыржанова, в «переходный период посткоммунистическому обществу и государству приходится решать сложнейшие проблемы и противоречия. Одним из главных среди них является противоречие между рыночной экономикой и демократизацией, с одной стороны, и сохранением стабильности в обществе, с другой» [6, с. 10]. М.С. Ашимбаев отмечает, что «невозможно однозначно «подогнать» политическую трансформацию государств одного региона или даже отдельно взятой страны в рамки строго определенной типологической схемы» [7, с. 37]. М.А. Биекенов полагает, что переходный период представляет собой «длительный и сложный этап формирования предпосылок для перехода от тоталитарной модели политической системы к демократической форме общественного развития власти и системы управления» [8, с. 79].

В целом, для большинства отечественных исследователей характерно представление о переходном состоянии развития политической системы, перспективы ее эволюции рассматриваются в рамках промежуточных, гибридных форм, при сочетании в них черт демократии и авторитаризма. Новые подходы к исследованию теории модернизации постсоветского периода определяют необходимость объективного учета реалий политического курса страны. Индустриально-инновационные, информационные, техногенные направления и приоритеты производства влекут за собой совершенно новые контуры и технологии функционирования казахстанского общества.

Послания Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева народу страны определили новый уровень политической модернизации Казахстана. В данном контексте в Послании 1997 года обозначены семь долгосрочных приоритетов Стратегии развития «Казахстан - 2030», направленных на укрепление курса рыночной экономики с высоким уровнем иностранных инвестиций [9, с. 10]. Стратегическая программа обосновывает единство цели, политики и действий на долгосрочную перспективу. Она имеет конкретное временное и пространственное измерение, аккумулирует актуальные потребности и интересы социума, выявляет внутренний потенциал политической стабильности, выявляет принцип перспективности как целевой компонент консолидации общества. Исследователи А. Нысанбаев и Р. Кадыржанов рассматривают долгосрочные программы развития как одну из распространенных форм социальных технологий развития политической системы [11, c.2].Стратегия развития страны «Казахстан - 2030» обозначила консолидирующий вектор всесторонней модернизации РК. Она представляет собой базисную основу общеказахстанской интегративной идеологии. Поставленные в Стратегии цели и долгосрочные приоритеты социально-экономического развития могут быть определены как консолидирующие различные этносы и социальные группы казахстанского общества ценности.

В Послании Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева народу Казахстана 17 января 2014 года «Казахстанский путь - 2050: Единая цель, единые интересы, единое будущее» обозначено: «Мы приняли Стратегию-2050, чтобы казахстанцы крепко держали в своих руках штурвал будущего страны. Сегодня по долгосрочным планам работают многие успешные страны - Китай, Малайзия, Турция. Стратегическое планирование в ХХI веке является правилом номер один» [12]. Реализация Стратегии «Казахстан - 2050» развивает и укрепляет демократическое развитие Казахстана. Главные направления функционирования политической системы определяются качеством достигнутых результатов, способствующих ее всестороннему развитию. Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев отмечает: «Стратегия – это программа конкретных практических дел, которые день за днем, из года в год будут делать лучше страну и жизнь казахстанцев. Но каждый должен понимать и знать, что в рыночных условиях не надо ждать манны небесной, а эффективно трудиться. Задача государства – создавать для этого все условия» [13]. Общенациональная Стратегия развития страны «Казахстан - 2050» базируется на углубленном анализе всех сторон ее функционирования, что дает возможность выделить приоритеты поступательного движения.

 

Литература:

1.      Мельвиль А.Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Полис. – 1998. - №2.

2.      Мельвиль А.Ю. Посткоммунистические политики и переходы «третьей волны» //Демократические переходы: варианты путей и неопределенность результатов. Круглый стол // Полис. – 1999. – № 3 (51). – 30-51 с.

3.      Капустин Б.Г. Конец «транзитологии»? О теоретическом осмыслении первого посткоммунистического десятилетия // Полис. – 2001. - № 4. – 6-26 с.

4.      Гельман В.Я. Постсоветские политические трансформации (набросок теории) // Полис. – 2001. – № 1. -15-29 с.

5.      Пантин В.И., Лапкин В.В. Волны политической модернизации в истории России. К обсуждению гипотезы // Полис. – 1998. - №2.

6.      Кадыржанов Р. Институт президентства на постсоветском пространстве // Мысль. – 2001. - №8. – С.6-10.

7.      Ашимбаев М.С. К вопросу о типологизации моделей перехода к демократии // Analytic. – 2002. - №3. – С.35-37.

8.      Биекенов М.А. Демократизация политического процесса в Республике Казахстан. – Астана. - 2003. -210 с.

9.      О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики на 1997 год. Послание Президента страны народу Казахстана. Октябрь 1996 года. – /Майлыбаев Б.А. Послание Президента в потоке истории. – Алматы. – Комплекс. – 2004. – 483 с.

10.  Назарбаев Н. Казахстан – 2030: Процветание, безопасность и улучшение благосостояния всех казахстанцев: Послание Президента страны народу Казахстана. Алматы: Бiлiм, 1998. – 96с.

11.  Нысанбаев А., Кадыржанов Р. Стратегия развития и консолидации // Казахстанская правда. – 2007 год, 7 апреля.

12.  Послание Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева народу Казахстана. 17 января 2014 г. Казахстанский путь - 2050: Единая цель, единые интересы, единое будущее / www.akorda.kz

13.  Там же.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle