Библиографическое описание:

Берендеев В. А., Кудрина А. А. К вопросу о переформатировании партийной системы в Российской Федерации в 1993 году // Молодой ученый. — 2014. — №20. — С. 525-527.

Статья посвящена проблеме трансформации российской партийной системы в 1993 году. Выявлены основные особенности изменений среди партий, поддерживающих реформаторский лагерь, а также среди радикальной и умеренной оппозиции Б. Н. Ельцину и его команде

Ключевые слова:политический партии, партийная система «Демократический выбор России», «Фронт национального спасения», «Гражданский союз».

 

Вполне уместно согласиться с мнением, согласно которому в 1993 году в России произошли фундаментальные изменения во многих сферах, включая политическую [13, с. 76]. В полной мере это коснулось и российской многопартийности. Исследователь из Воронежа Т. Н. Жокина указывала, что применительно к периоду до 2001 г. выделяют 3 этапа в истории современной российской многопартийности. Первый, по её мнению, приходился на конец 1980 — начало 1990 г.г. и характеризовался он кризисом советской однопартийности, становлением и развитием неформальных общественных организаций, действие «народных фронтов» и протопартийных структур. Второй этап имел место в конце 1991 — первой половине 1993 г.г. Для него было характерно образование политических партий, а затем и период кризиса и конфронтации таковых [3, с. 47.].

Впрочем, нельзя не признать, что, пожалуй, не 1991, но 1990 год был весьма значимым рубежом в истории отечественной многопартийности — в самом деле, в ходе работы III съезда народных депутатов СССР 14 марта 1990 г. был изменен текст ст. 6 и 7 Конституции СССР, фактически разрешавший деятельность не только КПСС, но и других партий, а затем 9 октября 1990 г. был принят Закон СССР «Об общественных объединениях», регламентировавший функционирование других политических организацией [4, с. 3]. Таким образом, начиная с 1990 г., можно вести речь о начале процесса институализации отечественных политических партий и движений [11, с. 281–282].

Относительно 1993 года вполне следует согласиться относительно его рубежности, так как до декабрьских выборов 1993 г. в России не существовало механизма участия партий в формировании органов государственной власти, поэтому представительство во властных структурах партии получали не в результате выборов, а путём вербовки сторонников в рядах уже сформировавшегося политического истэблишмента. Кроме того, множество политических партий создавалось зачастую только в качестве внепарламентской базы поддержки того или иного лидера, и в связи с этим практически исключалась возможность действенного влияния политических партий на представлявших их парламентариев [8, c. 100].

По сути имеет смысл утверждать, что в 1993 году происходит переформатирование всей многопартийности. Это касается в первую очередь 3-х основных политических сил, действовавших в начале 1990-х годов в Российской Федерации. Движение «Демократическая Россия», поддерживавшее Б. Н. Ельцина и его команду, являла собой пример кадровой партии. В самом деле, оно возникло из своеобразных клубов, каковыми, вне всякого сомнения, были неформальные объединения. Окончательное формирование данного объединения произошло уже в рамках республиканского парламента. Разумеется, считать актив «Демократической России» «нотаблями» (именно этим термином пользовался М. Дюверже) вряд ли стоит, однако следует учитывать и советскую специфику. При отсутствии буржуазии как класса, политизированный неформалитет выражал в основном интересы того слоя, который можно обозначить как «советский средний класс» [9, с. 59; 10, с. 49]. Это слой, вне всяких сомнений, являлся наиболее образованным и продвинутым слоем в СССР и именно он высказывал наибольшую заинтересованность в проведении в стране широких преобразований. В этом плане советский средний класс был схож с буржуазией в странах Запада, стремившейся с помощью демократических механизмом участвовать в управлении государством. Тезис же о кадровом характере первых буржуазных партий на Западе является общепризнанным.

С разрушением советской партийно-политической системы и началом формирования российской государственности на новых социально-экономических и политических основаниях региональные политические партии и движения периода перестройки столкнулись с тяжелым внутренним кризисом, связанным с коренным изменением их положения в политической системе. С роспуском КПСС и КП РСФСР период подъема демократического движения довольно быстро сменился его кризисным состоянием в связи с тем, что оно лишилось противника, ради борьбы с которым оно было создано [5, с. 96].

В 1992-м году после начала проведения широкомасштабных реформ социальная база Движения «Демократическая Россия» уменьшилась. В самом деле, в стране начался промышленный спад (закономерный, так как экономика СССР была ориентирована в первую очередь на ВПК, который стал куда как менее востребованным ввиду окончания «холодной войны»), хуже стала финансироваться фундаментальная наука и система образования (равно как и вся бюджетная сфера в целом). Естественно, что советский средний класс объективно ухудшил своё материальное положение по сравнению с советским периодом, что сказалось и на уровне поддержки радикальных преобразований. Кроме того, этот класс стал распадаться на новые части, обусловленные вовлечением его представителей в процессы приватизации, в предпринимательскую деятельность.

Кроме того, политическая деятельность членов Движения «Демократическая Россия» по-прежнему воспринималась скорее как хобби в рамках сферы свободного времени, а не как «профессия». В принципиально изменившихся социально-экономических условиях свободное время представители бывшего советского среднего класса вынуждены были расходовать на поиск дополнительных (а во многих случаях и новых) заработков, в связи с чем времени на хобби в области политической деятельности стало значительно меньше. Здесь справедлива оценка советского исследователя феномена неформальных политизированных движений Ю. А. Виноградова, согласно которой «без опоры на свой фундамент — гражданские интересы — никакое движение как устойчивое и продуктивное явление существовать не может и вырождается в видимость, призрачный фантом, бесплодное сектантство» [2, с. 18].

На смену «Демократической России», неспособной стать настоящей опорой исполнительной ветви власти в парламенте было создано «сверху» две партии, вполне претендующие на то, чтобы именоваться «партиями власти» — имеются в виду «Демократический выбор» Е. Т. Гайдара и «Партия российского единства и согласия» (ПРЕС), возглавлявшаяся С. М. Шахраем. При этом само понятие «партия власти», вошедшее в политический обиход в 1993 году, до сих пор не получило однозначного толкования в научной и публицистической литературе. Приведем ряд суждений на эту тему.

Как полагает политолог Бадовский Д. В., «определение «партии власти» как политико-экономической группировки, с одной стороны, указывает на сам факт определенной степени единства экономических и политических элитных групп, а с другой — отражает наличие у бюрократической элиты экономических интересов, ее стремление к установлению собственного экономического господства, основанного на принадлежащих ей функциях, связанных с финансовым и, шире, экономическим регулированием» [1, с. 54]. Согласно Шейнису В. Л., «партия власти» включает в себя собственно федеральные государственные структуры исполнительной власти, действующие как закрытые политические корпорации и осуществляющие властные функции; региональные элиты, которые взаимодействуют с федеральной элитой; наконец, партии и организации, поддерживающие власть [14, с. 91].

На противоположном фланге российской политики действовал Фронт национального спасения, ставший самым значимым оппозиционным движением в Российской Федерации в 1992 году. Он объединил в своих рядах весьма разнородные политические силы, что впоследствии негативно сказалось на его деятельности. Основными же причинами возникновения ФНС стали неприятие экономического курса, проводимого Б. Н. Ельциным и Е. Т. Гайдаром, а также стремление воссоздать СССР [12, c. 129.]

Ввиду событий сентября — октября 1993 года ФНС закономерно пришёл к своему краху (хотя бы уже по причине ареста его лидеров!). В результате в декабре 1993 года оппозиционную нишу заняли совместно КПРФ (его лидер Г. А. Зюганов был видным деятелем ФНС, однако не принял активного участия в вооружённом противостоянии 3–4 октября 1993 года), Аграрная партия России (его лидеры были более умеренными, нежели ФНС) и Либерально-демократическая партия России (по сути можно утверждать о том, что ЛДПР использовала лишь некоторые национально-патриотические лозунги ФНС, ни в коей мере не стремясь воплотить их в жизнь).

Сходные процессы имели место и среди центристов. Нельзя не согласиться с Ю. Г. Коргунюком, писавшим, что ««центристы» послеавгустовские являлись в своем большинстве выходцами из демократического лагеря. Поэтому эволюционировать они могли только в сторону антиреформизма. А поскольку в случае отказа от такой эволюции «центристские» организации попросту прекращали существование, то выступление российского «центризма» в качестве самостоятельной политической силы пришлось на весьма короткий отрезок времени: весна 1992 — лето 1993 г. [7, с. 115]. Наиболее мощной центристской организаций в то время являлся блок «Гражданский союз», ориентировавшийся во многом на вице-президента РФ А. В. Руцкого. Перерастание конфликта между президентом и парламентом в открытое вооруженное противостояние способствовало краху этой структуры. В результате в выборах 1993 г. в Государственную Думу от «центристов» участвовали три избирательных объединения — «Демократическая партия России» (её лидер Н. И. Травкин не поддержал ни Б. Н. Ельцина, ни его противников в сентябре 1993 г.), а также «Гражданский союз во имя стабильности, справедливости и порядка» и «Будущее России — новые имена». Впрочем, последние две политические организации оказались мёртворождёнными, а потому очень скоро сошли с политической арены страны.

Важно отметить, что несмотря на снижение уровня политической активности населения даже в конце 1993 года (в отличие, например, от второй половины 2000-х годов!) партии, стремившиеся добиться успеха у избирателей, должны были определиться со своим идейным позиционированием, поскольку избиратели в тот период были довольно политизированы, а потому конструируемые партии с неизбежностью должны были отвечать на предъявляемые им идеологические вопросы. Партиям и движениям необходимо было определиться по отношению к начавшимся реформам, которые коренным образом изменили жизнь в стране, затронув всех и каждого [Киселев С. 232].

 

Литература:

 

1.                  Бадовский Д. В. Трансформация политической элиты в России — от «организации профессиональных революционеров» к «партии власти // Полис (Политические исследования). 1994. № 6. С. 42–58.

2.                  Виноградов Ю. А. Гражданские движения в условиях перестройки: сущность, ориентация, тенденции развития. Автореф. дис…. канд. ф. наук: 23.00.03. М., 1991. 22 с.

3.                  Жокина Т. Н. Российские партии в современной политической системе: федеральный и региональный аспекты институализации. Дис.... канд. полит. наук: 23.00.02. Воронеж, 2009. 199 с.

4.                  Закон Союза Советских Социалистических Республик «Об общественных объединениях» // Правда. 990. 16 окт. С. 3.

5.                  Каледина О. М. Формирование политических партий в российских регионах в конце ХХ в. (на материалах Курской области) // Известия Алтайского государственного университета. 2007. № 4–3. С. 94–98.

6.                  Киселев К. В. Партийное проектирование в современной России: роль идеологии // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2007. № 7. С. 231–239.

7.                  Коргунюк Ю. Г., Заславский С. Е. Российская многопартийность (становление, функционирование, развитие). М.: Центр прикладных политических исследований ИНДЕМ, 1996. 239 с.

8.                  Крайнов Г. Н. Методологические основы изучения современной российской многопартийности // Успехи современного естествознания. 2007. № 11. С. 98–109.

9.                  Крылов А. В. Некоторые особенности становления средних слоёв российского общества в контексте кризисных явлений и критерии соответствия среднему классу // Вестник Удмуртского университета. Серия Философия. Психология. Педагогика. 2011. Вып. 1. С. 56–69.

10.              Левинсон А., Стучевская О., Щукин Я. О тех, кто называет себя «средний класс» // Вестник общественного мнения. 2004. № 5(73). С. 48–62.

11.              Фоменков А. А. Становление державнических организаций в России // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2010. № 1 (81). С. 279–285.

12.              Фоменков А. А. Фронт национального спасения и его роль в политических процессах в России в 1993 году // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. 2008. Т. 6. № 2. С. 123–129.

13.              Фоменков А. А. Фундаментальные изменения в России после событий 3– 4 октября 1993 г. // Смутные времена в истории России: материалы Всероссийской научно-практической конференции. 2012. С. 76–79.

14.              Шейнис В. Л. Пройден ли исторический рубеж? // Полис (Политические исследования). 1997. № 1. С. 84–96.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle