Библиографическое описание:

Цой Е. В. Соотношение терминов «конверсия» — «морфолого-синтаксический способ деривации» − «категориальный переход (переход единицы из одной части речи в другую) // Молодой ученый. — 2015. — №5. — С. 675-680.

В ходе изучения морфологических способов словообразования в русском языке (префиксального, суффиксального, префиксально- суффиксального т. п.) лингвисты столкнулись с производными словами, образованными без использования каких-либо аффиксов. Исследование безаффиксальных производных слов отечественными лингвистами привело к появлению нескольких разных терминов для обозначения процессов перехода слов и словоформ из одной части речи в другую без использования словообразовательных аффиксов.

Термин «конверсия» как обозначение особого способа образования языковых единиц появляется в отечественной лингвистической литературе начиная с работ А. И. Смирницкого.

Заслуга А. И. Смирницкого состоит в том, что он определяет конверсию именно как способ словообразования, а не как чисто речевое явление − употребление одного и того же слова в функциях разных частей речи, как она понималась ранее, и впервые ставит вопрос о смене парадигмы, включающей в себя вновь произведенное слово, как формально выраженном словообразовательном средстве конверсии.

А. И. Смирницкий отмечает словообразовательную роль парадигмы производящей и производной единиц в процедурах и результатах конверсии: «Конверсия есть такой способ словообразования (словопроизводства), при котором словообразовательным средством служит только сама парадигма слова» [1, с. 24]. А. И. Смирницкий дает такое определение конверсии как способа словообразования с учетом словообразовательных отношений между существительными и глаголами в английском языке (типа to love ─ любить, а love ─ любовь).

Следует отметить, что именно работы А. И. Смирницкого послужили отправным пунктом для различного рода дискуссий о конверсии как особом, отдельном от других способе словообразования не только на материале английского языка (Ю. А. Жлуктенко, А. Я. Загоруйко, П. А. Соболевой и др.), но и на материале других языков: молдавского (Н. Г. Корлэтяну), русского (Е. А. Земская, Е. С. Кубрякова, К. А. Левковская, В. М. Никитевич, И. В. Никиенко). В большинстве работ о конверсии, появившихся после работ А. И. Смирницкого, осуществляется дальнейшая интерпретация этого способа словообразования применительно к фактам разных языков и дальнейшее развитие его взглядов.

Так, если А. И. Смирницкий рассматривал конверсию в английском языке как морфологический способ словообразования, при котором смена парадигмы играет основную роль в оформлении нового частеречного статуса производного слова, то Ю. А. Жлуктенко относил ее к морфолого-синтаксическим способам словообразования: «Слова относятся к определенным грамматическим типам не только в соответствии с системой их форм, но в зависимости от грамматических связей между словами» [2, с. 54]. Он говорит также о том, что помимо новой парадигматической включенности производного слова, нужно учитывать роль различий в грамматической сочетаемости (дистрибуции) производящей и производной единиц, которые неизбежно обнаруживаются при использовании нового слова в рамках предложения. Такой фактор, как изменение дистрибуции нового (производного) слова, становится единственным средством различения слов при конверсии в тех случаях, когда 1) исходное и производное слова имеют одинаковую парадигму: late «поздно» (наречие) ─ later «позже» (форма сравнительной степени наречия) ─ latest «позже всего / всех» (форма превосходной степени наречия) и late «поздний» (прилагательное) ─ later «позже» (форма сравнительной степени прилагательного) ─ latest «самый поздний» (форма превосходной степени прилагательного); 2) парадигма отсутствует как у исходного, так и у производного слова (т. е. состоит из одной формы), например: must (глагол) — «должен»; must (сущ.) — «то, что должно быть сделано, прочитано»; must (прилаг.) — «необходимый, обязательный».

Таким образом, исследование самого словообразовательного процесса свидетельствует об особой роли синтаксического фактора (сочетаемости с другими языковыми единицами в контексте предложения) в образовании слов способом конверсии. Определяя конверсию в английском языке как морфолого-синтаксический способ словообразования, Ю. А. Жлуктенко в качестве словообразовательных средств называет грамматическую сочетаемость и грамматическую форму слова.

Конверсию как именно морфолого-синтаксический способ словообразования в английском языке определяет и А. Я. Загоруйко: «Конверсия — морфолого-синтаксический способ словообразования, при котором слово одной части речи образуется от основы или словоформы другой, причем единственными средствами является парадигма (или нулевая парадигма) слова или его сочетаемость с другими словами» [3, с. 12].

Уже в данном определении можно выявить два типа конверсии как способа словообразования: во-первых, конверсия основы производящего слова, когда производящая основа слова одной части речи порождает производное слово другой части речи; и, во-вторых, конверсия грамматической словоформы, когда происходит категориальное переосмысление грамматической формы слова (словоформы).

В русской дериватологической традиции термин «конверсия» также употребляется в ряде исследований в значении особого способа словообразования без использования словообразовательных аффиксов. Такое понимание конверсии как перехода основы производящего слова в другую часть речи встречается в работах Е. С. Кубряковой, К. А. Левковской: «Конверсия может быть определена как процесс морфологической транспозиции основы и, следовательно, как процесс полной смены парадигмы у исходной единицы или как результат полного изменения у нее» [4, с. 75], «Наиболее тесно соприкасается словообразование (словопроизводство) с грамматикой в т. н. конверсии, когда образование нового слова осуществляется посредством перевода его основы в другую часть речи и приобретения данной основой грамматических форм этой последней части речи» [5, с. 166].

Е. А. Земская рассматривает конверсию как способ деривации, при котором происходит категориальное переосмысление грамматической формы слова (словоформы), считая, что на материале русского языка конверсивные процессы представлены в основном субстантивацией: «В словообразовании особое место занимает способ, при котором деривационное значение в производном выражается с помощью специфического преобразования парадигмы словоизменения производящего. Этот способ принято называть конверсией. В русском языке конверсия действует при образовании имен существительных, мотивированных и по форме, и по смыслу прилагательными и причастиями. Данный способ словообразования называется субстантивацией» [6, с. 180–181].

Отнесение к конверсии фактов субстантивации прилагательных и причастий в русском языке обусловлено особым способом проявления парадигмы словоизменения ─ ее преобразованием: «Это изменение, ─ считает А. А. Лопатин, ─ заключается в том, что парадигма преобразуется не полностью, не качественно, а лишь количественно; сохраняется часть парадигмы прилагательного (система флексий только одного рода) с одновременным приобретением морфологических и синтаксических свойств другой части речи − существительного» [7, с. 78].

Несмотря на различия в морфологическом строе английского и русского языков, в русском языке также выделяется два вида конверсии: конверсия основы и конверсия формы [8, с. 26].

Исследование разными лингвистами наречий, образованных из падежных и предложно-падежных форм существительных, привело к появлению следующих терминов для обозначения способа их образования:

1)      переход из одной части речи в другую, адвербиализация как один из видов категориального перехода: «Процессы перехода одной части речи в другую мы будем называть латинскими терминами, как субстантивация, адъективация, вербализация, прономинализация, адвербиализация, конъюнкционализация» [9, с. 427], «Наиболее резко выражена и часто встречается переходность в области наречий» [10, с. 153];

2)      морфолого-синтаксический способ образования (термин принадлежит В. В. Виноградову):«К морфолого-синтаксическим способам словообразования относятся переходы слов из одной части речи в другую, например, субстантивация прилагательных, адвербиализация (переход в наречия) падежных форм имени существительного» [11, с. 158], «Адвербиализация как один из видов морфолого-синтаксического словообразования стоит в одном ряду с субстантивацией, адъективацией и другими разновидностями этого типа, поскольку все эти процессы имеют признаки, существенно отличающие морфолого-синтаксическое словообразование от морфологического» [12, с. 45];

3)      конверсия: «Переход слов из одной части речи в другую относится к морфолого-синтаксическим способам словообразования. Имеется, однако, и общий термин, который применяется тогда, когда речь идет вообще об этом особом виде словообразования, т. е. когда лексические единицы формируются без использования морфологических словообразовательных элементов в виде суффиксов и префиксов. Таким термином следует считать конверсию» [13, с. 85], «В терминах конверсии удается естественным образом описывать различные типы т. н. «морфолого-синтаксического» и «безаффиксального словообразования» в русском языке» [14, с. 509], «Конверсия — такой способ деривации, при котором на основании конфликта между категориальной семантикой и синтаксической функцией осуществляется переход данной формы из одной части речи в другую» [8, с. 26].

Следовательно, понятия категориального перехода (перехода из одной части речи в другую), морфолого-синтаксического способа словообразования и конверсии (точнее, конверсии формы, актуальной для русского языка) являются терминами-дублетами, обозначающими один и тот же способ деривации, но ставящие разные акценты на составных элементах его механизма.

Если в первом случае в центре внимания находится понятие переходности с акцентом на указание той грамматической категории, в которую переходит та или иная языковая единица, то во втором случае в центре исследовательского внимания находится сам способ образования новых слов, который заключается в изменении морфологических и синтаксических характеристик производной единицы.

Роль синтаксического окружения производной (в частности, адвербиальной) единицы в рамках предложения проявляется в двух аспектах: с одной стороны, семантика адвербиала формируется в обстоятельственной (в основном приглагольной) позиции, с другой стороны, для опознания его категориальной принадлежности требуется участие контекста.

В рамках разрабатываемой в данной работе концепции конверсии существенно мнение А. Н. Тихонова о том, что при переходе слов из одной части речи в другую семантика является определяющим фактором: «Роль синтаксических моментов сводится к тому, что они благоприятствуют преобразованию слов или, наоборот, тормозят его. Что касается морфологических факторов, то они закрепляют сдвиги в семантическом развитии слова» [15, с. 225]. Следовательно, термин «морфолого-синтаксический способ словообразования» не совсем точно отражает смысл этого процесса, так как он не содержит указания на семантические сдвиги, происходящие при переходе слов из одной части речи в другую.

В продолжение лингвистической традиции по изучению образования наречных единиц из падежных и предложно-падежных форм существительного способ образования наречных (адвербиальных) единиц как словного, так и сверхсловного типов определяется как «адвербиальная конверсия» − способ деривации, при котором на основании взаимодействия между категориальной (субстанциональной) семантикой и синтаксической (обстоятельственной) функцией осуществляется переход падежной или предложно-падежной формы субстантива / именного словосочетания в категорию единиц с адвербиальной категориальной (частеречной) семантикой.

Понимание конверсии как способа деривации, при котором происходит семантико-функциональное преобразование в пределах сохраняющей внешнее тождество формы слова или словосочетания, позволяет рассматривать в рамках одной системы и однословные (орфографически цельнооформленные и орфографически раздельнооформленные) наречия как результат конверсии словоформы существительного и сверхсловные адвербиальные единицы, являющиеся результатом конверсии именных сочетаний.

Неоднословные, или сверхсловные, адвербиалы образуются в результате конверсии целого именного словосочетания, ср.: Я доволен большей частью своей работы (творительный падеж именного словосочетания в роли дополнения) − Мы развернули строительство промышленных объектов большей частью за городом (конверсив, адвербиальный синлекс; конвертируемой формой по отношению к нему выступает именное словосочетание большая часть в творительном падеже); Мы не можем включить эти два часа в рабочее время (именное словосочетание в винительном падеже в роли дополнения) В рабочее время запрещено заниматься посторонними делами (конверсив, адвербиальный синлекс; конвертируемой основой для него послужило именное словосочетание рабочее время в винительном падеже с предлогом в).

Причиной преобразования падежной или предложно-падежной формы именного словосочетания в сверхсловный адвербиал (синлекс) является уже упоминаемый ранее конфликт субстантивной семантики грамматически опорного слова словосочетания и его синтаксической функции обстоятельства в предложении. В результате конверсии именных словосочетаний происходит переосмысление всего их лексико-грамматического состава.

Однако семантически цельными, несмотря на факт грамматической раздельнооформленности, адвербиальные конверсивы становятся после сопровождающей конверсию лексикализации, семантическим механизмом которой являются семантические изменения (сдвиги), происходящие в конвертированной единице.

Лексикализация любого нового обозначения в языке зависит от актуальности обозначаемого понятия для большого круга говорящих.

Лексикализация конвертированных образований типа в ближайшем будущем, крупным планом и т. п. способствует слиянию значений отдельных лекс элементов исходного словосочетания ─ в единое семантическое целое.

Д. Н. Шмелев характеризует создание составных наименований, основанных на устойчивом употреблении сочетаний слов, как один из исконных способов номинации и отмечает обусловленность увеличения количества такого рода наименований стремительно возрастающими потребностями номинации в настоящее время [16, с. 34].

Следовательно, именно конверсия конкретных падежных и падежно-числовых форм словосочетаний является способом образования т. н. адвербиальных синлексов. Термин «синлекс», введенный в научный обиход Г. И. Климовской, обозначает такую номинативную единицу: композитивную (составную) по грамматической структуре, стилистически нейтральную, с закрепленным лексным составом и порядком следования грамматически раздельнооформленных элементов, выполняющую «чисто» номинативную функцию [17, с. 4].

Адвербиальные синлексы — это лексически составные, устойчивые по составу, номинативные по функции и стилистически нейтральные наименования разного рода обстоятельств, в которых протекает действие, обозначенное глаголом-сказуемым: разговаривать / звонить когда? в рабочее время, заниматься спортом / вязать (когда?) в свободное время, решить какую-либо проблему (как?) в первую очередь / в последнюю очередь.

Адвербиальный синлекс — это функциональный аналог собственно наречия в синлексическом пласте адвербиального фонда номинативного состава языка.

Доказательством номинативной и функциональной равнозначности однословных и неоднословных номинативных единиц может послужить следующий ряд адвербиалов, образованных от одной мотивирующей основы «очередь»: поочередно, по очереди, в порядке очереди. В данном случае одно значение (с некоторыми — в основном функционально-стилевыми — различиями) выражается несколькими материальными формами разной морфологической структуры. Кроме того, адвербиальные синлексы входят в те же лексико-грамматические разряды, что и собственно наречия: собственно характеризующие (образа действия, меры и степени) и обстоятельственные (времени, места, цели, причины), причем отнесенность каждого синлекса к тому или иному разряду определяется с помощью тех же грамматических вопросов, которые применимы и к словным наречиям.

Таким образом, выбор термина конверсия для обозначения способа образования адвербиальных номинативных единиц разных структурных типов (как она определена выше) позволяет представить словные и сверхсловные адвербиальные единицы как единую систему.

 

Литература:

 

1.      Смирницкий А. И. Так называемая конверсия и чередование звуков в английском языке // Иностр. яз. в шк. — 1953. — № 5. — С. 21–31.

2.      Жлуктенко Ю. А. Конверсия в современном английском языке как морфолого-синтаксический способ словообразования // Вопр. языкознания. — 1958. — № 5. — С. 53–64.

3.      Загоруйко А. Я. Конверсия — морфолого — синтаксический способ словообразования: (на материале современного английского языка): автореф. дис. … канд. филол. наук / А. Я. Загоруйко. — М., 1961. — 27 с.

4.      Кубрякова Е. С. Деривация, транспозиция, конверсия // Вопр. языкознания. — 1974. — № 5. — С. 64–76.

5.      Левковская К. А. О словообразовании и его отношении к грамматике // Вопросы теории и истории языка. — М., 1952. — С. 153–182.

6.      Земская Е. А. Современный русский язык. Словообразование / Е. А. Земская. — М.: Просвещение, 1973. — 304 с.

7.      Лопатин В. В. Нулевая аффиксация в системе русского словообразования // Вопр. языкознания. — 1966. — № 1. — С. 76–87.

8.      Никиенко И. В. Адъективные конверсивы в современном русском языке: (на материале отыменных образований): дис. … канд. филол. наук / И. В. Никиенко. — Томск, 2003. — 310 с.

9.      Шахматов А. А. Синтаксис русского языка / А. А. Шахматов. — 2-е изд. — Л.: Учпедгиз, 1941. — 620 с.

10.  Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении / А. М. Пешковский. — 7-е изд. — М.: Учпедгиз, 1956. — 512 с.

11.  Виноградов В. В. Вопросы современного русского словообразования // Исследования по русской грамматике: избр. тр. / В. В. Виноградов. — М., 1975. — С. 155–166.

12.  Ермакова О. П. О некоторых общих вопросах словообразования наречий // Развитие словообразования современного русского языка. — М., 1966. — С. 45–54.

13.  Корлэтяну Н. Г. Конверсия в современном молдавском языке // Вопр. языкознания. — 1956. — № 3. — С. 84–93.

14.  Мельчук И. А. Словообразование и конверсия // Русский язык в модели «смысл-текст» / И. А. Мельчук. — М.; Вена, 1995. — С. 505–512.

15.  Тихонов А. Н. Части речи — лексико — грамматические разряды слов // Вопросы теории частей речи: (на материале языков различных типов). — Л., 1968. — С. 219–228.

16.  Способы номинации в современном русском языке. — М.: Наука, 1982. — 294 с.

17.  Климовская Г. И. Субстантив-атрибутивная синлексика современного русского языка: система, границы, функционирование. — Томск: Изд-во Том. ун-та, 1978б. — 200 с.

18.  Никитевич В. М. Основы номинативной деривации / В. М. Никитевич. — Минск: Вышэйш. шк., 1985. — 157 с.

 

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle