Библиографическое описание:

Кузьмичёва Т. Л. Понятие ювенальной юстиции в рамках российского уголовного процесса // Молодой ученый. — 2015. — №4. — С. 464-466.

В наше время отношение российского общества к институту ювенальной юстиции неоднозначно. Многие юристы выступают против процедурных нововведений по делам в отношении несовершеннолетних, в том числе, И. Л. Петрухин выделяет нежелательные основания для применения ювенальной юстиции в уголовном процессе России. К ним он относит: 1) отказ от состязательности как важнейшего принципа уголовного процесса; 2) замена гласности конфиденциальной беседой судьи с обвиняемым-подростком; 3) рассмотрение дела в суде вне формальных правил (не будет ни судебного следствия, ни прений сторон, ни последнего слова подсудимого); 4) ущемление прав обвиняемого на защиту [6, с. 170]. Противником данного института также выступает судья Оренбургского областного суда, к. ю. н. Л. В. Юрченко. В своей научной статье он говорит о желании государства отказаться от действующей системы исполнения наказаний в отношении несовершеннолетних, разрушить ее до основания, и начать строить совершенно новую правовую конструкцию, слепо и бездумно копируя иностранную модель [7, с. 109].

С утверждением Л. В. Юрченко отчасти можно и согласится. Ведь еще в 1775 г. Екатерина II учредила Словесные Суды для малолетних преступников. А в 1910 г. в Петербурге была создана автономная судебная система по делам несовершеннолетних, которая действовала вместе с системой попечительского надзора. Таким образом, Россия во многом опередила идею Запада об уголовно- процессуальном усовершенствовании судебной системы в отношении несовершеннолетних граждан. Решая вопрос о внедрении понятия и принципов ювенальной юстиции в российское уголовно-процессуальное право нельзя забывать о сохранении самобытности нашего государства и о ценном историческом опыте.

С. В. Яровая отмечает, что как ни странно «приверженцами ювенальной юстиции становятся в первую очередь не юристы, а представители иных областей знаний: врачи, психологи, педагоги» [9, с. 15]. Так в чем же дело, и почему мы говорим о диаметрально противоположных позициях в рамках одного правового явления.

На мой взгляд, плюрализм во мнениях юристов и представителей иных областей знаний связан с отсутствием единого подхода к пониманию термина «ювенальная юстиция». Само понятие является международным и зародилось в Европе вместе с судом по делам несовершеннолетних в 1984 году. Широкое распространение данный институт получил в США, Англии, Бельгии, Франции, Финляндии, где также сначала вызвал противоречивую реакцию общества. Как писал П. И. Люблинский, «едва ли можно назвать в современной европейской юридической и педагогической литературе тему более модную, чем вопрос об американских судах для несовершеннолетних, выдвинувшийся с начала XX века. Идеями этого движения полны труды юристов всех европейских стран. Почти в каждом государстве теперь делаются эксперименты практического осуществления этих учреждений, причем намечаются новые типы, новые формы» [4, с. 39].

Дословно на английском языке термин звучит, как Juvenile Justice — в аутентичном русском переведен как «правосудие в отношении несовершеннолетних» [5, с. 14]. Впервые он был закреплен в Пекинских правилах ООН в 1985 г. В европейском понимании «ювенальная юстиция» — это система правосудия в отношении несовершеннолетних. Этой же точки зрения придерживаются и некоторые русские ученые: Э. Б. Мельникова, Г. И. Ветрова, А. И. Галкин. Во главу угла они ставят суд по делам несовершеннолетних и включают дополнительный перечень органов не только в виде отдельной системы судов, но и в виде судебных присутствий или коллегий в рамках судов общей юрисдикции. Таким образом, они отождествляют понятие «ювенальной юстиции» и «системы ювенальной юстиции», делая акцент на суде, как центральном звене. Такая синонимичность двух разных терминов порождает споры о появлении специализированной ювенальной отрасли права.

Д. А. Ягофаров рассматривает ювенальную юстицию в совсем ином ключе, как особую подсистему правоохранительной системы общества, например, система органов правоохраны, в чьи непосредственные задачи входят предупреждение правонарушений несовершеннолетних, обеспечение исполнения наказаний в их отношении. Ювенальное правосудие и ювенальные суды в его интерпретации не отождествляются с понятием «ювенальная юстиция», а лишь органично связываются. «Если первое отражает главным образом уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты правосудия в отношении несовершеннолетних (это понятие уже понятия «ювенальная юстиция»), то второе отражает наличие в системе судоустройства судов общей юрисдикции, специализирующихся на рассмотрении дел с участием несовершеннолетних» [8, с. 72].

Таким образом, автор делает акцент на превентивной функции ювенальной юстиции, возлагая контроль и предупреждение преступности среди несовершеннолетних исключительно на правоохранительные органы. Но в рамках уголовно-процессуального права интерес вызывает не столько предупреждение преступности, сколько процессуальный механизм регулирования правоотношений между несовершеннолетними гражданами и государством, в лице государственных органов.

Следующая группа ученых подходит к толкованию термина «ювенальная юстиция» с точки зрения социологии. Так, Л. М. Карнозова, говоря о ювенальной юстиции, в первую очередь, имеет в виду весьма сложное множественное целое — комплекс концепций и «схем» влияния на подростков, массу конкретно-практических ситуаций воздействия на человека, семью, первичные группы (непосредственное окружение подростка), а также социальные институты [2, с. 255]. С углубленным социальным уклоном к понятию «ювенальная юстиция» подходит В. Д. Ермаков, разработавший с рядом других авторов в 1999 году проект Закона «Основы законодательства о ювенальной юстиции в Российской Федерации». В тексте данного документа устанавливается, что ювенальная юстиция — «это совокупность правовых механизмов, медико-социальных, психолого-педагогических и реабилитационных, а также иных процедур и программ, предназначенных для обеспечения наиболее полно защиты прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних, а также лиц, ответственных за их воспитание, реализуемых системой государственных и негосударственных органов, учреждений и организаций» [1, с. 10].

Для уголовно-процессуального права важна четкость, точность и лаконичность юридической терминологии. Невозможно реализовывать и применять на практике то, что неоднозначно понято общественностью и самим государством. На законодательном уровне, конечно же, пока не хватает определенности — не достаточно правовой опоры, в связи с отсутствием федеральных законов в сфере ювенальной юстиции. Тем не менее, ученым нельзя останавливаться на достигнутом. Необходимо вырабатывать более близкое процессуальному праву определение. На мой взгляд, наиболее удачным является определение ювенальной юстиции в контексте уголовного судопроизводства, данное А. В. Кудрявцевым и О. Г. Кудрявцевой.

Ювенальная юстиция — это система государственных органов, осуществляющих производство проверки заявлений (сообщений) о преступлении, предварительное расследование и отправление правосудия по делам о преступлениях и правонарушениях, совершенных несовершеннолетними или при их соучастии, а также систему государственных и негосударственных структур, обеспечивающих надлежащее представительство интересов несовершеннолетних, участвующих в уголовном судопроизводстве, контроль за перевоспитанием и реабилитацией несовершеннолетних правонарушителей, профилактику детской преступности [3, с. 224].

В силу специфики данного определения и для устранения проблем толкования, более удачным, на мой взгляд, является термин «уголовная ювенальная юстиция», так как по большей части речь идет о правовых последствиях преступления, которое запрещено уголовным законом под угрозой наказания. Более того, такое терминологическое преобразовании позволит отграничить предмет и содержание уголовной ювенальной юстиции от других видов этого правового явления: гражданской, административной, конституционной, семейной и т. д. Чем больше будет сужена сфера толкования термина, тем глубже будет раскрыто его содержание. Необходимо стремится не к унификации и созданию ювенального права как собирательной отрасли права, а к углубленному отраслевому изучению элементов системы данного института через призму уже существующих отраслей права.

 

Литература:

 

1.         Ермаков В. Д., Ильчиков М.3., Абросимова Е. А., Автономов А. С., Хананашвили Н. Л. Федеральный закон «Основы законодательства о ювенальной юстиции Российской Федерации» / В. Д. Ермаков, М.3. Ильчиков, Е. А. Абросимова, А. С. Автономов, Н. Л. Хананашвили — М.: 1999. — С. 8–11.

2.         Карнозова Л. М. Восстановительное правосудие для несовершеннолетних и социальная работа. Учебное пособие. / Л. М. Карнозова — М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2001. — С. 255.

3.         Кудрявцев А. В., Кудрявцева О. Г. Ювенальная юстиция в современной модели российского уголовного процесса. / А. В. Кудрявцев, О. Г. Кудрявцева — М.: Юридический журнал. Пробелы в российском законодательстве — № 3. — 2011. — С 223–226.

4.         Люблинский П. И. Суды для несовершеннолетних в Америке как воспитательные и социальные центры. / П. И. Люблинский — М.: СПб. — 1911. — С. 39.

5.         Мельникова Э. Б. Ювенальные юстиции: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии / Э. Б. Мельникова — М.: Дело. -2000. — С. 14.

6.    Петрухин, И. Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Часть II. / И. Л. Петрухин — М.: ТК «Велби». — 2005. — С. 170.

7.         Юрченко Л. В. Теоретические основы восстановительного правосудия. Методика «кейс-менеджмента». / Л. В. Юрченко — М.: Вестник ОГУ. — № 3. — 2010. — С. 109.

8.         Ягофаров Д. А. Ювенальное право, М.: Основы государства и права. / Д. А. Ягофаров — М.: № 1. — 2003. — С.72.

9.         Яровая С. В. Ювенальные суды: за и против. / С. В. Яровая — М.: Юрист. — № 6. — 2008. — С. 15.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle