Библиографическое описание:

Рахимова А. В. Проблемы обеспечения прав и законных интересов подозреваемого. Обеспечение прав подозреваемого при производстве следственных действий // Молодой ученый. — 2015. — №3. — С. 685-689.

Формирование внутреннего убеждения о правильном установлении обстоятельств уголовного дела (достижении истины) возможно лишь через исследование доказательств. Собирание же доказательств осуществляется не любыми, а лишь строго определенными законом средствами, основными из которых являются следственные действия [1]. В этой связи далее необходимо остановиться на рассмотрении ряда проблемных вопросов, касающихся обеспечения прав подозреваемого при проведении следственных действий.

Первым таким следственным действием является допрос подозреваемого. В соответствии с ч. 2 ст. 46 УПК РФ, подозреваемый, задержанный в порядке, установленном ст. 91 УПК РФ, должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания.

Безусловно, что такие жесткие требования побуждают органы расследования проверить причастность лица к совершению преступления в максимально короткие сроки.

С другой стороны обязательность допроса подозреваемого не позднее 24 часов с момента задержания призвано обеспечить данного участника процесса возможностью своевременно дать показания как по обстоятельствам, послужившим основаниями для его задержания, так и по иным имеющим значение для дела обстоятельствам. А это в конечном итоге может способствовать скорейшему разрешению вопроса об освобождении задержанного и снятии ошибочно возникшего в отношении него подозрения.

Однако, несмотря на то, что указанное выше положение представляет собой средство усиления системы гарантий прав и законных интересов подозреваемого, на современном этапе развития уголовного судопроизводства ему свойственны и некоторые недостатки.

По мнению некоторых авторов, 24 часа для допроса задержанного подозреваемого — это слишком много. В связи с этим предлагается сократить срок, в течение которого должен быть произведен допрос подозреваемого, задержанного или заключенного под стражу, с 24 до 3 часов, за исключением задержания или ареста подозреваемого, произведенного в ночное время [2].

Думается, что реализация данного предложения на практике весьма затруднительна. В настоящее время не всегда удается обеспечить явку адвоката на допрос в течение 24 часов с момента фактического задержания. Сокращение же данного срока до 3 часов приведет к тому, что гарантированное подозреваемому право на защитника при допросе не будет реализовано еще в большем количестве случаев.

К недостаткам УПК РФ можно отнести и отсутствие в нем указаний на конкретные случаи, когда проведение первого допроса подозреваемого позднее установленных для этого 24-х часов не следует считать нарушением требований законодательства и, соответственно, прав подозреваемого (например, при объективной невозможности прибытия в течение этого времени защитника, об участии на допросе которого ходатайствует сам подозреваемый).

Рассмотрение проблем обеспечения прав подозреваемого при допросе нельзя считать полным, если говорить лишь о порядке проведения рассматриваемого следственного действия. Поэтому внимание следует уделить также порядку вызова последнего для производства допроса, тем более что от степени регламентации данной процедуры напрямую зависит защита прав и законных интересов подозреваемого от необоснованного применения к нему какой-либо из мер уголовно-процессуального принуждения, например привода.

Анализ норм УПК РФ показывает, что в нем достаточно подробно регламентируется порядок вызова на допрос свидетелей и потерпевших. Так, согласно ст. 188 УПК РФ данным субъектам уголовного процесса должна быть вручена повестка с указанием даты и времени явки на допрос, а также, самое главное — последствия неявки без уважительных причин. Кроме того, из смысла ч. 3 ст. 188 УПК РФ следует, что к указанным лицам привод или иные меры процессуального принуждения могут быть применены только в случае их неявки на допрос без уважительных причин, то есть только после того, как они надлежащим образом были на него вызваны. В ст. 172 УПК РФ, регламентирующей порядок предъявления лицу обвинения, говорится о том, что и извещение обвиняемого должно происходить по тем же правилам, которые установлены для вызова свидетеля и потерпевшего.

При этом в УПК РФ не имеется прямых указаний на то, каким образом должен вызываться на допрос подозреваемый. В этой связи при вызове подозреваемого на допрос необходимо учитывать рекомендуемые в процессуальной литературе правила вызова на допрос указанных выше участников уголовного судопроизводства.

Указанное свидетельствует о наличии законодательного пробела в данной области уголовно-процессуальных отношений, требующего своего скорейшего нормативного заполнения.

Не рекомендуется вызывать подозреваемого на допрос, за исключением случаев, не терпящих отлагательства, в выходные и праздничные дни, а также в ночное время, которым, согласно п. 21 ст. 5 УПК РФ является промежуток времени с 22 до 6 часов по местному времени.

Не следует вызывать к одному следователю на одно и то же время сразу нескольких лиц, за исключением вызова с целью проведения между ними очной ставки, что, помимо длительного ожидания последних, будет способствовать нежелательному для установления истины коллективному обсуждению обстоятельств дела.

При выборе места производства допроса, следователю необходимо учитывать, что его проведение, по месту нахождения допрашиваемого, может отрицательно сказаться на репутации последнего, а также привести к разглашению данных предварительного расследования.

Привод остается наиболее эффективным и востребованным практическими работниками процессуальным средством обеспечения явки участников процесса, в органы расследования, суд, в том числе для проведения допроса.

В ч. 1 ст. 113 УПК РФ закреплено, что привод может быть осуществлен только в случае неявки подозреваемого (обвиняемого). УПК РФ конкретный перечень уважительных причин неявки не содержит.

Исходя из смысла ч. 1 ст. 113 УПК РФ, решению о приводе должно предшествовать установление факта неявки без уважительной причины вызванного в установленном законом порядке лица в орган расследования в суд. Поэтому, как справедливо отмечает Ю. И. Стецовский, до применения привода необходимо подтвердить и отразить в материалах дела факт неявки по вызову без уважительных причин [3]. При этом следователь и дознаватель, прежде чем принять решение о приводе, должны установить как минимум три обстоятельства:

-          подозреваемый, обвиняемый не явился в назначенный срок, что подтверждается протоколом процессуального действия, справкой;

-          подозреваемый, обвиняемый был уведомлен о вызове: имеется корешок повестки с его подписью, уведомление почтового учреждения об отказе получить повестку, рапорт или протокол допроса нарочного (лица, доставившего повестку);

-          подозреваемый, обвиняемый не уведомил о наличии уважительных причин своей неявки.

Положения УПК РФ, признающие недопустимость применения насилия, угроз, иных незаконных мер, или создания опасности для жизни и здоровья участвующих в уголовном судопроизводстве лиц (ст. 9, ч. 4 ст. 164) приобретают особое значение в отношениях, связанных с получением показаний подозреваемого. Дело в том, что в этом случае указанные действия со стороны следователя или дознавателя, могут стать объективной стороной преступления, предусматривающего уголовную ответственность за принуждение к даче показаний (ст. 302 УК РФ), что, безусловно, является дополнительным средством, повышающим общую эффективность системы обеспечения прав и законных интересов подозреваемого [4].

Созданию необходимых условий для реализации прав подозреваемого непосредственно при допросе способствуют также общие правила его проведения, установленные в ст. 189,190 УПК РФ и заключающиеся в:

-          выяснении языка, на котором допрашиваемый желает давать показания;

-          запрете задавать наводящие вопросы;

-          предоставлении допрашиваемому возможности пользоваться документами и записями;

-          обязательности предъявления для ознакомления подозреваемому протокола допроса, а в случае ходатайства последнего о дополнении или уточнении протокола — удовлетворения такого ходатайства;

-          удостоверении подписью допрошенного правильности протокола в целом и каждой его страницы в отдельности.

Последнее правило корреспондируется с инициативными правами подозреваемого — знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, а также вытекающим из него правом подавать замечания на эти протоколы (п. 8 ч. 4 ст. 46 УПК РФ).

Рассматривая положения, касающиеся допроса подозреваемого, необходимо остановиться на одном из положений УПК РФ, которое вызвало весьма неоднозначную реакцию и наиболее жаркие споры. Речь идет о п. 1 ст. 75 УПК РФ, в соответствии с которым к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде [5].

Таким образом, лицо вправе отказаться от ранее данных им показаний без объяснения мотивов отказа, по одному лишь формальному основанию — отсутствие защитника. Это распространяется и на ситуации, когда подозреваемый или обвиняемый отказался от защитника по собственной инициативе.

В этой связи органы предварительного расследования стремятся обеспечить участие адвоката — защитника при каждом допросе лица в качестве подозреваемого, а также в иных следственных действиях, содержащих элементы допроса, даже при отказе подозреваемого от услуг последнего [6].

Согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. В то же время показания, полученные от подозреваемого в ходе расследования в отсутствие защитника при отказе от него в порядке ст. 52 УПК РФ, получены в строгом соответствии с данной нормой федерального закона и в силу этого не могут быть отнесены к недопустимым.

Кроме того, подозреваемый, защищающийся самостоятельно, оказывается в привилегированном положении по сравнению с подозреваемым, имеющим защитника, поскольку показания последнего не будут автоматически признаны недопустимыми в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ.

При производстве очной ставки у подозреваемого появляется возможность воспользоваться своим правом задавать с разрешения следователя вопросы другому участнику данного следственного действия. Посредством таких вопросов допрашиваемый может не только подтвердить свою позицию в отношении выясняемых обстоятельств, но и привести дополнительную ее аргументацию (или же, напротив — контраргументацию позиции оппонента), указав при этом на новые источники доказательств. В некоторых случаях это может существенно повлиять как на дальнейшую проверку и оценку имеющихся по делу доказательств, так и на все последующее производство по уголовному делу [7].

Вопросы, задаваемые друг другу участниками очной ставки, отражаются в протоколе данного следственного действия.

Новым для уголовно-процессуального законодательства является прямое указание на возможность проведения очной ставки даже при отказе одного из допрашиваемых давать показания (ч. 4 ст. 192 УПК РФ). В таком случае закон допускает воспроизведение аудио — и (или) видеозаписи, киносъемки ранее данных таким лицом показаний.

В этой связи создается впечатление о возможности принудительного вовлечения подозреваемого в следственное действие, от участия в котором он имеет право отказаться, поскольку очная ставка непосредственно связана с получением его показаний (а дача показаний подозреваемым, как известно, его право, а не обязанность). Поэтому целесообразность нахождения в УПК РФ рассматриваемого положения вполне справедливо вызывает у ряда авторов определенные сомнения.

Следующее следственное действия, на которое хотелось бы обратить внимание в аспекте участия в нем подозреваемого, является освидетельствование.

В соответствии со ст. 179 УПК РФ данное следственное действие может быть произведено для обнаружения на теле человека особых примет, следов преступления, телесных повреждений, выявления состояния опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела, если для этого не требуется производство судебной экспертизы.

При освидетельствовании могут быть выявлены следы преступления (пятна крови, спермы, грязи, горюче-смазочных и иных веществ, характеризующих похищенный предмет или место его хранения и так далее) или такие приметы лица, как шрамы, татуировки, рубцы, родимые пятна, дефекты зубов, особенности телосложения и так далее.

Поскольку объектом освидетельствования является тело живого человека, закон устанавливает ряд процессуальных гарантий прав подозреваемого. Таковыми являются: обязанность следователя вынести постановление о производстве освидетельствования; требование о производстве освидетельствования, если это следственное действие сопровождается обнажением освидетельствуемого лица, следователем одного пола с освидетельствуемым (в противном случае следователь не вправе присутствовать при освидетельствовании лица, и тогда оно производится врачом), запрет совершать при освидетельствовании действия, унижающие достоинство или опасные для здоровья освидетельствуемого, получение согласия на фотографирование, видеозапись и киносъемку обнажаемого освидетельствуемого.

Одной из проблем, связанных с освидетельствованием, является проблема допустимости применения мер принуждения, в первую очередь, в форме физического воздействия к участникам процесса, отказавшимся от его проведения, его пределов и оснований.

Преодоление физического сопротивления освидетельствуемого подозреваемого и обвиняемого — законный способ увидеть и зафиксировать объективно существующее обстоятельство (следы, приметы), имеющие доказательственное значение по уголовному делу, но физическое воздействие должно осуществляться только в том случае, если оно является практически единственно действенным средством для того, чтобы получить искомые доказательства по делу, если нет других процессуальных возможностей [8].

Законодатель вполне справедливо запрещает фотографирование, видеозапись, киносъемку при производстве освидетельствования только если в ходе этого следственного действия имеет место обнажение лица и при этом отсутствует его согласие на их применение (ч. 5 ст. 179 УПК РФ).

Средствами обеспечения конституционных прав подозреваемых, подвергаемых освидетельствованию, являются «процессуальные права: заявить отвод любому лицу, участвующему в производстве этого следственного действия по мотивам опасения разглашения сведений, составляющих предмет личной тайны, обжаловать производство данного следственного действия, а также право на возмещение вреда, причиненного неправомерными действиями следователя. Закон должен предусмотреть в данной статье обязанность следователя как разъяснить, так и обеспечивать их реализацию» [9].

В УПК РФ освидетельствование, наряду с осмотром места происшествия, рассматривается в качестве одного из инструментов до следственной проверки, результаты производства которого в некоторых случаях могут быть положены в основу принятия решения о возбуждении (или об отказе в возбуждении) уголовного дела. Это связано, во-первых, с тем, что согласно ч. 4 ст. 146 УПК РФ, проведение освидетельствования стало допустимым и до возбуждения уголовного дела. Во-вторых, одной из целей освидетельствования является не только обнаружение следов преступления, повреждений и особых примет на теле осматриваемого, но также и выявление состояния его опьянения или иных свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела.

Но в то же время, законодатель в ст. 179 УПК РФ говорит о возможности освидетельствования подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, а также свидетеля, что «в принципе делает невозможным проведение рассматриваемого следственного действия до возбуждения уголовного дела, поскольку, как известно, появление любого из перечисленных участников уголовного судопроизводства возможно только по уже возбужденному уголовному делу.

Таким образом, следует еще раз указать на то, что существует реальная необходимость наделения лица статусом подозреваемого при задержании до возбуждения уголовного дела

Согласно ч. 1 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия и осмотр жилища являются самостоятельными видами осмотра. Таким образом, осмотр следов преступления в жилище должен проводиться в соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ и оформляться протоколом осмотра жилища. Означает ли это, что производство осмотра жилища допустимо только после возбуждения уголовного, даже если на то есть согласие проживающих лиц?

Уголовно-процессуальный закон не дает на это четкого ответа. Но в определенных ситуациях жилище может быть местом происшествия. Поэтому следует поддержать мнение тех авторов, которые полагают, что в таких случаях осмотр жилища может быть проведен и до возбуждения уголовного дела [10].

Из этого вытекает необходимость более четко закрепить в ч. 2 ст. 176 УПК РФ возможность производства осмотра жилища в случаях, не терпящих отлагательства, еще до возбуждения уголовного дела.

Процессуальная регламентация производства отдельных следственных, а также сопряженных с ними иных процессуальных действий, содержит в себе существенные недостатки, а порой и явные пробелы (неурегулированность процедуры производства допроса и освидетельствования подозреваемого; признание доказательств недопустимыми на основании п. 1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ; отсутствие процедуры вызова подозреваемого на допрос), которые позволяют ущемлять права и законные интересы подозреваемых и других участников процесса.

Устранение данных пробелов и проблем требует соответствующей законотворческой работы. При этом, как представляется, в целях наиболее оптимального обеспечения прав и свобод личности могут быть использованы изложенные здесь предложения, направленные на совершенствование процедуры производства следственных действий.

 

Литература:

 

1.                  Чупилкин Ю. Б. Гарантии прав подозреваемого в российском уголовном процессе: Автореф. дисс…канд. юрид наук. Краснодар, 2001. — С. 124.

2.                  Раскольников Н. О подозреваемых и обвиняемых // Сов. юстиция, 2007. № 28. С. 113.

3.                  Строгович М. С. О подозреваемом // Соц. законность, 2003. № 2. С.233.

4.                  Аверченко А. К. Подозреваемый и реализация его прав в уголовном процессе: Автореф. дисс…канд. юрид. наук. Томск, 2001. — С. 124.

5.                  Белоусов В. В. О защите прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право. 2007. — № 2. — С. 263.

6.                  Мельников В. Ю. Участие защитника в обеспечении прав подозреваемого и обвиняемого, в отношении которых применены меры принуждения // Адвокатская практика. — 2006. — № 5. — С. 132.

7.                  Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. — М.: Юрлитинформ, 2000. — С. 276.

8.                  Епанешников, А. С. Защита прав и законных интересов подозреваемого и обвиняемого в российском досудебном производстве. — Оренбург, 2003. — С. 40.

9.                  Парфенова М. В. Обеспечение права подозреваемого (обвиняемого) на защиту на досудебных стадиях уголовного процесса // Уголовное судопроизводство. — 2008. № 3. — С. 19–21.

10.              Пантелеев И. А. Подозрение в уголовном процессе России: Учеб. пособие. — Екатеринбург: Издательство Уральского юридического института МВД России, 2001. — С. 89.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle