Библиографическое описание:

Тхакохов А. А. Из истории борьбы с терроризмом // Молодой ученый. — 2014. — №20. — С. 497-499.

События каждого дня возвращают к размышлениям, как и почему террор занял такое место в государственной и общественной жизни. Борьбой с террором вынуждены заниматься не только специальные службы. Она занимает умы государственных деятелей, академиков всех наук, журналистов.

Конечно, удивительно, но складывается впечатление, что террор растет параллельно с развитием мировой цивилизации, если даже не опережает его.

Конечно, — это крайнее суждение. Оно допустимо лишь для обострения рассуждений на эту тему. Террор как метод борьбы сопровождает всю историю человечества. Жертвы его памятны. Лишившие жизни Юлия Цезаря и Спартака, склонившие Сократа принять яд увековечены в истории наряду со своими жертвами. Теракт в Сараево стал предлогом начала Первой мировой войны.

Очевидна лишь особенность актов террора, совершаемых в прошлом как давнем, так и недавнем. Это были акты индивидуального террора. Они были характерны вплоть до 60‑х годов (Патрис Лумумба, Джон и Роберт Кеннеди, Лютер Кинг), хотя имели место и в более поздние годы (Пальме, Индира Ганди).

Богата печальными примерами и история России. Их нет нужды восстанавливать в памяти. Как правило, индивидуальный террор направлен против государственных и политических деятелей, устранить которых иным путем противники были бессильны или же считали такой метод единственно оправданным. Среди политических партий в России дольше всех сохраняла в своей программе индивидуальный террор, как метод борьбы, партия эсеров. Левые эсеры прибегали к нему в предреволюционные годы и после Октябрьской революции, борясь с большевиками. Именно поэтому вновь созданные спецслужбы после Октября постоянно имели своей задачей борьбу с террором. Но подчеркнем с индивидуальным террором. Предотвращению и раскрытию такого рода акций была подчинена вся агентурно-оперативная, розыскная и следственная деятельность. [1].

Наибольшего распространения террористические воззрения и доктрины получили с середины XIX века. Причем это «вселенское» увлекающее заблуждение не обошло и Россию, где приверженность «террористической борьбе» пустила немалые корни [2].

Новая вспышка политически мотивированного насилия, терроризма произошла в России после Октябрьской революции 1917 г., а затем в 30-е годы [3].

На борьбу с террористическими проявлениями были направлены советские органы государственной безопасности.

После Великой Отечественной войны для борьбы с терроризмом в структуре нового министерства государственной безопасности (МГБ) в 1946 г. был образован специальный отдел «Т«(борьбы с террором).

Все подразделения МГБ, получившие соответствующую информацию, должны были передавать ее в этот отдел, который определял дальнейший ход расследования — принимался за него самостоятельно, или давал по нему указания подразделению, первым получившим исходные данные.

Немалое количество дел и сигналов, а также террористических акций в конце 40-х — начале 50-х годов приходилось на западные районы Украины и Белоруссии, а также республики Прибалтики, где сохранились и продолжали действовать националистические подполья и связанные с ним «повстанческие» группы «сопротивления» («лесных братьев»). Нередко «акции» «групп сопротивления» принимали характер бое столкновений, в ходе которых гибли мирные жители, включая детей, женщин и стариков. Поскольку некоторые из указанных «повстанческих групп» имели связи со спецслужбами иностранных государств — в первую очередь Великобритании.

После образования в марте 1954 г. Комитета государственной безопасности СССР задача борьбы с возможными террористическими проявлениями была поставлена перед всеми подразделениями органов КГБ, но единого учетно-координационного органа по организации противодействия терроризму в центральном аппарате Комитета не имелось.

Это свидетельствуют о том, что количество и масштаб проявлений был незначителен.

Общей установкой в плане противодействия террористическим проявлениям являлась организация работы по недопущению хищения и розыск похищенного оружия и боеприпасов, их незаконного оборота на территории СССР, которая ставилась перед всеми подразделениями органов КГБ.

Одной из первых акций террора после создания КГБ стал расстрел присутствовавших на трибуне на демонстрации в Архангельске 1 мая 1955 г.

Следующей стал обстрел В.Ильиным кортежа автомашин с космонавтами в декабре 1968 г. у Боровицких ворот Кремля [4].

Однако еще до этого трагического происшествия, в результате которого погиб водитель автомашины, в системе КГБ в его 5-м управлении — управлении «политической контрразведки», в июле 1967 г. был создан пятый отдел, на который была возложена функция обеспечения предупреждения террористических акций.

При этом руководство КГБ исходило из того, что подобные жестокие бездумные акции могут являться следствие иностранного идеологического воздействия на социальные группы и отдельных граждан, вовлеченных в разного рода негативные социальные процессы.

На наш взгляд, следует отметить, что именно на этот период времени приходится появление и активизация террористической деятельности за рубежом различных террористических организаций (ЭТА в Испании, «Красных бригад» в Италии, «Фракции Красной армии» в ФРГ, КАЯ в Японии, «Аксьон директ» во Франции, ИРА в Великобритании и тому подобных), пример и демагогические призывы и воззвания которых, по оценкам чекистов, могли вызвать «подражательность» и в нашей стране. Что свидетельствовало как о значительной интернационализации всех социально-политических процессов в мире, так и о необходимости их учета в интересах обеспечения национальной и государственной безопасности страны. Лишь через тридцать лет это объективно существующее явление получило название «процесса глобализации», и доныне вызывающего немало тревог, волнений и споров.

Отметим, однако, что уже тогда Ю. В. Андроповым была осознана эта всепланетная зависимость и взаимосвязь Советского Союза со всем миром.

Обратим внимание еще и на следующие обстоятельства, характеризующее проблему противодействия политическому терроризму.

Ныне нередко забывается, что, в определенном смысле слова, Россия в XIX веке явилась «родиной политического терроризма» как метода политического действования [6].

Следует однако подчеркнуть, что появление политического терроризма в России не было чем-то уникальным в тогдашней Европе; террористические идеи развивались в работах германских, итальянских, французских и других европейских радикалов, и оказывали заметное влияние на умы и настроения наших соотечественников [7].

 

Литература:

 

1.                  Бобков Ф. Д. Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки. — М: ООО «ТИД «Русское слово — РС», 2006. — 320 с.

2.                  Хлобустов О. М. Из истории борьбы с терроризмом в России в XIX — начале XX века. Историко-криминологический аспект //История государства и права. 2006. № 5. — С. 28–35.

3.                  Мозохин О. Б. ВЧК–ОГПУ — карающий меч диктатуры пролетариата (ВЧК–ОГПУ на защите экономической безопасности государства и в борьбе с терроризмом). — М.: Яуза, 2004. — 448с.

4.                  Стригин Е. М. КГБ был. Есть… И будет? Том 2. — М.: Эксмо, 2004. — 291с.

5.                  Российские спецслужбы: История и современность: Материалы исторических чтений на Лубянке, 1997–2000 г.г. /Под ред. Здановича А. А., Петрова М. Н., Хаустова В. Н. — М.: Х-History, 2003. — 280 с.

6.                  Хлобустов О. М.: Госбезопасность России от Александра I до Путина. — М.:Издательский дом Ин-Фолио, 2008. — 351с.

7.                  Бидова Б. Б. Идеология терроризма // Молодой ученый. — 2014. — № 3. — С. 630–632.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle