Библиографическое описание:

Воронин Р. А., Никонова Е. А. Актуальные проблемы личных местоимений современного английского языка // Молодой ученый. — 2015. — №1. — С. 393-396.

В настоящей статье посредством анализа основных грамматических категорий личных местоимений современного английского языка выявляются различного рода проблемные вопросы, связанные с данным классом местоимений. Статья будет интересна студентам, аспирантам, а также всем, кто неравнодушен к актуальным проблемам англистики.

Ключевые слова: английский язык, личные местоимения, лицо, падеж, род.

 

Как класс местоимений личные местоимения номинируют объекты действительности, в том числе одушевлённые, с точки зрения их отношения к продуценту высказывания. Так, местоимение I обозначает самого автора высказывания, we — группу лиц, в которую входит автор высказывания, you употребляется по отношению к адресату речи, а местоимения he, she, it и they используются либо для наименования лиц, не являющихся непосредственными участниками данной коммуникативной ситуации, либо для указания на животных и неодушевлённые предметы [4, с. 171].

Обращение к частотным словарям английского языка показывает, что почти все личные местоимения предсказуемо входят в число нескольких десятков наиболее часто употребляемых слов и, таким образом, постоянно находятся в фокусе сознания носителей английского языка, а также всех использующих его людей [10]. Этим обусловлено наличие целого комплекса проблемных вопросов, связанных с данной категорией слов. Рассмотрим наиболее значимые из этих проблем, отметив, что часть из них актуальна не только для английского, но и для многих других языков, типологически сходных с ним.

Как известно, личным местоимениям английского языка присущи такие грамматические категории, как лицо, падеж, род и число. Рассмотрим категории лица, падежа и рода как наиболее ценные с точки зрения понимания специфики личных местоимений.

Что касается категории лица, в классе личных местоимений она обладает особым статусом, носит содержательный характер и имеет коммуникативно-значимую природу. Поскольку коммуникация представляет собой общение, а общение невозможно без общающихся сторон, то соответствующие позиции маркируются, как уже было отмечено выше, местоимением первого лица (адресант речи) и местоимением второго лица (адресат речи). При этом, как справедливо отмечает грамматист А. А. Худяков, собственно коммуникативным статусом обладают лишь местоимения первого и второго лица, тогда как третье лицо либо вообще исключается из рассмотрения при анализе процесса коммуникации, либо определяется по отношению к нему исключительно негативно, а именно как неучастник этого процесса [8, с. 125].

Сделанное замечание имеет очень важные следствия, которые целесообразно проиллюстрировать конкретными примерами. В предложении Jack adores Phyllis имена собственные могут быть с лёгкостью заменены соответствующими личными местоимениями третьего лица без какого-либо искажения смысла. Аналогичным образом получившееся предложение He adores her может быть без труда восстановлено до исходного, если между коммуникантами всё же возникло непонимание относительно объектов данного высказывания. Таким образом, в случае третьего лица личные местоимения в полной мере оправдывают своё частеречное наименование — они действительно употребляются «вместо имени» [там же].

Совсем иная ситуация наблюдается при более пристальном рассмотрении местоимений первого и второго лица. К примеру, в таком предложении, как I love you, всякие попытки заменить местоимения первого и второго лица подходящими по смыслу существительными наталкиваются на неудачу, ибо приводят к существенным семантическим деформациям. Действительно, предложения I love the listener, The speaker loves you, а также The speaker loves the listener, образованные в результате такой замены, несут совершенно иную смысловую нагрузку [8, с. 126].

Из сказанного следует, что личные местоимения первого и второго лица представляют собой специализированные языковые средства, индицирующие позиции участников коммуникативного акта [там же].

В отношении категории лица личных местоимений представляется возможным сделать ряд небезынтересных замечаний.

Нередко можно столкнуться с ситуациями, когда происходят определённые семантические сдвиги, и между используемым местоимением первого лица и продуцентом речи нарушается или вовсе теряется какая-либо прямая логическая связь. Классическим примером в данном случае является устный перевод, в ходе которого переводчик выполняет лишь роль транслятора излагаемой клиентом информации, как бы самоустраняясь из процесса коммуникации как личность, но при этом говоря от первого лица. В этом, как известно, заключается один из базовых принципов перевода — принцип прозрачности [1, с. 24]. Другой яркий пример транспозиции представляет собой так называемое the authors «we» (авторское «мы»), часто применяемое в научной речи. Автор излагает свои собственные мысли, но при этом скрывает себя за местоимением we, как бы подразумевая, что он выступает от лица всего абстрактного научного сообщества. Кроме того, нередко под этим местоимением может пониматься также и адресат речи, формально никак не задействованный в создании текста.

Некоторые значимые особенности личных местоимений становятся ясны вследствие пристального наблюдения за использованием этих местоимений в речи, особенно детской. Так, известно, что в раннем возрасте, когда ребёнок ещё не в полной мере осознаёт свою идентичность, он часто говорит о себе в третьем лице, лишь позднее начиная употреблять с этой целью местоимение первого лица единственного числа. Если при этом учесть положение биогенетического закона о том, что онтогенез является кратким повторением филогенеза, можно утверждать, что приход к осознанию себя как самостоятельной личности и выработка местоимения первого лица единственного числа как особого языкового средства для обозначения себя явились важным этапом в процессе интеллектуального и социального становления человека.

Переходим к рассмотрению следующей грамматической категории личных местоимений английского языка — категории падежа.

Категория падежа в классе личных местоимений выражена бинарной оппозицией именительного (номинативного) и объектного (косвенного) падежей. В позиции подлежащего используется именительный падеж, а в позиции дополнения — объектный, и в этих случаях синтаксические функции падежных форм личных местоимений чётко разграничены. К примеру, привлечение именно синтаксического критерия помогает в большинстве контекстов различить и правильно употребить часто смешиваемые фразы you and I и you and me. Первая из них употребляется в качестве подлежащего (You and I are going to the cinema), вторая — в качестве дополнения (They are giving the tickets to you and me). При этом в разговорной речи могут встречаться вариации, не укладывающиеся в описанные нормы.

Не менее противоречивой представляется ситуация с падежной формой личного местоимения, используемой в позиции предикатива, т. е. именного компонента составного именного сказуемого. В самом деле, в конструкциях типа It is I/me употребление личного местоимения в форме косвенного падежа никак не мотивировано. Подробный диахронический анализ данного явления приводит в своих трудах А. А. Худяков. Грамматист отмечает, что первоначально единственно возможным вариантом считалась конструкция с именительным падежом. Но постепенно в речи носителей языка в подобных контекстах всё чаще стала встречаться форма косвенного падежа личного местоимения. Несмотря на протесты поборников академизма и сторонников сохранения чистоты языка, считавших такое употребление логически неоправданным и подлежащим искоренению, именно форма косвенного падежа личных местоимений в позиции предикатива стала частью системы английского языка, что и находит отражение в современных английских грамматиках [8, с. 9–10]. Рассмотренный пример служит хорошей иллюстрацией процесса исторического изменения предпочтительных грамматических форм в области личных местоимений английского языка.

Следует отметить, что некоторые личные местоимения английского языка образуют формы косвенного падежа супплетивным путём, т. е. от других корней. Например, I — me или we — us. Это является характерной особенностью многих индоевропейских языков, в частности, русского: я — меня, мне или мы — нас, нам.

Проанализируем реализацию грамматической категории рода в рамках класса личных местоимений современного английского языка.

Хорошо известно, что в последние десятилетия особую актуальность приобрела проблема отражаемых в языке гендерных различий. Такие процессы, как дискриминация и конфликты по половому признаку, развитие движения феминизма, укрепление прав и роли женщины в социуме, обусловливают повышенный интерес исследователей к гендерным вопросам в различных областях социально-гуманитарного знания, в том числе и к гендерным аспектам языка [5, с. 116]. Как отмечает И. В. Зыкова, с 1960-х годов в английском языке происходят активные изменения, отражающие стремление всячески смягчить фиксируемые в языке гендерные различия. В частности, в речи осуществляется сознательная замена таких лексических единиц, как chairman, на более нейтральные в гендерном отношении chair или chairperson, salesman — на sales assistant и т. п. В целом, наблюдается тенденция к всё меньшему использованию языковых средств, которые могут быть интерпретированы как ущемляющие права определённых социальных групп [3, с. 161–162].

Огромную роль в обеспечении гендерной нейтральности английского языка играет формирование особой системы правил употребления личных местоимений. Приведём примеры.

Ранее местоимение мужского рода he свободно употреблялось как заместитель почти всех обобщённых существительных вне зависимости от пола реально обозначаемого им лица: The patient should be informed of his therapeutic options. They’re going to appoint a new manager; I hope he does a better job than the present one. A Member of Parliament should always live in his constituency. Everyone did as he pleased. Somebody should let you borrow his book [2].

В настоящее время такое положение вещей можно наблюдать в пословичном фонде английского языка, ядро которого сложилось несколько столетий назад и поэтому зафиксировало превалировавшую в то время тенденцию описания мира как мира, где доминирует мужское начало. Приведём примеры: He is a bad companion that has a good memory. He is a good friend that speaks well of us behind our backs. He is a good physician who cures himself. Man’s best candle is his understanding.

Но, как уже было отмечено выше, с 60-х годов ХХ века в устоявшейся системе стали происходить заметные изменения. Они уже находят отражение в современных толковых словарях английского языка. К примеру, в Оксфордском словаре такое значение местоимения he, как a person, male or female, whose sex is not stated or known, especially when referring to sb mentioned earlier or to a group in general, дано с пометой becoming old-fashioned [9, с. 716].

На смену обобщающему местоимению he приходит так называемое местоимение they единственного числа (singular they). Оно выступает в качестве заместителя местоимений everybody, nobody, somebody, а также как субститут большинства существительных, обобщённо обозначающих человека, например, student, friend, patient, person, secretary и т. д. Приведём несколько примеров употребления местоимения they единственного числа: Nobody was late, were they? If anyone tells you that America’s best days are behind her, then they’re looking the wrong way. Who thinks they can solve the problem? If the child possesses the nationality or citizenship of another country, they may lose this when they get a British passport. I had a friend in Paris, and they had to go to hospital for a month [2].

Нельзя не сказать, что данная тенденция нашла отражение и в других классах местоимений английского языка. Так, в рамках возвратных местоимений возникло местоимение themself, соотносящееся с рассмотренным выше личным местоимением they единственного числа. Например: Someone has apparently locked themself in the office [там же].

Данные изменения в системе личных местоимений свидетельствуют о том, что в современном английском языке наблюдается стойкая тенденция к акцентированию всё возрастающей роли женщины в социуме. Американское диалектное общество с целью подчеркнуть эту особую роль присвоило титул «Слово тысячелетия» местоимению she, которое появилось лишь в XII веке и столь стремительно обрело значительный вес [7]. Любопытно отметить, что этимология местоимения she до сих пор достоверно не установлена, и эта проблема носит в современной англистике название The «She»Puzzle [6, с. 155–156].

Таким образом, подводя итог рассмотрению личных местоимений современного английского языка, можно сделать вывод о том, что, несмотря на закрытость и немногочисленность данного класса слов, он является очень ценным объектом изучения, поскольку заключает в себе ряд разноплановых логических и лингвистических противоречий и отражает некоторые магистральные процессы, происходящие в обществе.

 

Литература:

 

1.         Бузаджи Д. М. Переводчик прозрачный и непрозрачный // Вестник Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н. А. Добролюбова. Вып. 4. Лингвистика и межкультурная коммуникация. — Нижний Новгород: НГЛУ им. Н. А. Добролюбова, 2009. — С. 20–29.

2.         Википедия. Singular they [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://en.wikipedia.org/wiki/Singular_they (Дата обращения: 29.12.2014).

3.         Зыкова И. В. Практический курс английской лексикологии = A Practical Course in English Lexicology: учеб. пособие для студ. лингв. вузов и фак. ин. языков / И. В. Зыкова. — 3-е изд., стер. — М.: Издательский центр «Академия», 2008. — 288 с.

4.         Кобрина Н. А. и др. Грамматика английского языка: Морфология. Синтаксис. Учебное пособие для студ. педагогических институтов и университетов по спец. № 2103 «Иностранные языки». — СПб.: СОЮЗ, 1999. — 496 с.

5.         Постникова Е. А. Гендерные исследования в лингвистике // Актуальные проблемы германистики, романистики и русистики. Материалы международной конференции. Екатеринбург, 3–4 февраля 2012 г. [Текст] / Урал. гос. пед. ун-т. — Екатеринбург, 2012. Ч. I. — С. 116–122.

6.         Резник Р. В., Сорокина Т. А., Резник И. В. A History of the English Language. История английского языка: Учебное пособие. — М.: Флинта: Наука, 2001. — 496 с.

7.         Слово года, века, тысячелетия // Независимая газета [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.ng.ru/saturday/2007–03–02/13_slovo.html (Дата обращения: 29.12.2014).

8.         Худяков А. А. Теоретическая грамматика английского языка: Учеб. пос. для студ. высш. учеб. заведений. — 3-е изд., стер. — М.: Издат. центр «Академия», 2010. — 256 с.

9.         Oxford Advanced Learner’s Dictionary / Chief Editor Sally Wehmeier. — 7th edition. — Oxford: Oxford University Press, 2005. — 1780 p.

10.     Wordcount. Tracking the Way We Use Language [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.wordcount.org/main.php (Дата обращения: 28.12.2014).

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle