Библиографическое описание:

Рисункова Д. В. А. Ф. Керенский в глазах современников в 1917 году // Молодой ученый. — 2015. — №3. — С. 576-580.

Статья посвящена одной из ярких личностей 1917 года — А. Ф. Керенскому. На основе анализа воспоминаний современников составлена оценка деятельности А. Ф. Керенского в период его нахождения на посту министра Юстиции, морского и военного министра, а также на должности главы Временного правительства. Показано, как из всеобщего любимца народа, стремившийся пойти на все ради блага своей страны, он превратился в ненавистного человека, которого поглотила власть.

Ключевые слова: А. Ф. Керенский, Временное правительство, 1917 год, министр Юстиции, военный и морской министр.

 

Значение личности в истории нельзя обесценивать. Личность является творцом истории. Особенно ярко роль личности обозначена в переломные моменты истории, когда лидер занимает центральную позицию и начинает преобразовывать окружающий его мир, влиять на него. При этом аналогичные по своему характеру события в разной исторической обстановке приводят к разным результатам. На выбор решения оказывает влияние фактор лидера, оказывающегося в центре того или иного события. Можно наблюдать, что на первый план могут выдвигаться личности, не являющиеся идеальными, содержащие множество противоречий, их личностные качества определяют их успех и поражение. Между февралем и октябрем 1917 г. на политическую арену выдвинулась фигура Александра Федоровича Керенского, оцениваемая современниками неоднозначно. К нему относятся критично, восхваляя и ругая его деятельность. Одним из качеств Керенского является его ораторский дар, позволяющий ему находить ответы даже на нерешаемые вопросы, ориентироваться в любой самой сложной ситуации. На политической арене ораторское искусство играет немаловажную роль, особенно когда надо укрепить доверие сторонников и привлечь новых, пробудить у слушателей недоверие к политическим противникам и их аргументам. Трудно дать однозначную оценку Керенскому, однако пройденный им путь свидетельствует о том, что без всестороннего изучения его деятельности невозможно осмыслить отрезок русской истории между февралем и октябрем 1917 г., определивший дальнейшую историю России. Большинство современников отмечают рост его фигуры на политическом олимпе в феврале, однако мнения о нем противоречивы. Главной политической деятельностью А. Ф, Керенского в 1917 году, является деятельность его во Временном правительстве. Начинается она с поста министра Юстиции. С. Д. Мстиславский, В. Б. Станкевич, А. А. Демьянов и др. пишут о том, что А. Ф. Керенский желал получить должность министра юстиции, однако сомневался относительно своих возможностей справиться с ответственностью, сопровождающей назначение.

Н. Н. Суханов и Исполнительный комитет отрицательно отнеслись к вступлению А. Ф. Керенского на пост министра юстиции, что не удовлетворил его.

Д. Ф. Сверчков пишет о том, что вхождение А. Ф. Керенского на пост министра юстиции необдуманно, решалось ежеминутно: «…Перед рабочими и солдатами, опьяненными небывалым Керенский постоянно называл себя «заложником демократии в буржуазном правительстве», к сожалению, он ни разу не разъяснил, как именно надо понимать его роль заложника, заложников обыкновенно берет более сильная сторона и обеспечивает того, что побежденные ею элементы не будут предпринимать никаких враждебных действий против победителей». [16, с. 28]

Несмотря на противоречивые оценки А. Ф. Керенского, как человека и политика, он считался главным и единственным человеком, способным «скакать по революционному болоту». [21, с. 59]

Керенский имел реальную власть. Его повелениям слушались солдаты и рабочие, ряд членов Временного правительства.

Один из виднейших адвокатов того времени Н. П. Карабчевский, отзываясь о А. Ф. Керенском как о безнадежном адвокате, поддерживал его назначение «поневоле, возлагая все надежды на его одного». [7, с. 84]

П. Н. Милюков отрицательно относился к А. Ф. Керенскому, отмечая, что его «личное отношение влияло на политическое поведение», однако создал для него «новый плацдарм, пригласив на пост министра юстиции. [13, с. 256]

И. Г. Церетели также имел отрицательное отношение к А. Ф. Керенскому, отмечал, что и в Совете рабочих депутатов у министра юстиции не было никакого влияния, его все презирали, однако поддерживали в связи с тем, что никого другого на роль «заложника» во Временном правительстве найти было нельзя, «приходилось его терпеть». [5, с. 103]

В. Д. Набоков отмечает довольно неожиданным тот факт, что пост министра юстиции занял А. Ф. Керенский, он «не понимал тогда значения этого факта и ожидал, что на этот пост будет назначен Маклаков». [14, с. 27]

Став министром юстиции, А. Ф. Керенский стал подменять А. И. Гучкова, являвшегося военным и морским министром и ездить на фронт, что не входило в его компетенцию. Было странным, что человек с собственным достоинством — А. И. Гучков, покорно разрешал вмешиваться в дела своего круга и слушался А. Ф. Керенского. За этим видимо стоял кто-то сверху.

А. Ф. Керенский в своих действиях использовал психологические приемы популизма влияя на слушателей. обладал высоким интеллектом, был образованным человеком. Его внешний вид выделял его среди типичных интеллектуалов и общественных деятелей [2, с. 42]

В первом составе Временного правительства А. Ф. Керенский являлся единственным представителем от социалистов. Опираясь на друзей из масонской ложи, коими были А. И. Коновалов, М. И. Терещенко, Н. В. Некрасов, А. Ф. Керенскому отводилась преобладающая роль и исключительный голос власти на собраниях принадлежал именно ему, так как председатель абсолютно терялся. [13, с. 298]

А. Ф. Керенский, став министром юстиции временного правительства, первоначально добился уравнения в правах всех людей, независимо от национальности.

Объявление равноправия народов — необходимое условие демократического государства, это равноправие стало достоянием общества, а как его использовали — тут он был бессилен им помочь. [18, с. 91]

С самого начала своей политической деятельности он старается предотвратить и устранить пролитие крови, бессмысленные насилия, которые были вызваны естественным состоянием граждан, призывал их к охране неприкосновенности каждого, кто бы он ни был.

В начале марта 1917 года вышли распоряжения А. Ф. Керенского об амнистии политических заключенных. Главной являлась Е. К. Брешко — Брешковская. С ней у будущего главы правительства были особо доверительные отношения. Если составлять образ А. Ф. Керенского в 1917 году по воспоминаниям бабушки (как ее тогда назвали) русской революции, то он предстает перед нами как идеальный правитель, который желал делать все в рамках закона (не арестовал В. И. Ленина по ее рекомендации), который взял на себя колоссальную ответственность за всю страну, а в итоге в ответ получил лишь ненависть и клевету.

Деятельность А. Ф. Керенского-министра в марте-апреле 1917 года не ограничивалась только работой в министерстве юстиции. Как упоминалось ранее, он выполнял действия, не входившие в его компетенцию: исполнял обязанности военного и морского министра А. И. Гучкова, а так же обязанности председателя Временного правительства Г. Е. Львова. А. Ф. Керенский принимал непосредственное участие в массовых митингах, выезжал в другие города, встречался с иностранными дипломатами, считавшими его самым демократичным членом правительства, занимавшим ключевые позиции. [1, с. 289]

Г. Е. Львов доверял А. Ф. Керенскому, поощрял его активность, считая, что министр юстиции олицетворяет связь новой власти с народом. По мнению Г. Е. Львова можно было ожидать чуда от энтузиазма Керенского скорее, чем от интеллектуальных расчетов Милюкова.

В. Б. Станкевич давая оценку деятельности А. Ф. Керенского пишет о том, что тот отличался от своих коллег, выпущенные законы имели рациональное содержание, сделавшись министром, он стал человеком власти: «С пафосом революционера воспринимая переворот надевши черную скромную куртку, пожимая руки швейцарам и солдатам, он все же был действительным и, быть может, единственным министром, фактическим руководителем своего ведомства, заставлявшим всех своих сотрудников — и новых, своих вчерашних друзей, и старых, вчерашних противников-бюрократов, и высших директоров департамента, и низших, того же швейцара — работать с необычным напряжением». [17, с. 223]

Н. Н. Суханов отметил эффективность деятельности министерства Юстиции: «министерство Керенского работало не покладая рук и, пожалуй, обгоняло соседние ведомства в своей «органической работе», в реформаторской деятельности». [19, с. 211]

А. Ф. Керенский придал значимость министерству юстиции в правительстве, в стране, соподчинил министерству Правительствующий сенат, назначения которого проходили через министерство юстиции. [6, с. 64]

Могучим стимулятором профессиональной деятельности А. Ф. Керенского стало ощущение свободы, иллюзия всеобщего равенства и братства, стремление покончить с остатками царского режима и его историческим наследием. [20, с. 131]

Демократизм А. Ф. Керенского выразился в отношении к монарху, который отрекся от престола. Министр юстиции со всем уважением относился к царской семье и собирался под своим личным присмотром отправить ее в Англию. [1, с. 276] Но как известно, английская власть отказалась принимать семью до окончания войны и Николай II с семьей был отправлен на проживание в Тобольск. Дочь личного врача царской семьи Е. С. Боткина — Татьяна, отмечала в своих Воспоминаниях, что бывший император всегда интересовался здоровьем А. Ф. Керенского и продвижением дел в правительстве, а узнав о большевистском перевороте, удивлялся, почему А. Ф. Керенский не смог оставить незаконность, ведь «он же воздвигнут народом, любимец солдат». [12, с. 47]

Современники опасались дальнейшего продвижения А. Ф. Керенского в политической деятельности.

По мнению В. И. Ленина — А. Ф. Керенский занял пост министра юстиции, в связи с тем, что не представлял опасности, «нужен был капиталистам, чтобы успокаивать народ пустыми обещаниями, одурачивать его звонкими фразами, «примирять» его с помещичьим и капиталистическим правительством, желающим продолжать разбойничью войну в союзе с капиталистами Англии и Франции» и не играл ровно никакой роли. [10, с. 356]

Главными задачами Временного правительства А. Ф. Керенский считал укрепление свободы, демократизацию страны и доведение ее до Учредительного Собрания, которое должно было перерасти в демократическую республику.

После отставки А. И. Гучкова 5 мая 1917 года правительство объявило, что пост военного и морского министра принял на себя А. Ф. Керенский, оставив пост министра юстиции. Приступив к новой должности, он выпустил несколько приказов, касающихся положения в армии.

Сравнивая А. Ф. Керенского — министра юстиции и А. Ф. Керенского — военного и морского министра, Олег Леонидов пишет о том, что, будучи министром юстиции, тот поражал, притягивал обаянием, приветливой ясной улыбкой, плавной волнующей речью опытного первоклассного адвоката. Являясь военным и морским министром «Керенский — весь гроза, весь порыв негодования, весь революционная власть, ее олицетворение и ореол. Фразы его речи отрывисты, они разбиты на отдельные слова, и каждое, как удар набатного колокола. Удары этого набата особенно зловещи потому, что голос Керенского сорван: он говорит с жутким хрипом, кошмарная сила которого еще увеличивается в местах, доходящих до шепота». [11, с. 16]

Огромное количество современников выражало недовольство принятием А. Ф. Керенским новой должности.

П. Н. Краснов утверждает, что А. Ф. Керенского в армии не любили и презирали.

О нем говорили: «Керенский — кто он такой? Чуть ли не штатский еврей, не умеющий держать фигляр». [9, с. 121]

Личный адъютант А.В Колчака — В. В. Князев пишет, что «речи А. Ф. Керенского не производили впечатления, тот был занят только своей популярностью и упивался властью». [8, с. 98]

А. Ф. Керенский взял на себя обязанности руководителя военного и морского ведомств, не являясь идеальным военным министром, но надеясь, что, отправившись на фронт и страстным обращением к патриотическому чувству солдат, сможет вдохнуть в армию силы для новой жизни. Он был единственным человеком, который мог это сделать, но эта задача была трудной. Российский солдат не понимал, за что или за кого он должен сражаться. Если раньше он был готов положить жизнь за царя, который олицетворял для него Россию, то, когда царя не стало, Россия для него не значила ничего, кроме его родной деревни. А. Ф. Керенский начал с того, что заявил армии, что намерен восстановить строжайшую дисциплину, настоять на выполнении приказов и наказать непокорных. Он обошел казармы, и отправился на фронт, чтобы подготовить предстоящее наступление.

Неоднозначным было мнение о А. Ф. Керенском в армии. В мае-июне 1917 года он организовал наступление русских армий. После провала наступления на Юго-Западном фронте, А. Ф. Керенский, якобы снимая с себя всю ответственность, видит главную причину в самом враге, который стал намного сильнее как в плане солдат, так и в плане вооружения.

Авторитет А. Ф. Керенского падал, увеличивалась жажда власти. Про это и всю деятельность А. Ф. Керенского в 1917 году в общем, четко высказал свою позицию П. Н. Милюков, который отмечал, что Керенский менял титулы своей власти — по мере падения его авторитета: «…пост министра юстиции в первом составе правительства он меняет на пост военного и морского министра первой коалиции; во второй он становится премьером вместо кн. Львова, после победы над генералом Корниловым, во время второго кризиса, принимает звание Верховного главнокомандующего и окружает себя «директорией» ближайших приверженцев; в третьей коалиции он ищет поддержки «цензовых» элементов и создает искусственное представительство партий».22

Неоднозначны мнения о причинах перемещений А. Ф. Керенского. Одни считали причинами стремление к диктаторству, вторые благополучие народа и Родины.

Е.К Брешко-Брешковская говорила, что он «не домогался» власти, она сама пришла к нему. Он настойчиво отказывался от роли диктатора [3, с. 215].

7 июля 1917 года ушел в отставку Львов пост, которого 8 июля 1917 года занял Керенский, сохраняя должность военного и морского министра.

А. Ф. Керенский оказался между двух стихий. С одной стороны выступали силы, которые жаждали довести до конца революцию в стране — большевики во главе с В. И. Лениным; с другой — силы, ограничивающиеся свержением самодержавия.

А. Ф. Керенский был убежден, что должен стать главой государства. Для него уступки демократии были средством оказать такое давление на Г. Е. Львова, которое он не стерпит. [19, с. 109] И это ему удалось. Для Г. Е. Львова, А. Ф. Керенский подходил на роль министра-председателя., как никто другой.

А. Ф. Керенский ответственно отнесся к новой должности, разработал и внедрил режим работы Совета министров, следил за тем, чтобы министры не обращались друг к другу фамильярно, а называли себя по имени-отчеству и непременно указывая: «господин министр такой-то».

А. Демьянов отмечает, что такое поведение А. Ф. Керенского напоминало «Школьное обращение». Однако он повысил интенсивность работы правительства. Без его согласия и одобрения никто ничего не делал. «Министры преклонялись перед популярностью А, Ф. Керенского». [6, с. 82]

А. Ф. Керенский боролся за личную власть, теряя популярность в массах. Его деятельности свойственны всевластие и бесконтрольность. Его приказы и распоряжения появлялись практически ежедневно. Они затрагивали все сферы государственной жизни, даже те, которые относились к компетенции Учредительного собрания.

З. Гиппиус отметила, что А «Ф. Керенский — вагон, сошедший с рельс. Вихляется, качается болезненно и — без красоты малейшей. Он близок к концу, и самое горькое, если конец будет без достоинства» [4, с. 309].

21 июля 1917 года А. Ф. Керенский вышел в отставку, снял с себя все полномочия и уехал в Финляндию. Морис Палеолог написал, что был в недоумении от объявления А. Ф. Керенского об уходе, он отметил, что «когда страна находится на краю бездны, то долг правительства — не в отставку уходить, а с риском собственной жизни удержать страну от падения в бездну». [15, с. 219]

С утра, 22 июля 1917 года А. Ф. Керенский находился в Петрограде как глава страны и публиковал обращение, в котором обосновывал свой уход, как вынужденную меру, ввиду того, что разные политические течения, как социалистические, так и не социалистические не желали создавать необходимую в данной обстановке сильную революционную власть.

Н. Н. Суханов писал: «Новый глава государства, член ЦИК, советский ставленник Керенский, не хочет знать Совета. Он стал главой государства не в качестве представителя организованной демократии, а сам по себе, воображая себя надклассовым существом, призванным и способным спасти Россию. [19, с. 811]

И. Г. Церетели являлся одним из главных ненавистников А. Ф. Керенского, который по его мнению по своей природе являлся «беспартийным индивидуалистом» и антидемократический характер власти, имел большие субъективные наклонности к сильной власти и командованию. Керенский всегда был озабочен только укреплением своей власти. Получив в ходе июльских событий два крупнейших государственных поста — главы правительства и военного и морского министра, перед ним, как ему казалось, открылись ослепительные перспективы, и он такой шанс упустить не мог. Он всегда видел свой идеал «во внепартийной и надпартийной национальной власти», то есть в персональной диктатуре.

Драматическую миссию как в судьбе России, так и для авторитета А. Ф. Керенского сыграл «мятеж», поднятый генералом Корниловым. А. Ф. Керенскому в этот момент пришли на помощь меньшевики, эсеры и даже большевики, не хотевшие установления личной диктатуры, но считавшие ее опасной для народа и для революционеров. [20, с. 198] В итоге же А. Ф. Керенский сам, по мнению большинства современников стремился к диктатуре. Но большевики не видели в нем много опасности и поэтому взяли курс на подготовку к восстанию.

Осенью 1917 года, А. Ф. Керенский утратил способность к критическому самоанализу и правильной оценке событий.

Таким образом, оценка деятельности А. Ф. Керенского, во время нахождения его на посту министра юстиции является положительной и отмечается, как плодотворная. Деятельность его министерства отмечают, как одну из самых продуктивных в плане реформаторской работы. Власть и авторитет А. Ф. Керенского резко вырастают, и несмотря на отрицательное отношение некоторых коллег к личности министра юстиции, они отмечают, что А. Ф. Керенский необходим в составе Временного правительства в связи с популярностью среди рабочих и в армии, позволившей ему выстроить реформаторскую деятельность по его плану. Современники фиксируют его политическую активность и стремление взять на себя обязанности других министров в связи с желанием обладать чрезмерной властью.

Что же касается оценок нахождения А. Ф. Керенского на должности военного и морского министра, то они отличается от оценок деятельности на посту министра Юстиции. Положительные отзывы заменили отрицательные и обвиняющие оценки. Начальный период нахождения его на посту военного и морского министра, отмечается успехом, но после провального наступления русской армии, все меняется. Представители военной сферы заявляли, что нового министра не любили в военных кругах. Авторитет А. Ф. Керенского падает, но это не останавливает А. Ф. Керенского в его стремлении установить диктатуру.

Таким образом — период председательства А. Ф. Керенского ознаменован, по мнению современников, стремлением к личной диктатуре. За месяцы пребывания А. Ф. Керенского в политике, его личность претерпела огромные изменения. От массовой популярности, он пришел к массовой ненависти. Современники были не в силах оценивать его деятельность, замечая, что А. Ф. Керенский опускался все ниже и как политик, который и так не был идеален, и как человек.

 

Литература:

 

1.         Бьюкенен, Д. У. Мемуары дипломата. / Д. У. Бьюкенен. — Б.м.: Госвоениздат, 1924. — 312 с.

2.         Басманов, М. И. Александр Федорович Керенский / М. И. Басманов, Г. А. Герасименко, К. В. Гусев. — Саратов: Изд. центр Сарат. гос. экон. акад. — 1996. — 248 с.

3.         Брешко-Брешковская, Е. К. Скрытые корни русской революции. Отречение великой революционерки.1873–1920 гг. / Е. К. Брешко-Брешковская. — М.: Центрполиграф, 2006. — 335 с.

4.         Гиппиус, З. Н. Дневники. Воспоминания. Мемуары / З. Н. Гиппиус. — М.: Харвест, 2004. — 304 с.

5.         Гуль, Р. Б. Я унес Россию / Р. Б. Гуль. — М.: Б. С. Г.-ПРЕСС, 2001. — 456 с.

6.         Демьянов А. А. Моя служба при временном правительстве / Архив русской революции. Т.4.

7.         Карабчевский, Н. П. Что глаза мои видели: в 2 т. / Н. П. Карабчевский. — Берлин: Изд. Ольги Дьяковой и Ко, 1921, 2 т.

8.         Князев, В. В. Жизнь для всех и смерть за всех: Записки лич. адъютанта Верховного Правителя адм. А. В. Колчака ротмистра В. В. Князева / В. В. Князев. — Кирово-Чепецк: Тюмен. ассоц. Литераторов. — 1991. — 30 с.

9.         Краснов, П. Н. Атаман / П. Н. Краснов. — М.: Вагриус. — 2006. — 650 с.

10.     Ленин, В. И. Полное собрание сочинений. Т. 31

11.     Леонидов, О. Л. Вождь свободы А. Ф. Керенский / О. Л. Леонидов. — М.: Кошница. — 1917. — 32 с.

12.     Мельник-Боткина, Т. Е. Мельник-Боткина / Т. Мельник-Боткина. — М.: Захаров издатель Ирина Евг. Богат. — 2009. — 142 с.

13.     Милюков, П. Н. Воспоминания (1859–1917) / П. Н. Милюков. — М.: Современник, 1990. 446 с.

14.     Набоков, В. Д. Временное правительство: (Воспоминания) / В. Д. Набоков. — М.: Мир. — 1924. — 132 с.

15.     Палеолог, М. Царская Россия накануне революции / М. Палеолог. –М.: Политиздат, 1991. — 494 с.

16.     Сверчков, Д. Ф. Керенский / Д. Ф. Сверчков. — Ленинград.: Прибой. 1927. — 133 с.

17.     Станкевич, В. Б. Воспоминания. 1914–1919 / В. Б. Станкевич. — М.: РГГУ. — 1994. — 286 с.

18.     Стронгин, В. Л. Александр Керенский: демократ во главе России / В. Л. Стронгин. — М.: АСТ Зебра Е ВКТ. 2010. — 397 с.

19.     Суханов, Н. Н. Записки о революции / Н. Н. Суханов. — М.: Политиздат. — 1991. — 1030 с.

20.     Тютюкин, С. В. Александр Керенский. Страницы политической биографии (1905–1917 гг.) / С. В. Тютюкин. — М.: РОССПЭН. 2012. — 309 с.

21.     Шульгин, В. В. Дни / В. В. Шульгин. — Ленинград: Прибой. –1927. — 281 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle