Библиографическое описание:

Щелокова Н. В., Тараканова А. В. Политический кризис в Англии: Генрих V и возобновление военных действий // Молодой ученый. — 2014. — №21.1. — С. 48-50.

 

В статье исследуется политический кризис в Англии во время правления английского короля Генриха V, вызванный движением лоллардов и возобновлением войны с Францией.

Ключевые слова: английский король Генрих V, движение лоллардов, военные действия, Карл VI.

 

Abstract. Researched in this article a political crisis in England during the reign the English King Heinrich V, caused by the motion lollards and reinstatements war with France.

Keywords:English King Heinrich V, movement of lollards, hostilities, Charles VI.

 

Правление Генриха V – это время политического кризиса, который был вызван рядом проблем, связанных, прежде всего с движением лоллардов, восстанием Уота Тайлера и Столетней войной. Столетняя война, хотя и обогатила отдельных лиц, для большинства населения была проклятием. Военные неудачи и рост налогообложения послужили поводом к восстанию 1381 г. К началу XV века кризисные явления не были искоренены. Страну охватил всеобщий политический кризис.

И в этих условиях вновь стало набирать обороты движение лоллардов. Вызвано оно было тем, что «когда Генрих руководил церемонией перезахоронения останков короля Ричарда, среди сельского населения странным образом прошла волна возмущения. Лорд Кобхем, когда-то сэр Джон Олдкастл, был вождём лоллардов. Эти люди искали более старой и более чистой формы христианства, и свое вдохновение черпали из прочтения новой английской Библии. Они считали, что исповедь не была необходимой для спасения и что после причастия хлеб по-прежнему оставался хлебом. Мечтали уничтожить власть церковно служителей и особенно самого крупного из них – Папы Римского. Позиция Генриха по отношению к еретикам была вполне чёткой и разделяли её большинство церковных иерархов и мирян того времени. Ересь Олдкастла подвергла католическую веру Генриха испытанию, так как Олдкастл был его личным другом. Ничего не оставалось делать, как отправить друга короля на костёр. Олдкастла заточили в Тауэре, где он и ожидал приговора. Однако ему удалось бежать, после чего он тотчас же принялся готовить восстание, которое бы освободило страну от оков ортодоксальной веры. Но восстание ожидал бесславный конец» [1, с. 49]. Главных заговорщиков выдали и арестовали. Часть же лоллардов решило добиваться своих целей мирными средствами. Лоллардистский билль 1410 г. [5, с. 68]  был последней попыткой добиться своих целей мирными средствами. Перипетии этой борьбы отразил в своей хронике «Генрих V» великий английский поэт У. Шекспир. Духовенство, обеспокоенное возросшим влиянием лоллардов, готово выделить средства для продолжения войны [4, с. 184].

Война означала славу, стимул к деятельности и приключение; но прежде всего война означала добычу. И к тому же эта война была справедливой; как Церковь, так и Парламент ее поддерживали.

Но в эпоху все возрастающей роли права явную агрессию необходимо было облачить в более миролюбивое одеяние. Перед войной в дело вступает дипломатия. Между 1413 и 1415 гг. ситуация во Франции складывалась исключительно благоприятной для Генриха.  «Используя повсеместное усиление арманьяков, Генрих и его посланники без особых затруднений заключили соглашение с герцогом Бургундским, К концу 1413 г. Генрих дал согласие выступить ни стороне бургиньонов против арманьяков, в то время как герцог пообещал сохранять нейтралитет, если Генрих потребует корону Франции, и в случае успеха принести ему оммаж. Обезопасив себя с этой стороны, Генрих сосредоточил все свое внимание на арманьяках, выставив себя после нападения герцога Бурбонского за невинную жертву агрессии» [1, с. 49]. Здесь он играл в старую игру, выдвигая настолько непомерные требования, что их никогда нельзя было принять – корону Франции, всю Анжуйскую империю, герцогство Нормандское, половину Прованса, невыплаченный выкуп за короля Иоанна, руку дочери Французского короля и приданое в два миллиона франков. В ходе переговоров арманьяки вели себя крайне примирительно, однако между притязаниями Генриха и уступками, на которые они реально могли пойти, существовал значительный разрыв. Но так и было задумано Генрихом, поскольку вся суть дипломатии в том и заключалась, чтобы сделать будущую войну справедливой. Если король Франции не был готов отдать свою корону, несколько самых крупных провинций и свою дочь, тогда у Генриха действительно не оставалось выбора, кроме как продолжать вести подготовку к вторжению с целью захвата того, что принадлежало ему по праву.

В первые месяцы 1415 г. шла энергичная подготовка к войне. «К концу июля почти все было готово, но в это, же время уже зрел заговор, о котором Генрих ничего не знал. Целью заговора было воспрепятствовать всем планам Генриха, который был составлен Ричардом, графом Кембриджским, младшим сыном Эдмунда Лэнгли, герцога Йоркского» [1, с. 47]. Первого августа должны были убить короля и его братьев, а все, кто бунтовали в период царствования Генриха и его отца, вновь подняли бы восстание, в результате которого навсегда было бы покончено с узурпацией Ланкастеров, а корону возложили бы на голову Эдуарда Мортимера, графа Марча. Но заговор был плохо спланирован и закончился провалом. Неудачным оказалось и предполагаемое вторжение шотландцев, а центральная фигура заговора, граф Марч, накануне запланированного убийства раскрыл все карты Генриху. Генрих действовал молниеносно, быстро схватил главных заговорщиков, приказал пытать их и затем приговорил как изменников к смерти и через 12 дней, то есть 11 августа 1415 г., мог спокойно отплыть во Францию. Графа Марча помиловали. Во время военных кампаний Генриха он принимал участие в сражениях, доказывая, таким образом, свою верность.

Примерно  десятитысячная английская армия отплыла во Францию 11 августа 1415 г. на  небольших судах и, почти не встречая сопротивления, высадилась в устье Сены. «К  середине сентября после недолгой осады пал город Арфлёр. Генрих предложил дофину покончить с войной одним сражением.  Вызов был отклонен. Тем временем тяготы осады и болезни, неизменные спутники  средневековых армий, уже сказались на английской экспедиции самым печальным образом. Франция же успела собрать значительные силы к будущему сражению.  Пятого октября военный совет предложил переправиться назад в Англию. Но король, оставив в Арфлёре гарнизон и отослав на родину несколько тысяч  больных и раненых, решил – с тысячью рыцарей и четырьмя тысячами лучников – совершить стомильный марш по французскому побережью к своей крепости в Кале,  где его должны были ожидать корабли. Обстоятельства принятия этого решения  показывают, что Генрих надеялся вовлечь противника в сражение. Двигаясь через Фекан и Дьепп, он планировал пересечь Сомму, в районе Бланштака. Получив ложную информацию о том, что проход блокирован, Генрих направился к  Аббевиллю, но мост там оказался разрушенным. Вынужденный поднятья вверх по  Сомме к Амьену, он переправился через реку лишь у Бетанкура» [1, с. 51]. Двадцатого октября король стал лагерем около  Перонны. Теперь он значительно углубился в территорию Франции. Настала пора  дофину предложить Генриху сделать выбор в пользу благородного рыцарского  сражения. Прибывшие в английский лагерь французские герольды любезно  осведомились – чтобы не доставить никому неудобства, – каким маршрутом намерены  проследовать Его Величество. «Наша дорога лежит прямо к Кале» [1, с. 50], – последовал ответ Генриха. Нельзя сказать, что он сообщил им много, так как у него не  было иного выбора. Французская армия, совершив обходной маневр, уже отступила  перед его авангардом за реку Канш. Генрих, двигаясь через Альбер, Фреван и  Бланжи, узнал, что противник ожидает его с превосходящими силами. Ему нужно  было либо пробиваться с боем, либо погибнуть, либо сдаться. Когда один из его  офицеров, сэр Уолтер Хангерфорд, с прискорбием заметил, что их слишком мало,  король укоризненно ответил ему: «Разве не хочешь ты, чтобы Господь с этими  немногими попрал гордость Франции?» Король и его «немногие» остановились на  ночь в деревне Мезонсель, сохраняя полную тишину и поддерживая строжайшую  дисциплину. Штаб французов расположился в Азенкуре, и, как рассказывают  хронисты, они пребывали в веселом настроении и играли в кости на будущих  пленников [2, с. 406-419].

«Азенкур стоит в ряду героических битв как самое выдающееся из сухопутных  сражений, которое когда-либо выигрывала Англия. Атака была неистовой. Французы,  численность которых оценивается примерно в 20 тысяч человек, расположились  тремя линиями, часть их осталась в седле. С вполне оправданной уверенностью они  ожидали наступления противника, почти втрое уступающего им численностью» [3, с. 363].

Верхом на небольшом сером коне, с богато украшенной короной на шлеме, в королевской мантии с леопардами и лилиями, король выстроил  свои силы в боевой порядок. Лучники расположились шестью клинообразными  формированиями, каждое из которых поддерживала группа тяжеловооруженных  всадников. В последний момент Генрих попытался избежать сражения, обещавшего быть весьма жестоким. Генрих предложил отдать французам Арфлёр и всех пленников в обмен на возможность пройти к Кале со всем войском. Французский монарх ответил, что английский король должен  отказаться от короны Франции. После этого Генрих решился сражаться до конца.

Когда от огромной вражеской массы их отделяло уже не более трех сотен метров, они воткнули свои колья и расчехлили  стрелы. Как и в других битвах, французы и на этот раз чересчур сгрудились. Они стояли  тремя плотными рядами, и ни их лучники, ни артиллерия не могли вести  эффективный огонь. Попав под град стрел, они, в свою очередь, двинулись вперед  по склону, с трудом преодолевая распаханное поле, успевшее превратиться в  болото. Тем не менее, они были уверены в себе и в своей способности, расстроить  боевой порядок противника. И снова лучники опередили их в этом: всадники и  пешие падали, пораженные стрелами; землю устилали убитые и раненые, по которым  смело шли новые шеренги, но все было тщетно. В этот  миг лучники  отбросили луки и, обнажив мечи, напали на беспорядочно наступавшие толпы. Затем  вторая линия французов во главе с герцогом Алансонским выдвинулась из глубины, и завязалось упорное рукопашное сражение, в котором герцог скрестил мечи с  Хамфри Глостерским. Французский король поспешил на помощь брату и, получив  чудовищный удар, был повержен на землю, но Алансон все, же погиб, а вторая линия  французов оказалась разбитой английскими рыцарями и йоменами. Она отпрянула,  подобно первой, оставив на поле огромное число пленных, большая часть которых была ранена.

Третья линия французов, еще не понесшая потерь, заполнила весь фронт, а англичане уже утратили боевой порядок. В этот  момент сопровождавшие французскую армию обозники и находившиеся неподалеку крестьяне устремились в английский лагерь, предав его разграблению. Украденными, в числе прочего, оказались королевская корона, гардероб Генриха и Большая государственная печать. Король, полагая, что подвергся нападению с тыла, в то время как его основные силы сражались на передней линии, отдал страшный приказ перебить пленных. «Так погиб цвет французской знати, многие из представителей  которой сдались в надежде получить свободу за выкуп. Пощадили только  наизнатнейших, в их числе был Эрл Дорсет» [1, с. 45]. То, что это было сделано в порыве отчаяния, дает некоторое  основание для оправдания подобной жестокости. Однако эта мера не была настолько  необходимой, как могло показаться сначала королю. Тревога в тылу скоро улеглась, но, тем не менее, еще до того, как наступило спокойствие, резня почти закончилась. Третья линия французов покинула поле боя, так и не попытавшись всерьез возобновить сражение. Генрих, увидел, что дорога на Кале открыта. Но произошло и нечто гораздо более значительное: король в одной решительной битве, при неблагоприятных обстоятельствах, когда соотношение сил было большим, чем  три к одному, уничтожил французское рыцарство. За два или три часа он растоптал  не только тела поверженных, но и волю французской знати.

Узнав, название ближайшего замка и приказав именовать сражение «битвой при  Азенкуре», Генрих направился в Кале, не имея продовольствия. «Французы, все еще  располагавшие превосходящими силами, не досаждали ему. Через пять месяцев после  отплытия из Англии он возвратился в Лондон. Король сокрушил на глазах у всей  Европы мощь Франции и совершил военный подвиг, который и по сей день остается  непревзойденным. Он с триумфом проехал по улицам столицы, продемонстрировав  ликующему народу трофеи и пленников» [1, с. 52].

Таким образом, мы можем сделать вывод, что вся история Англии и Франции второй половины XIV – XV веков прошла под знаком войны за французскую корону между английскими королями из династии Плантагенетов и французскими из династии Валуа. Генрих V, нуждаясь в популярности, возобновил военные действия. Также в период с 1395 – 1431 гг. в стране повсеместно вспыхивали восстания лоллардов. Генрих V пытался эти внутренние проблемы, которые назревали внутри королевства, вынести на внешнеполитическую арену, тем самым решив две проблемы сразу. Поскольку на восстания лоллардов Генрих V смотрел сквозь призму подготовки к войне, его армия нуждалась в рекрутах. А в условиях строгой дисциплины лолларды могли стать отличными солдатами.

В ходе походов ему удалось добиться того, чего не удавалось его предшественникам даже во времена самых громких побед: он не только снова разбил французскую армию при Азенкуре, но и по договору, заключенному в 1420 г. в городе Труа с французским королём Карлом VI и герцогом Бургундским Филиппом Добрым, стал наследником короны Франции, затем французского короля и регентом его королевства. Так была создана двуединая монархия Англии и Франции.

Таким образом, мы видим, что развязанная в 1415 г. война, шла сначала удачно для англичан, но уже в 30-е гг. удача отвернулась от них. Англичане несли большие потери. Война требовала больших материальных затрат. И в этих условиях лолларды вновь выдвинули свою программу – «петицию Джека Шерпа» [5; 69]. Петиция была признана еретической, а движение Шэрпа было подавлено вооруженной рукой. Война же вместо побед и прибыли несла гибель и новые расходы. После смерти в 1422 г. Генриха парламент не дал денег на войну, невзирая на то, что она продолжалась. Англия проиграла эту войну, и одной из причин поражения была нехватка средств.

 

Литература:

1.                           An English Chronicle 1377–1461: A New Edition, Edited from Aberystwyth, National Library of Wales MS 21068 and Oxford, Bodleian Library MS Lyell 34 / Ed. by William Marx. – Woodbridge: The Boydell Press, 2003. – 614 p.

2.                  Петрушевский Д. Генрих V // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. М.: Терра, 1991. – Т. 15. – 530 с.

3.                  Черчиль У. Империя Генриха V // Рождение Британии. – Смоленск: Русич, 2003. – 416 с.

4.                  Шекспир У. Полн. собр. соч.: В 8 т. – М.: Искусство. – Т. 2. – 1992. – Т.2. – 525 с.

5.                  Щелокова Н.В. Столетняя война и «мирная программа» лоллардов // Политическая жизнь Западной Европы: античность, средние века, новое время. Выпуск 3. – Арзамас: АГПИ, 2004. – С. 28-38.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle