Библиографическое описание:

Рамазанов М. Э. Образ России в трудах славянофилов // Молодой ученый. — 2015. — №3. — С. 1007-1009.

Предшественниками и вдохновителями лучших умов евразийства можно с некоторыми оговорками считать представителей славянофильства. Разумеется, у славянофилов и евразийцев были определённые различия во взглядах, однако истоки евразийства в славянофильстве находили как исследователи этих течений, так и критики.

Славянофильство являлось религиозно-философским, а также литературным течением в русской общественной мысли. Основной задачей славянофилов было выявление самобытного пути развития России, отличного от западного. Основными же оппонентами славянофилов были сторонники идей западничества, возникшего примерно в это же время (первая половина XIX в.).

Славянофилы считали, что миссия России состоит в том, чтобы посредством православного пути спасти европейские народы, впавшие в ересь. Но для этого России самой нужно вернуться на правильный путь развития, с которого страна сошла в результате Петровских реформ. Однако это не означало, что Россия должна откатиться назад в своём развитии. Речь шла о духовном возврате к истокам, а не об отрицании технического прогресса.

По мнению представителей славянофильства западная мода, манеры, менталитет и другие внешние бездуховные атрибуты уводили Россию с её истинного пути. Следуя в западном фарватере, Россия никогда бы не смогла стать ведущей европейской державой. Слепо подражая западу, слушая его и на него ориентируясь, она всегда бы оставалась на второстепенных ролях. Но и в так нелюбимых славянофилами временах Петра I некоторые из них видели логический путь развития нашей страны. Яркий представитель славянофильства, Иван Сергеевич Аксаков писал о позитивной роли Петровской реформы в становлении народного самосознания:

«Европа не может понять, но ей придется понять, что Петровская реформа, задержавшая на время внутреннюю жизнь народного организма, оказала ту историческую заслугу России, что вызвала к деятельности народное самосознание, просветила мыслью наши бытовые и непосредственные силы, заставила понять и уразуметь духовную сущность наших народных начал, оценить, наконец, по достоинству пригодность и пользу того могущества, порядка и благоустройства, на которые потрачено было столько сил и которыми думали у нас во время оно гордиться! Мы прозрели. Вне народа и народности не спасут нас никакие системы самой лучшей немецкой отделки, никакие штуцера бельгийской работы и пушки английского изобретения, никакие советы, примеры и приемы действий французского императора — никакие дипломатические союзы: мы сами должны быть с собою в союзе, а этот союз для нас возможен только тогда, когда мы вполне отречемся от русских преданий Петербургского периода нашей истории. В этом единственно залог нашей победы и успеха». [1].

Равно как и евразийцев, славянофилов волновали вопросы идентичности России и Европы. Точнее наиболее были интересны вопросы различия в культуре, менталитете и исторической миссии. Николай Яковлевич Данилевский, которого можно отнести к почвенникам или умеренным славянофилам вопрошал:

«Итак, принадлежит ли Россия к Европе? Я уже ответил на этот вопрос. Как угодно, пожалуй — принадлежит, пожалуй — не принадлежит, пожалуй — принадлежит отчасти и притом, насколько кому желательно. В сущности же, в рассматриваемом теперь смысле, и Европы вовсе никакой нет, а есть западный полуостров Азии, вначале менее резко от нее отличающийся, чем другие азиатские полуострова, а к оконечности постепенно все более и более дробящийся и расчленяющийся». [3].

Здесь же Николай Яковлевич пытается разобраться, если же Россию считать страной европейской, то какую миссию мачеха (а именно в таком амплуа он рассматривал Европу для России) уготовила для нашей страны?

«Тысячу лет строиться, обливаясь потом и кровью, и составить государство в восемьдесят миллионов (из коих шестьдесят — одного роду и племени, чему, кроме Китая, мир не представлял и не представляет другого примера) для того, чтобы потчевать европейской цивилизацией пять или шесть миллионов кокандских, бухарских и хивинских оборванцев, да, пожалуй, еще два-три миллиона монгольских кочевников, — ибо таков настоящий смысл громкой фразы о распространении цивилизации вглубь Азиатского материка. Вот то великое назначение, та всемирно-историческая роль, которая предстоит России как носительнице европейского просвещения». [3].

По мнению Данилевского, получается, что миссия европейских стран нести цивилизацию (разумеется, европейскую) в страны Азии, которые по мнению же европейцев недостаточно просвещены и развиты. Но такие страны, как Турция, Персия, Индия, Китай нельзя доверить России. Нам же уготовано просвещение племён Средней Азии, до которых добираться европейцам неудобно, да и выгоды особой они в этом не видят.

Много славянофилы критикуют отечественных аристократов, представителей высшего света. И за то, что перенимают у европейцев всё без разбора и за то, что сами ничего полезного придумывать не хотят, а только всё заимствовать. Конечно же критикуют и по той причине, что аристократия — это образец подражания для всего народа, поэтому всё дурное со временем перекочёвывает и в жизнь простого люда. Кстати, что касается жизни простого русского народа, к которому славянофилы относятся с большой симпатией, то здесь всё без иллюзий. Представители славянофильства понимают незавидную долю русского народа, живущего в глубинке, но вместе с тем чувствуют ту духовную силу, которая здесь за пределами новомодных салонов Петербурга и Москвы сосредотачивается. Иван Сергеевич Аксаков так писал о своей поездке в глубинку:

 «Ошибутся читатели, если подумают, что мы возвратились из нашей поездки оптимистами и намереваемся отрапортовать им, что «все обстоит благополучно»! Мы могли бы отрапортовать им совершенно обратное и до такой степени обратное, что было бы из-за чего прийти в уныние или даже отчаяние, если б рядом с совершенно рухнувшей верой в наш прогресс, в силу и творчество нашей столичной цивилизации, не предлагала нам загадки сама русская жизнь — внушая такую могучую в себя веру и такую силу любви! И вера и любовь покуда, по-видимому, неоправданные, но потому только и неоправданные, что еще не отыскано нами слово этой загадки. В один час, — путешествуя по России, как мы уже сказали, — переживаете вы тысячу противоречивых впечатлений, вопиюще противоречивых: осязаете бессилие и несомненно убеждены в присутствии силы; хотели бы ненавидеть и страстно любите; поражаетесь безобразием, а в душе слагается образ величавой красоты; отыскиваете по частям причины этого безобразия и не находите объяснения, верите в будущность России и не верите в свою деятельность». [2].

Что касается конкретных идей для России, то славянофилы здесь большой упор делали на православии, считая, что через него страна выйдет на истинный свой путь. Русский религиозный философ Иван Васильевич Киреевский так говорил по этому поводу:

«Всё, что препятствует правильному и полному развитию Православия, всё то препятствует развитию и благоденствию народа русского, всё, что даёт ложное и не чисто православное направление народному духу и образованности, всё то искажает душу России и убивает её здоровье нравственное, гражданское и политическое. Поэтому, чем более будут проникаться духом православия государственность России и её правительство, тем здоровее будет развитие народное, тем благополучнее народ и тем крепче его правительство и, вместе, тем оно будет благоустроеннее, ибо благоустройство правительственное возможно только в духе народных убеждений». [4].

Также Киреевский, сравнивая европейский и российский пути просвещения, отмечал, что русская мысль ещё проявит себя в будущем:

«Ибо коренные начала просвещения России не раскрылись в ее жизни до той очевидности, до какой развились начала Западного просвещения в его истории. Чтобы их найти, надобно искать; они не бросаются сами в глаза, как бросается образованность Европейская. Европа высказалась вполне. В девятнадцатом веке она, можно сказать, докончила круг своего развития, начавшийся в девятом. Россия, хотя в первые века своей исторической жизни была образована не менее Запада, однако же, вследствие посторонних и, по-видимому, случайных препятствий, была постоянно останавливаема на пути своего просвещения, так, что для настоящего времени могла она сберечь не полное и досказанное его выражение, но только одни, так сказать, намеки на его истинный смысл, одни его первые начала и их первые следы на уме и жизни Русского человека». [5].

Славянофилы стояли на консервативных позициях и негативно относились к бездумным преобразованиям в различных сферах, к коим испытывали страсть западные державы. Представители славянофильства считали, что нужно в России сохранять духовность, так как настанет время, когда за ней потянутся западные страны, свою духовность потерявшие. Вот что об этом писал богослов и философ, Виктор Николаевич Тростников, который плотно исследовал труды славянофилов:

«Россия за тысячу лет своего православного бытия сумела накопить собственные духовные ценности, которых нет в католической и протестантской Европе, и хотя там пока прекрасно обходятся без них, придёт время, когда они будут востребованы нашими западными соседями, и тогда мы сможем с ними поделиться своим достоянием. Если же пойдём западным путём, мы это достояние утратим, оно вообще уйдёт из мiра, и он сильно обеднеет. Чтобы этого не произошло, Россия должна сберегать уникальные духовные плоды, выросшие на её религиозной и культурной почве, а для этого и впредь оставаться на тех же позициях». [6].

Сегодня мы можем отметить, что в каких-то вещах славянофилы действительно были правы. Наблюдая за той идеологией содомии, которая явственно проявляется в ряде западных стран можно отметить, что отстаивание консервативных позиций, наличие каких-то духовных констант оказалось полезным для сегодняшней России. Бережём ли мы эту духовность для себя или за нашими ценностями потянутся западные страны, пока сказать однозначно нельзя, однако это для нас и не первостепенно.

В заключении хочется сказать, что славянофилы действительно внесли большой вклад как в развитие русской философской мысли в целом, так и в становление евразийского течения в частности. Их идеи о самобытности России и её духовных ценностях до сих пор актуальны и, вероятно, будут востребованы и в будущем.

 

Литература:

 

1.                  Аксаков И. С. В чём сила России?// Лань. — 2013

2.                  Аксаков И. С. И любишь Русь и невольно спрашиваешь себя: за что её любишь? [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://az.lib.ru/a/aksakow_i_s/text_0620.shtml

3.                  Данилевский Н. Я. Россия и Европа.// М.: Алгоритм. — 2014

4.                  Киреевский И. В. Полное собрание сочинений// Гриф. — 2006

5.                  Киреевский И. В. О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.odinblago.ru/kireevski_t1/4

6.                  Тростников В. Н. Рыцарь русского патриотизма.// Русский дом. — 2010. — № 10.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle