Библиографическое описание:

Бидова Б. Б. Уголовно-правовые грани преподавательской деятельности // Молодой ученый. — 2014. — №20. — С. 457-459.

Сразу укажем, что преподавательскую деятельность мы рассматриваем с позиций взаимодействия преподавателя с обучаемыми (в нашем случае, с курсантами и слушателями института). И здесь непосредственный интерес представляют вопросы правовой оценки использования преподавателем своих полномочий.

Одним из распространенных деяний в преподавательской среде является получение вознаграждения за выставление положительных оценок на экзамене. Где здесь «проходит» грань между преступным и непреступным поведением преподавателя. До недавнего времени преподавателя традиционно признавали должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в государственных либо муниципальных образовательных учреждениях, и привлекали к уголовной ответственности за получение взятки. Следовательно, так называемая взятка (традиционное мнение прокуратуры), которую обучаемые дают не обладающим должностными полномочиями экзаменаторам, по закону таковой вовсе не является. В приговорах подобных уголовных дел должно быть обязательно указано, за что была дана взятка. Тогда в таких делах, заведенных на преподавателей вузов, не являющихся по факту должностными лицами, следовало бы записать «за выставление экзаменационных оценок при незнании учебной дисциплины студентами-взяткодателями, исходя из их личной в этом заинтересованности». [1, с. 684]

Так, в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» в качестве примера указывается на «прием экзаменов и выставление оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии». [2] Можно сделать вывод, что «обычный» преподаватель (не являющийся «членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии»), принимающий «обычный» зачет или экзамен, не относится к должностному лицу и не несет уголовной ответственности за получение вознаграждения со студентов за выставление им положительных оценок на экзамене. По-видимому, такой вывод не следует признавать справедливым, поскольку указание на «прием экзаменов и выставление оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии» в данном постановлении указано лишь в качестве примера. Толкование же «организационно-распорядительных функций» позволяет относить преподавателя, принимающего экзамен (зачет) и выставляющего оценки по итогам сессии к должностному лицу, поскольку положительная аттестация имеет юридическое значение и влечет правовые последствия для студента в виде перевода на следующий курс.

Другое заблуждение относительно граней между преступным и непреступным поведением преподавателя в части получения вознаграждения со студентовза выставление им положительных оценок на экзамене касается размера вознаграждения. Нередко указывают на то, что вознаграждение в сумме до 3 тысяч рублей не является взяткой, а является подарком в смысле ст. 575 Гражданского кодекса РФ. Для уголовного права размер вознаграждения значения не имеет, главное, что вознаграждение обуславливает поведение должностного лица в пользу взяткодателя. В судебной практике имели место случаи, когда предметом взятки признавали имущество в сумме 150 рублей (стоимость двух кружек пива в кафе).

Вознаграждение, как указано, обуславливает поведение должностного лица в пользу взяткодателя. Если же поведение должностного лица обусловлено личными отношениями с «просителем», получение (дача) взятки отсутствует. Стоит, однако, указать, что «не следует» обращаться к руководителям, которые в силу своего должностного положения могут способствовать исполнению действия (бездействия) другим должностным лицом (например, в силу значимости и авторитета занимаемой должности). Нельзя также «решать вопросы» посредством передачи денег, иных ценностей или оказания материальных услуг родным и близким должностного лица с согласия последнего (включая молчаливое согласие). Иными словами, обращение к равному по должности (служебному положению) должностному лицу с использованием личных отношений исключает ответственность за дачу (получение) взятки.

Возможны ситуации, когда преподаватель получает вознаграждение без намерения совершить действия (бездействие) в отношении лица, передавшего вознаграждение. Такая «маскировка» получения вознаграждения также является уголовно-наказуемой и квалифицируется как мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Получение взятки может быть сопряжено с ее вымогательством (п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ), которое выражается, либо в предъявлении прямого требования дать взятку, либо поставлении взяткодателя в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов.

Преподавательская деятельность может быть сопряжена и со служебным подлогом, ответственность за который предусмотрена ст. 292 УК РФ. В данном случае официальным документом признается экзаменационная ведомость (а не зачетная книжка), поскольку в ней констатируется факт сдачи (не сдачи) экзамена (зачета), что, в свою очередь, влечет правовые последствия для обучаемого (продолжение обучения либо отчисление из ВУЗа).

Говоря об уголовно-правовых гранях преподавательской деятельности можно поставить вопрос о неисполнении или ненадлежащем исполнении преподавателем своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к преподавательской деятельности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций (халатности, ответственность за которую предусмотрена ст. 293 УК РФ). Причинение крупного ущерба может выражаться в отчислении неуспевающего студента, поскольку, обучаясь в ВУЗах МВД России, обучаемый находится на полном государственном обеспечении. Существенное нарушение прав и законных интересов граждан, в свою очередь, может быть обосновано с позиции нарушения конституционного права обучаемого на получение образования. Недаром в вузах осуществляются плановые мероприятия по повышению профессиональной пригодности преподавательского состава. [1, с. 684] Отдельный аспект рассматриваемой проблемы связан с реализацией принципа целесообразности в преподавательской деятельности. Так, злоупотребление должностными полномочиями с точки зрения субъективной стороны должно быть связано с корыстной или иной личной заинтересованностью, где под последней понимается стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как «карьеризм», «желание приукрасить действительное положение», «скрыть свою некомпетентность» и т. п. Соответственно, необъективное выставление положительных оценок может быть совершено из иной личной заинтересованности, и, при наличии иных признаков злоупотребления должностными полномочиями, оцениваться как преступление, предусмотренное ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями». Более того, такого рода деяния Верховный Суд России в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» рекомендует квалифицировать по совокупности со статьей 292 УК РФ «Служебный подлог».

И вот здесь, на мой взгляд, следует соотносить положения уголовного законодательства с реализацией принципа целесообразности в преподавательской деятельности. Дело в том, что выставление положительных (а, порой, и высоких оценок) может выступать своеобразным стимулированием обучающегося к повышению уровня своих знаний. Такая методика стимулирования должна оцениваться по правилам обоснованного риска (ст. 41 УК РФ) и не влечь уголовной ответственности преподавателя.

Вопрос о гранях между преступным и непреступным поведением преподавателя может возникать и в процессе проведения занятий по учебным дисциплинам практической направленности: огневая, боевая и физическая, тактико-специальная подготовка. В частности, в процессе спортивных тренировочных занятий курсантам (слушателям) может причиняться вред здоровью различной степени тяжести. Вопрос о действиях самого причинителя физического вреда в процессе спортивных или тренировочных занятий — это самостоятельная уголовно-правовая проблема. Применительно к деятельности преподавателя речь может идти о халатности. В то же время, уголовная ответственность за халатность должностного лица, повлекшую причинение вреда здоровью человека, наступает в случаях причинения тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 293 УК РФ).

С другой стороны, как соотносится халатность должностного лица, повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности, со смежной общей нормой — оказанием услуг (в нашем случае — образовательных), не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей (обучаемых) (ст. 238 УК РФ). Дело в том, что для преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, наступления последствий в виде вреда здоровью не требуется.

Таковы, на мой взгляд, отдельные критерии определения граней между преступным и непреступным в преподавательской деятельности.

 

Литература:

 

1.                  Бидова Б. Б. Для кого — взятка, для кого — оплата услуг? [Текст] / Б. Б. Бидова // Молодой ученый. — 2014. — № 18. — С. 683–685.

2.                  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle