Библиографическое описание:

Муминов В. И., Муминова Н. Ф. Типы и функции новообразований Я. П. Полонского // Молодой ученый. — 2015. — №5. — С. 657-661.

Статья посвящена исследованию индивидуально-авторских новообразований Я. П. Полонского, который для их создания привлекает широкий круг мотивирующих слов, различных по происхождению, семантике и стилистической окраске, использует как узуальные, так и окказиональные способы словообразования.

Ключевые слова:индивидуально-авторские новообразования, потенциальные слова, идиолект, идиостиль, словотворчество, функции новообразований.

This article is dedicated to research of Y. P. Polonsky’s individual author’s neoplasms, who uses a wide range of motivating words for their formation, different in origin, semantics and stylistic coloring. He uses either usual or occasional ways of word building.

Key words: individual author’s neoplasms, potential words, formation of words, idiolect, idiostyle, ructions of neoplasms.

 

Смысл любого художественного произведения мы раскрываем через постижение его языка. Особенно плодотворно обращение к «языковой стихии» тех произведений, в которых слово является не только предметом изображения, но и средством выражения [1, с. 541], реагирования на потребность назвать то или иное понятие, не имеющее в языковой традиции общепринятой и закрепившейся номинации. Являясь частью человеческой культуры, язык находится в непрерывном развитии, изменяется, не только утрачивая отдельные слова, но и пополняясь новыми.

В создании и употреблении индивидуально-авторских новообразований особенно ярко проявляется внимание писателя к деривационным связям в языке, его творческая индивидуальность. Эта группа новообразований заполняет лакуны лексической системы русского языка и расширяет состав авторского идиолекта.

К словотворчеству обращались многие поэты и прозаики, в том числе и Я. П. Полонский (1819–1898), новообразования которого по сути являются потенциальными словами, то есть словами, «которых фактически нет, но которые могли бы быть … То, что живет в языке подспудной жизнью… прорывается наружу в подобных явлениях языкового новаторства» [2.с.15].

В процесс словотворчества Я. Полонский вовлекает различную по происхождению, семантике и стилистической окраске лексику: исконно-русскую (прихотница, бабошка, дворня, личак, косящата, утешитель, хмельность и др.):

Нашелся ли наивный сочинитель

Трех глупых слов, и праведный закон

Достиг ли цели, яко охранитель, –

Не знаю, но Игнатий был прощен [3,с.460]

и заимствованную (бакальщик, канальски-ловко, тамбур-мажор, грациозно-любезный, пофинтить и др):

С веточки на веточку,

Протянувши нити, невидимку-сетку,

Сделал так канальски-ловко и искусно… [3,с.415].

Среди потенциальных слов в творчестве Я. П. Полонского выделяется прежде всего группа сложных эпитетов: знойно- каменный, пронзительно-резкий, коварно-злой, прекрасно-гневное, грациозно-любезна, освежительно-отраден, громадно-пышный и др. Например:

Божественно-кокетливоетело

Недаром жило сотни две веков,

И хоть оно заметно потемнело

От ревности аскетов, от следов … [3,с.470];

Прощай! Ты слышишь дня однообразный гул,

И для тебя он скучно-светел;

Но день твой предо мной, как молния, мелькнул,

И в нем тебя я не заметил [3,с.365].

Для стиля Полонского характерны сложения, один из компонентов которых, как правило, выражает оценку, причем эта оценка может усиливаться и вторым компонентом: мутно-строгий взор, прекрасно-гневное безбрежье, лихорадочно-знойные очи и др.

В сложные прилагательные свободно объединяются не только основы качественных прилагательных, но и относительные прилагательные и причастия, у которых развивается качественное значение: коварно-проскользнувшая улыбка, вечно-шумящий прибой, целебно-жгучий яд, жидовско-римский профиль, безотчетно-грустна она, мелкопоместно-дворянская особа и др. Например:

Здесь Берлиоз!... я видел сам

Его жидовско- римский профиль

И думал: что- то скажет нам

Сей музыкальный Мефистофель? [3,с.202];

 

Как между водяных растений — рыбка,

Как на устах спокойного лица

Коварно-проскользнувшаяулыбка, –

Но Удино все понял до конца [3,с.202].

Подобные прилагательные многофункциональны: они служат для выражения авторской оценки или отражения субъективного восприятия персонажа, для смыслового усиления или конкретизации [4,с.94].

Среди других прилагательных-новообразований можно выделить следующие:

а) со значением наличия или отсутствия свойства, качества, признака (неслышно-мощные, освежительно-отраден, целебно-жгучий, таинственно-немой, шагистый и др.):

А мы среди своих попыток и усилий

Склонив перед тобой бесславное чело,

Твердим: когда-нибудь, авось, погибнет зло

От веянья твоих неслышно-мощных крылий! [3,с.168];

Так, чуть дыша, в объятьях сна

Притворно-сладкого, она

Кипела. Видно, притворяться

Ей не наскучило… [3,с.233];

б) со значением общей оценки (строго-девственный, глупо- равнодушный, вечно-странный, прекрасно-гневный, мутно-строгий и др.);

Так вот оно — безбрежье вечных вод!

Прекрасно-гневное, оно меня зовет [3,с.172];

Тут гуляка, видно утомившись спором,

Оглядел артиста мутно-строгим взором;

Выпил рюмку водки, пискнул, углубился

В созерцанье почвы и — угомонился [3,с.431];

в) со значением цвета, света, звука и их оттенков (изжелта-пепельный, зелено-золотой, светло-гороховый, мутно-голубой, скучно-светел, спокойно-ясный, раздирательно-грустный, неслышно-мощное, вечно-звонкий и др.):

И вижу я в окно, как душу холодящий

Отлив зелено-золотой,

В туманную лазурь переходящий,

Объемлет неба свод ночной [3,с.334];

Незаметно покатое дно этого ущелья с трех сторон замкнуто… утесами грустного изжелто-пепельного цвета [5,с.64];

Прощай! Ты слышишь дня однообразный гул,

И для тебя он скучно-светел;

Но день твой предо мной, как молния, мелькнул,

И в нем тебя я не заметил [3,с.365];

В честь убитого сердца какой-то

Балагур притчу нам говорил,

Раздирательно-грустнуюпритчу… [3,с.261];

г) со значением отношения к лицу (жидовско-римский, братски-отзывные, дьявольски-жалобный и др.):

Здесь Берлиоз!... я видел сам

Его жидовско-римский профиль… [3, с.202].

Кроме прилагательных можно отметить и другие группы новообразований:

1) группа отвлеченных существительных, образованных при помощи суффикса –(н)ость (блоходарность, хмельность, одряхлость, медлянность и др):

Эта «блоходарность», вместо «благодарность»,

Пуще огорчила моего героя [3, с.438];

2) группа существительных с суффиксом — тель, мотивированных глаголами; их словообразовательное значение — ‘носитель процессуального признака’ (утешитель, охранитель, льстец-предатель, вопрошатель и др.) Например:

Нашелся ли наивный сочинитель

Трех глупых слов, и праведный закон

Достиг ли цели, яко охранитель, –

Не знаю, но Игнатий был прощен [3,с.460];

3) группа существительных со значением лица разных словообразовательных типов:

а) по роду деятельности (охранитель, бакальщик, пленно-продавец и др.). Например:

Спешу на улицу — и вижу виноград

Висит тяжелыми, лиловыми кистями,

Поспел — купите фунт — бакальщик рад…

Вот перец и миндаль, а вон табак турецкий [3,с.91];

б) по отличительным чертам, индивидуальным способностям (утешитель, льстец-предатель):

Ребенка ль захочешь встретить ты,

Которого ласкал,

Который матери прелестные черты

Тебе напоминал, –

И встретишь взрослого болвана, или злого

Льстеца-предателя, души твоей чужого [3,с.356];

в) по различного рода отношениям (дворня, сам-друг и др.):

флигель, состоявший на особых правах, в полном владении повара, прачки, кучера, кучеренка … поглощал довольно много топлива …Проходя мимо, дядя … налил из графина рюмку водки … — Сестра! …надо бы завтра будет за вином послать. — Помилуйте! Давно ли я налила целую бутыль!

— Ну, какое бутыль! Много ли? Ну, приходили поздравлять, на лекарство брали, дворня тоже… [5,с.140–141];

г) наименования лиц женского пола (бабошка, прихотница и др.):

Ты сверчка немного чище и поглаже

И немножко больше чувствуешь свободы –

Все ж ты, братец, с нею не одной породы.

Знаю я всех этих бабочек, бабошек!

Жить они не могут без цветных ветошек [3,с.430];

д) наименования, выражающие эмоциональную оценку (льстец-предатель, пугавщина, Самознайка и др.):

Докапывался до живого,

До сердцевины — и потом

В теорию вплетал картины

Из русской жизни, без затей

Мешая были наших дней

Со временами пугавщины [3,с.157];

4) глаголы (префиксально-суффиксально-постфиксальные, суффиксальные, префиксально-постфиксальные, префиксально-суффиксальные, подчеркивающие результативность, интенсивность, предельность действия, особенность качества и др.): пораскисли, бессмертить, созиждутся, пофинтить, сожигаюсь, порасползтись, пораскинуть, вавакать и др.). Например:

Толпа за ней — и все кричат ей «браво!»

У ней на голове чугунный шар…

На целый день ее бессмертит слава,

И эту славу празднует базар [3,с.184];

Вечер был ненастный. Квакали лягушки;

Под налетом ветра зыбкие верхушки

Жатвы колыхались, словно волны; капал

Тихий дождь — и где-то перепел вавакал [3,с.130];

5) безличные глаголы (метануло, догадало, дождит и др.):

Не успел он перекреститься… вихрем метануло…; Как нарочно, еще догадало тебя найти … платочек… [5,с.62];

6) группа слов с начальным компонентом полу- (полурасцвет, полузажмурившись, полупроснувшись, полудетский и др.):

И колыхалася карета,

И жутко было им вдвоем:

Ей — в красоте полурасцвета,

Ему — с поблекнувшим лицом [3,с.412];

7) группа слов со значением особой интенсивности действия и предельной степени качества, образованные с помощью приставок раз-(рас-), пре-, при-, наи-, без-(бес-) и др. (раздирательно-грустный, пренеловкий, пренаивный, преравнодушно, бессмертить и др.):

В частной жизни также к добреньким коровкам,

К мушкам и козявкам часто в пренеловком

Был ты положеньи: слушал их признанья,

Робко избегая тайного свиданья [3.с.422];

8) сложения с первым компонентом само-, все- (самопрезрение, Самознайка, сам-друг, всеслужение, всеобьятие, всепобедный и др.):

Первого из них звали Самознайкой, так как он ни над чем не задумывался и постоянно восклицал: о! это я знаю… [5, с.439];

В музыкальном мире был ты всепобедным [5, с. 422];

9) наречия (немолчно, канальски-ловко, преравнодушно, неслышно-мощно):

Только где-то струйки смутно лепетали,

Только роковые страсти не дремали,

Только насекомых мир неугомонный

Голосил немолчно в тишине бессонной [3,с. 433];

10) новообразования-оксюмороны (насмешливо-плаксивый, спасительно-опасный, бледно-озаренный, неслышно-мощные, прекрасно-гневное, целебно-жгучий и др.):

Оно на этот раз, казалось, совершенно утратило свое насмешливо- плаксивое выражение [5,с.22].

При создании новообразований Я. Полонский использует лексику различных тематических сфер, связанную с различными аспектами театральной (грациозно-любезна, игриво-сладкогласный, комически-трогательная), литературной (байронствующий, орлы-мечты), политической (пугавщина, охранитель) и другой деятельности.

Среди узуальных способов словообразования наиболее частотными являются: сложение, сращение, суффиксация, префиксация и такие смешанные узуальные способы словообразования, как префиксация + суффиксация, префиксация + суффиксация + постфиксация (забавно-важный, канальски-ловко, тамбур-мажор, блоходарность, пиршествовать, божественно-кокетливый, вавакать, одряхлость, полупроснувшись, Самознайка, пленно-продавец, полузажмурившись, бессмертить, созиждиться, пофинтить и др.).

Из окказиональных способов словообразования представляет интерес контаминация (служит для двойного осмысления создаваемого слова, характеризует называемое явление с точки зрения его эмоционального восприятия с субъектом речи и выражает различные коннотации; это своеобразный способ выражения авторских оценок): пугавщина (пугать+ Пугачев), бабошка(баба+ бабешка, бош(ка) –‘презрительное прозвище’), бакальщик (бак+ кал), дворня (двор+ вор) и субституция (представляет собой замену компонента в морфемной структуре слова на другой компонент с целью «столкновения» образуемой единицы и образца, по которому она создана): блоходарность (благодарность), дождит (моросит), дворня (псарня), метануло (крутануло), хмельность (печальность).

Новообразования Я.П, Полонского по-разному включаются в ткань художественного произведения. Можно отметить следующие способы ввода:

а) включение в контекст мотивирующего слова:

Эта «блоходарность», вместо «благодарность»

Пуще огорчила моего героя [3,с.435];

б) «скрытый» авторский комментарий:

Знаюя всех этих бабочек, бабошек,

Жить они не могут без цветных ветошек [3,с.415];

в) использование производного слова:

Байронствующий Подколесин,

Он был бы для меня несносен.

Но любил он, а мечтал:

Неизъяснимый идеал.

Неизъяснимой красотою Байрон

Его дразнил, манил и ждал [3,с. 355];

г) графическое выделение:

«Неушто я не знаю, как она вертелась, –

Запищала харя, — пофинтить хотелось» [3,с.422];

д) включение в контекст без пояснений (когда словообразовательная структура прозрачна):

Ребенка ль милого захочешь встретить ты,

Которого ласкал …

И встретишь взрослого болвана, или злого

Льстеца-предателя, души твоей чужого [3,с.314].

Функции новообразований в произведениях Я. П. Полонского различны. Они столь же разнообразны, как и модели, по которым строятся слова. Можно выделить следующие функции:

1)        Собственно-номинативная (свойственна новообразованиям, призванным обозначить предметы, явления, состояния, действия и т. д., которые, по мнению Я. Полонского, не имели наименований в русской языковой практике XIX века): медлянность, охранитель, вавакать, полурасцвет.

2)        Экспрессивная (позволяет автору полнее и ярче передать свое состояние, свое видение мира, выразить эмоциональную оценку событий и лиц): бабошка, льстец-предатель, канальски-ловко, пугавщина.

3)        Компрессивная (служит для замены синтаксической конструкции или сочетания слов однословным наименованием): дворня — работники, совершающие деятельность на дворе, кучеренок — сын работника, перевозившего людей, сын кучера.

4)        Характерологическая (характеристика внутренних и внешних черт лица, предмета): жидовско-римский профиль, безотчетно-грустна она, божественно-кокетливое лицо.

5)        Интертекстуальная (отсылает к творчеству конкретных авторов): байронствующий.

6)        Ретардационная (торможение, имеющее целью усилить интерес):

Знаю я всех этих бабочек, бабошек,

Жить они не могут без цветных ветошек;

За женой бабошкой где ж тебе упрыгнуть?

Где ж тебе повсюду вслед за нею прыгнуть [3, с.415].

При всем многообразии оценок языка и стиля Я. П. Полонского несомненно одно — этот «второстепенный « автор внес достойный вклад в развитие неолексикона поэтической речи, обогатив его новыми лексическими единицами, близкими к потенциальным словам, образованным по продуктивным словообразовательным моделям, создав немногие, но яркие окказионализмы и привнеся новые оттенки в слова ограниченной сферы употребления. Индивидуально-авторские новообразования Я. П. Полонского отражают, с одной стороны, активные словообразовательные процессы в языке русской литературы XIX века и выявляют широкие возможности русской словообразовательной системы, с другой стороны, позволяют выделить характерные особенности его идиостиля.

 

Литература:

 

1.         Муминов В. И. О некоторых особенностях выражения интенсивности признака в художественном тексте (на материале рассказа В. Г. Короленко «Убивец») // Молодой ученый. — 2014. — № 10. — С. 541– 545.

2.         Винокур Г. О. Маяковский — новатор языка. — М.: Наука, 1943. — 196 с.

3.         Полонский Я. П. Стихотворения. — Л.: Советский писатель, 1954. — 548 с.

4.         Виноградов В. В. Поэтика русской литературы. — М.: Наука, 1976. — 294 с.

5.         Полонский Я. П. Проза. — М.: Сов. Россия, 1988. — 496 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle