Библиографическое описание:

Тамбовцева О. В. Письма А.П. Бахрушина к А.К. Жизневскому как источник по истории благотворительности // Молодой ученый. — 2009. — №8. — С. 117-121.

       Купеческая семья Бахрушиных – одна из наиболее известных семей в истории российской благотворительности, ее члены проявили себя истинными благотворителями. Большинство членов этого семейства активно и успешно занимались творческой и научной деятельностью, коллекционированием, совмещая при этом благотворительную деятельность с меценатством. На сегодняшний день наиболее значимым «памятником» деятельности Бахрушиных является Театральный музей имени А.А. Бахрушина. Их можно рассматривать как «интеллигенцию» купеческого  сословия, активно занимающуюся не только предпринимательством, но и общественной жизнью, наукой, творчеством. Большинство членов семьи Бахрушиных были людьми  многогранными, интеллектуально развитыми, обладали богатым внутренним миром, что и отразилось в созданных ими документах.

            Источники личного происхождения могут полно осветить ту или иную личность, ее мироощущение, стремления, жизненные ценности, мотивы ее поступков. Документы личного происхождения - собирательное наименование совокупности письменных источников, созданных в частном порядке с целью самовыражения, самоосознания, самоутверждения личности автора. Традиционно к источникам личного происхождения относят личные письма и дневники, мемуары.  Любой документ личного происхождения содержит непосредственную информацию - о его творце и опосредованную - об описываемых событиях. Особенности конкретных источников данного вида обусловлены индивидуальностью их создателей. Социальное происхождение автора, его воспитание и общественное положение, профессия, жизненный опыт, мировоззрение, пол, возраст, характер, самочувствие, настроение, множество других факторов и обстоятельств влияют на содержание, достоверность, полноту и точность его записей. [1, c.394]

Содержание документов личного происхождения  полифонично, автор может оставить в них свидетельства, значимые для изучения разных тем. Именно этим, возможно, объясняется и отсутствие единой общепринятой классификации данного вида письменных источников. Наибольшее распространение получила группировка по двум признакам: преобладающего тематико-хронологического содержания и социально-профессиональной принадлежности автора. Такое деление во многом условно, но оно позволяет сфокусировать внимание на основном содержании источника и выделить то особенное, что характеризует позицию автора по отношению к описываемым событиям. [3, c. 395]

             Личные письма имеют много общего с другими источниками личного происхождения. Они создаются в ходе самих событий или под свежим впечатлением от них, вследствие чего в письмах значительно меньше неточностей, вызванных ошибками памяти или эволюцией взглядов автора, чем в мемуарах. Они несут печать злободневности, страстности, обостренного эмоционального восприятия, что требует от исследователя большой осторожности при работе с этими источниками, знания и учета психологического настроя автора и окружающей его обстановки в момент создания письма.[1] Частная личная переписка, собрания писем, написанных и полученных кем-либо, являются высокоценными историческими источниками при изучении истории России. Письма частной переписки написаны всегда в порядке личных связей и письменных сношений отдельных лиц между собой.[3, c. 359]

            Особенности эпистолярных источников во многом объясняются наличием адресата, современника автора, который часто сам являлся участником или очевидцем событий и фактов, составляющих сюжет переписки. Именно это в определенной степени сдерживает и полет фантазии автора письма, и желание порисоваться или оттенить свою роль в событиях.[3, c. 395] Памятники частной переписки чрезвычайно разнообразны, индивидуальны и субъективны, содержание их, как уже отмечалось, отличается полифоничностью. В письмах перемежаются известия важные и неважные, существенные для историка и незначительные.

     Частное письмо - это письменное обращение автора к определенному адресату. Такое обращение, как правило, предполагает ответ корреспондента. Возникает переписка, которая выполняет функцию заочного личного общения.[1, c. 405]. Устойчивыми формальными элементами частного письма являются: указание адресата, даты и места написания, обращение к адресату, подпись автора. Содержание частного письма не регламентируется; в нем могут быть затронуты любые общественные и личные вопросы, представляющие интерес для обоих корреспондентов. [1, c. 405]

    Частная переписка является существенным   источником  для историка. Особые общественные условия в разное время придают ей разный характер и значение. Есть исторические периоды и группы вопросов, для которых переписка является одним из основных источников. Часто письмо служило не только средством связи, но и средством ознакомления с жизнью, заменяющим регулярную прессу.[2, c. 144]

    Известные слова Бюффона - "Стиль - это человек" - с наибольшими основаниями следует отнести к частным письмам. [3, c. 359] Именно в письмах часто и личность автора и его дела, его отношения с окружающими рисуются правдивее, чем в других источниках личного происхождения. Один и тот же человек по-разному пишет различным корреспондентам, приспосабливая свое сообщение к интересам, вкусам, образовательному и социальному уровню адресата, однако во всех этих документах есть и общие черты авторской личности[1, c. 406]. Наличие определенного адресата накладывает отпечаток на весь тон и стиль письма.

    Многообразное содержание частной переписки трудно подчинить какой-либо систематизации, установить четкую классификацию. Часто выделяются на основе формы и содержания такие группы писем: деловое письмо; дружеское письмо; письмо, использующее канцелярский стиль; письмо с ориентацией на прослойку интеллигенции. Можно говорить о письмах с преобладающим политическим, литературным, бытовым материалом. Однако подобные наблюдения не являются строго научной классификацией, чаще всего они призваны решать задачи конкретного исследования. [3, c. 360]

            Частная переписка наиболее непосредственно по сравнению с другими разновидностями документов личного происхождения отражает взаимоотношения людей. Для историка она  важна также ненамеренными свидетельствами об интересах и занятиях корреспондентов. [1, c. 409] В среде образованного дворянства, особенно в кругу людей, прикосновенных к литературе, журналистике, науке, политике, ведение более или менее обширной и постоянной переписки в России с конца XVIII века стало делом обязательным, у многих - излюбленным занятием. Поэтому некоторые участники дружеской переписки тщательно отмечали каждое отправляемое и получаемое письмо, метили их порядковыми номерами, заботливо сохраняли. Развитию частной интеллектуально-эмоциональной  переписки между образованными, интеллигентными людьми сильно содействовало возраставшее желание получения по возможности наиболее скорой и верной информации обо всех новых явлениях текущей политической, общественной, литературной жизни. [3, c.361]

   Углубленный  анализ данной разновидности источников личного происхождения позволяет выявить заложенную в них информацию по теме исследования, объективно оценить степень ее полноты и достоверности и использовать ее в рамках конкретного исследования. При изучении частной переписки важно установить личность автора, степень его осведомленности об описываемых событиях, время написания источника, его целевое назначения. Для проверки фактической достоверности и авторской интерпретации сообщаемой информации важно сопоставить ее с другими источниками.

             Использованные в исследовании частные письма относятся ко второй половине XIX века, поэтому все особенности этой разновидности источников личного происхождения будут рассмотрены применительно к данному времени. В Тверском Государственном Объединенном музее в фонде А.К. Жизневского было выявлено 9 частных писем Алексея Петровича Бахрушина (1853-1904) к Августу Казимировичу Жизневскому (?-1896), председателю Тверской Ученой Архивной комиссии [5, л. 1-12]. 

            Письма представляют собой текст - рукопись, написанную рукой автора – А.П.Бахрушина. Они находятся в хорошей сохранности, текст ясно читается, хотя почерк отличается индивидуальными особенностями. Письма датированы автором, из помет на страницах ясно, что они относятся к 1885, 1886, 1891 и 1893 годам. Все письма отправлены из Москвы, из дома на Кожевниках, где и проживал автор, об этом свидетельствует адрес на сохранившихся конвертах писем. 

            Из содержания писем видно, что А.П.Бахрушин в течение длительного времени сотрудничал с А.К. Жизневским, охотно общался с ним по поводу собирания своей коллекции, уважал его как общественного деятеля и как знатока антиквариата. Об этом свидетельствуют как вежливые формы обращения в начале письма, так и подписи в конце. Письма невелики по объему, написаны на двух сторонах листов. Они содержат сведения о знакомстве А.П.Бахрушина с коллекцией Тверского губернского музея. Подробно описаны факты передачи Алексеем Петровичем в дар музею отдельных экспонатов, представляющих интерес для А.К. Жизневского. 

            Алексей Петрович Бахрушин окончил частный пансион Э.Х. Репмана и с 1870-х годов занимался коммерческой деятельностью: был одним из совладельцев фирмы «Товарищество кожевенной и суконной мануфактуры А. Бахрушин и сыновья». [4, c.43] А.П.Бахрушина можно назвать одним из самых известных отечественных коллекционеров – он был страстным библиофилом и  собирателем произведений русского искусства. Его знание книг было поразительно. Первые приобретения им были сделаны в 1878 году, с тех пор его часто можно было видеть на московском Сухаревском рынке в ряду антикваров.     Собрание А.П. Бахрушина, помимо редких книг, включало в себя медали, миниатюры на кости, гравюры, литографии, рисунки, фарфор, стекло и майолику. Этот перечень можно продолжить, в его коллекции встречалось древнерусское шитье, изделия из бисера, иконы, картины, рисунки карандашом, пером, гуашью, акварелью. В коллекцию входили также изделия из бронзы: маска Петра Великого, бюст Петра I работы ?? Опекушина, ампирные вазы, канделябры, из фарфора. Привлекали его и рисованные народные картинки, лубок: «Душа чистая», «Райская птица Алконост», «Древо разума».  [4, c.44]

            Как и другие члены семейства Бахрушиных Алексей Петрович занимался благотворительностью Благотворительная деятельность А.П.Бахрушина имела разные формы, помимо прочего она заключалась и в  помощи провинциальным музеям. В данном случае речь пойдет о его связях с Тверским краеведческим музеем (ныне – Тверской государственный объединенный музей). Музей был открыт 9 августа 1866 г. в Твери при Тверском губернском статистическом комитете и располагался в здании Тверской мужской гимназии, а с 1897 г. - в левом крыле Путевого дворца. Большую роль в становлении музея и пополнении его коллекций сыграла Тверская ученая архивная комиссия, председателем которой был А.К. Жизневский. Он же в 1872 - 1896 гг. был хранителем музея. [6, с. 268]  Август Казимирович Жизневский – любитель истории, краевед, один из основателей музейного и архивного дела в Тверской губернии, почетный гражданин Твери. Под его руководством было собрано свыше 7000 рукописей, около 9000 предметов старины, по его инициативе были впервые проведены работы по реставрации памятников архитектуры XIV-XVII вв. в Тверской губернии. [6, с. 99]

            Письма А.П.Бахрушина А.К. Жизневскому позволяют рассмотреть одну из форм благотворительной деятельности представителя семьи Бахрушиных. Переписка двух любителей старины и коллекционеров является свидетельством стремления А.П.Бахрушина к широкому знакомству с собраниями предметов старины в провинции, показывает его желание помогать провинциальному музею. Содержание писем позволяет определить направления деятельности А.П.Бахрушина как коллекционера, в частности его интерес к археологии, которая только начинала свои первые шаги в науке.

     В первом из сохранившихся писем (возможно, это и первое письмо Бахрушина к этому корреспонденту) Алексей Петрович просит выслать каталог вещей, которые находятся в Тверском музее, организатором которого был, как уже упоминалось, А.К. Жизневский. [5, л. 1]Это свидетельствует о интересе Бахрушина к составу музейной коллекции. Помимо этого, он выявляет в своей коллекции те вещи, которые  можно выслать в дар Тверскому музею. В одном из писем от 28 ноября 1885 г. зафиксирован  факт передачи в музей предметов из коллекции Бахрушина. Это тридцать древних русских серебряных монет, а также крест. [5, л. 3]

       Попытаемся объяснить эти действия с точки зрения истории благотворительности. Можно ли их отнести к благотворительной деятельности? Само понятие «благотворительность» в гуманитарных исследованиях не имеет однозначного определения, содержание его неоднозначно. Непонимание и разногласия присутствуют даже на уровне базовых понятий. Часто происходит взаимная подмена терминов «благотворительность», «меценатство», «спонсорство». Сложность, прежде всего, состоит в учете форм благотворительной деятельности, так как зачастую благотворительность анонимна и скрыта от общества, а также в определении мотивации лиц, собирающихся передать свои средства кому-либо, более частыми становятся случаи мнимой безвозмездности.

Вернемся к деятельности А.П. Бахрушина. О благотворительности неоспоримо свидетельствует та мотивация, которую определяет сам автор: искренне сочувствуя развитию отечественных музеев, тем более провинциальных, он стремится оказать им реальную и безвозмездную помощь [5, л. 3]. Об элементе меценатства в его действиях свидетельствует то, что Бахрушин просит сохранить его ярлык, расположенный на кресте с сообщением, откуда появилась эта вещь в музее. Таким образом, нарушается принцип анонимности. Однако это не является определяющим условием дарения: решение о ярлыке Бахрушин передает на волю самого А.К.Жизневского. [5, л. 3] Просьба о сохранение ярлыка может быть расценена не как акт «саморекламы», а как подтверждение желания дальнейшего сотрудничества. Соблюдается и принцип безвозмездности – Бахрушин не просит взамен подарка какие-либо другие экспонаты. В поступке Бахрушина можно видеть и пример служения всему обществу – передача экспоната в публичный музей, оказание помощи совершенно незнакомым людям. Таким образом, данный пример может быть отнесен к благотворительности, при возможном несоблюдении принципа анонимности. Причем данная деятельность относиться к личной благотворительности.

     В другом письме -  от 21 января 1886 г.-  Алексей Петрович предлагает Тверскому музею портрет отца Святого Дмитрия Ростовского, принадлежащий  кисти некоего сотника Туптаева. Вероятнее всего, данный портрет он выменял на какие-то рукописи у Андрея Александровича Титова, такого же собирателя и коллекционера. [5, л. 4]  Неизвестно, состоялась ли передача, так как в письме об этом ничего не говориться, на само предложение может служить примером благотворительности.

            В следующем письме, от 4 ноября 1891 г., речь идет о другом произведении живописи, которое приносит в дар Тверскому музею Бахрушин. Это шелковый тканевый портрет, выполненный в два цвета, государя-наследника цесаревича Александра Александровича (будущего императора Александра Ш) с супругой Марией Федоровной и великим князем Николаем Александровичем, исполненный Иваном Карочкиным, по-видимому, крестьянином-самоучкой,  в 1877 г. [5, л. 5] Мотивация поступка Бахрушина в данном случае отмечается в письме - картина приносится в дар, как «дань благодарности А.К. Жизневскому и уважения и сочувствия к Тверскому музею». [5, л. 6] В этом случае можно говорить о полном соблюдении принципа анонимности, так как на картине отсутствуют ярлыки, позволяющие отнести ее  к подарку Бахрушина. Вероятнее всего, Тверской музей с радостью воспринял данный дар, что говорит и об определенном уровне коллекций провинциальных музеев вообще, и конкретно Тверского. Здесь речь также не идет об обмене вещами.

            Очевидно, интерес и связи А.П.Бахрушина с провинциальными музеями объясняются не только благотворительными целями, но и возможностью пополнить свою коллекцию новыми экспонатами. Так, в одном из писем к Жизневскому Бахрушин заявляет о своем желании иметь в своей коллекции гальванопластический барельеф, который он обнаружил в каталоге Тверского музея – по просьбе Бахрушина Жизневский прислал ему каталог. Но речь здесь не идет об обмене или желании получить барельеф в  благодарность за свои подарки. За барельеф он предлагает определенную цену - 100 рублей.[5, л. 6] Таким образом, в данном случае речь идет об обычном коллекционировании. Такую оценку подтверждает и последующее письмо Бахрушина от 11 июня 1891 г. в котором Алексей Петрович благодарит Жизневского за какую-то присланную им вещь. Именно здесь он упоминает, что ни того, ни другого он не требовал и объясняет подарок «бесконечной добротой Августа Казимировича». [5, л. 7]

            Помимо обсуждения вопросов дарения экспонатов в письмах А.П.Бахрушин дает практические советы  по организации экспозиции музея, по расположению ранее посланных им картин в рамах, что говорит о нем как об истинном знатоке своего дела и настоящем ценителе произведений искусства.

            Таким образом, сведения о связях А.П.Бахрушина с Тверским краеведческим музеем, информация о которых содержится в его письмах, позволяют рассматривать его действия как проявление благотворительности, поскольку они характеризуются полной безвозмездностью и направлены на общественное благо. Об этом также говорит тот факт, что если Алексей Петрович и просит своего корреспондента о каком-то одолжении, то непосредственно оговаривает, что это не связано с его дарами музею. Так в очередном письме от 23 июня 1891 г. он просит прислать ему фотографии редких экспонатов из Тверского музея - меча и петушиной головы, заказать которые он просит за его счет. [5, л. 10] И, действительно, он выполняет свои обязательства, высылая через месяц Жизневскому 2 рубля за фотографии. [5, л. 11] Эта просьба стоит особняком в его благотворительных отношениях с музеем – больше о подобных одолжениях в письмах не упоминалось.

            Можно видеть, что в данном случае представлен тот случай, когда благотворительность идет параллельно с коллекционированием древностей, а также произведений искусства, что придает первой социокультурный характер. В данном случае одна деятельность способствует другой.

Можно сделать вывод, что действия А.П.Бахрушина, как и других членов этого семейства, несмотря на различные формы и объекты направленности, являются благотворительностью, причем с чертами не всегда характерными для конца XIX века. Это объясняется как личностными качествами членов семьи Бахрушиных, их интересами и пристрастиями, так и историей самой семьи, в которой деятельность на благо всего общества и отдельных его членов всегда занимала особое место.

 

 

 

 

Литература

1.      Голиков А.Г., Круглова Т.А. Источниковедение отечественной истории. - М: "Российская политическая энциклопедия", 2000.

2.      Источниковедение истории СССР. XIVв. до н. 90-х гг. XIX в.- М, 1940. - Т. II.

3.      Источниковедение истории СССР. XIX - н.XX. вв - М:"Изд-во Московского ун-та", 1970.

4.      Полунина Н., Фролов А. Коллекционеры старой Москвы: Биографический словарь. - М., 1997.

5.      Письма Бахрушина А.П. к Жизневскому А.К. - ТГОМ. Ф.6. Оп. 1 Д.28. Л. 1-12.

6.      Энциклопедический справочник. Тверская область. - Тверь, 1994. - С. 268.

 

 

 

 

 



 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle