Библиографическое описание:

Комнатная Ю. А. Терминологические проблемы международного частного права в правовой доктрине различных исторических эпох в России и за рубежом (начало) // Молодой ученый. — 2014. — №19. — С. 419-422.

Глобализация затрагивает сегодня все сферы жизнедеятельности и, естественно, находит свое отражение в нормативном регулировании. Наибольшее влияние данные процессы оказали на систему международного права, и, как результат, на регулирование трансграничных отношений. В силу своей многогранности общественные отношения, осложненные иностранным элементом, имеют сегодня не только правовой, но и политический характер. От качества и эффективности регулирования данной области общественных отношений зависят не только вопросы суверенитета, но и экономическая безопасность государства. Международное частное право, которое, несмотря на солидный возраст, до сих пор не имеет четко установленной природы и предмета правового регулирования, также подвержено сильнейшему влиянию интеграционных процессов. При этом развитие международного частного права в силу его неопределенности на сегодняшний день весьма затруднено. В науке неоднократно высказывались идеи о двоякой природе международного частного права, которая не позволяет должным образом рассматривать международное частное право как отрасль или подотрасль национального права либо как самостоятельную отрасль международного права, противостоящую международному публичному праву. Все указанные противоречия ведут свое начало из средневековья, когда только зарождалась «теория статутов», которая распространившись по миру как коллизионное право, предстала в образе различных теорий и концепций, хлынувших в российскую науку в начале-середине XIX века. К 1917 году в российской правовой доктрине сформировалась достаточно устойчивая теория о самостоятельности науки и отрасли международного частного права, которая была забыта на долгие годы. После революции была нарушена преемственность поколений, в том числе и в праве. Большую часть ХХ века, в силу закрытости советской экономики, равно как и государственных границ, международное частное право рассматривалось сквозь призму существовавшей партийной идеологии. Появились новые концепции, которые строились совсем по иным принципам и законам. При этом нельзя отрицать значительного вклада советских ученых в развитие отечественной доктрины международного частного права. Постсоветский период ознаменовался повышенным интересом к области исследуемых знаний. Однако это не содействовало решению проблем, возникших в данной сфере правовых знаний еще в XIX столетии. Тенденции к всеобщему объединению, провоцируемые мировым сообществом, в том числе, и через унификацию норм частного права, не могут в должной мере соответствовать принципам, закрепленным в отечественном законодательстве. Те идеи в области международного частного права, которые высказывали отечественные дореволюционные ученые-юристы, сегодня можно было бы назвать инновационными, а между тем, им более ста лет. И это был результат совместного труда зарубежных и отечественных ученых. В теории международного частного права дореволюционного периода сформировалось большое количество оригинальных авторских позиций, позволявших российским ученым не только занимать высокое положение в науке международного частного права на мировом уровне, но и существенно влиять на общее положение дел в данной отрасли. Традиции зарубежных школ, на которых была выстроена отечественная дореволюционная доктрина международного частного права, сильны и сегодня. Обогащение современной российской науки международного частного права достижениями прошлых лет, несомненно, послужит установлению единства во взглядах на многие вопросы между Россией и мировым сообществом.

Как показывает анализ источников, содержащих основы международного частного права, на ранних этапах развития данной науки разрабатывались правила применения иностранного права без указания на какое-либо отдельное учение. Коллизионное право развивалось как второстепенный вопрос при решении конфликтов кутюмов во Франции. Как правило коллизионным вопросам и правилам их разрешения уделялось несколько страниц. Это правовое явление не имело какого либо названия, предмета системы, однако уже в работе Д'Аржантре «Commentarii in Patrias Bretonum leges» (1614) происходит формирование единого учения о статутах, где предложена их тройственная классификация. С этого момента начинает формироваться доктрина коллизионного права. Первые работы не имели цели научного обоснования коллизионной проблемы, выяснялся лишь критерий, согласно которого имелась возможность разрешить коллизионную проблему. Особое значение имела работа Павла Вута, закрепившая в качестве основы разрешения коллизии законов идею comitas. На ее основании Дж. Стори написал свой трактат и ввел в научный оборот термин «международное частное право». В англо-американской доктрине по прежнему используют термин коллизионное право, а если речь и идет о международном частном праве, то только как о совокупности коллизионных норм. Данный термин прижился в Европе, так как Шеффнер использовал его в названии своей книги, переведя на немецкий язык, после работы Феликса по международному частному праву, данный термин был закреплен практически во всех курсах международного права. Феликс определил международное частное право как «совокупность правил, по которым разрешаются конфликты между гражданскими системами различных государств; другими словами, частное международное право содержит в себе правило о применении гражданских и уголовных законов одного государства на территории другого государства» [1, с.36]. Известный публицист Лоран в своей работе «Международное гражданское право» дал следующее понятие: «право частное международное включает в себя конфликт законов различных наций... конфликты разрешаются также как по законам кутюмов.».. [2, с.10]. Arminjon в своей работе «Précis de droit international privé» (1927) называл «термин частное международное право темным, двусмысленным и даже противоречивым, дающее спутанное и ложное представление о характере вопросов, им обнимаемых» считал, что вся соответствующая дисциплина, отрасль и ее понятия «являются крайне неопределенными и спорными» [3, с.6]. Х. Кох, У. Магнус, П. Винклер фон Моренльс в своем сочинении «Международное частное право и сравнительное правоведение» (2003) не дают какого либо четкого определения международного частного права, но, учитывая, что сразу начинают раскрывать проблемы поиска применимого права и характеризовать внутреннее коллизионное права, они понимают под ним в основном именно конфликтное право. К. Липстайн, также раскрывает международное частное право «или коллизионное право, которое включает совокупность норм, определяющих, право — местное или иностранное — должно применяться и, если да, то какая система иностранного права подлежит применению» [4, с.1]. Дж. Чешир и П. Норт также не дают конкретного определения, однако исходя из их объяснений применения иностранного права судьей, выясняется четкое понимание его коллизионной природы [5, с.4–11]. М. Гаррисона и Р. Дейвис, J. Reitzel и G. Severance утверждают, что термины «международное частное право» и «коллизионное право» употребляются как тождественные и, по сути, являются совокупностью норм внутригосударственного права, разрешающего вопрос определения компетенции суда по делу с иностранным элементом и вопрос применимого права [6, с.1217]. Ведущий специалист в мире по международному частному праву и сравнительному правоведению, по словам М. Реймана, С. Симеонидис рассматривает международное частное право исключительно в качестве коллизионного права, ссылаясь на то, что это «одна из немногих отраслей американского права, которая обязана своим происхождением континентальному гражданскому праву, а не английскому общему праву» [7, с.42]. Надо отметить, что четкого определения международного частного права он не дает, но сразу раскрывает теории Ливермора, Стори и положения результатов «Американской коллизионной революции». Ф. Юнгер писал: «глядя на обширную литературу, прецедентное право и законодательную деятельность в области международного частного права, можно предположить, что она является динамичной дисциплиной полной новых сил... На самом деле, следует ожидать, что все больше сделок не может разрешиться из-за линии, проводимой государством» [8]. Автор, также отмечает, что в эпоху глобализации это особенно заметно в рамках таких региональных образований, как Европейское общество, кроме того США служат некой юридической клиникой для тестирования новых подходов коллизионного права. Главную проблему он видел в международном частном праве в узком смысле, т. е. в поле выбора применимого права. Он писал: «В то время как положения о юрисдикции и признании решений оставляют желать лучшего, наиболее проблемными остаются те вопросы, которые пытаются определить, какой закон регулирует межгосударственные или международные операции. После восьми веков науки, которая произвела огромное богатство литературы, этот вопрос по-прежнему ждет удовлетворительных ответов. Выдающиеся юристы, такие как Бартоло, Стори, Савиньи и Манчини — не говоря уже об известных ученых более позднего периода боролись с ним, но их усилия пока не привели к единому мнению. Законодательные и судебные решения сильно различаются, адвокаты и судьи...редко находят соответствующие правила и подходы. Действительно, общепринятая точка зрения вызвала настолько великое недовольство, что Соединенные Штаты стали свидетелями того, сто называется «коллизионная революция». Что же не так с международным частным правом?» [Там же]. Испанские профессора Carmen Azcárraga Monzonis и José Juan Castelló Pastor пишут: «частное международное право это область отечественного права, регулирующего частные международные правоотношения» [9, c.1].

Вопросы терминологии в отечественной доктрине международного частного права были подняты в конце XIX — начале ХХ в. Поднимая вопрос терминологии в науке международного частного права Ю. С. Гамбаров писал: «Эти определения вообще скудны и отражают на себе глубокое влияние статутной теории со всеми ее достоинствами и недостатками» [10, c.310]. Ю. С. Гамбаров считал, что все вопросы, связанные с применением основных правовых конструкций (lex fori, lex rei sitae, lex domicilii и т. п.) «в своей совокупности, вместе с вопросом о применении в одном государстве права другого государства, особое учение, называемое collision statutorum (conflit des lois), также — частным международным правом» [10, c.289]. При этом, учения collision statutorum он отделял от международного частного права, указывая, что «первое из этих названий прилагается обыкновенно к случаям столкновения разноместных законов в пределах одного и того же государства, второе — к столкновению законов различных государств, хотя принцип и основания для решения тех и других случаев одинаковы.».. [10, c. 289]. Однако далее он утверждал: «Это название (collisionstatutorum) нельзя считать удачным уже потому, что оно предполагает только патологическое состояние столкновения различных законов… Поэтому же старое название и заменено теперь новым, а именно названием «частное международное право», которое указывает, с одной стороны, на присущий этому учению элемент международного права и, с другой — делает возможным включение в него и случаев столкновения законов различных государств…» [10, c.290]. М. И. Брун изначально писал, что «термин международное частное право удачнее других (учение о коллизии или конфликте законов, учение о территориальных границах законов), но и он несколько односторонен» [11, с.923]. Однако позже он раскритиковал это название: «название предмета «международное частное право» не соответствует его содержанию» [12, c.17], но понимая невозможность возвращения к старому наименованию, предлагает «во всяком случае, разрешить себе употреблять рядом с ним термин «конфликтное право»» [12, с.19]. Б. Э. Нольде отвергал термин «международное частное право». Он считал, что для соответствия этому термину данная отрасль должна отвечать определенным критериям: «во-первых, чтобы коллизии гражданских законодательств носили всегда международный характер…; во-вторых, чтобы решения коллизий давались международным правом в собственном смысле слова, то есть международными договорами или обычаями, но никак не внутренним правом отдельных государств» [13, c.453]. Так как данное соответствие не наблюдается, и, кроме того, «наряду с международными коллизиями в собственном смысле слова стоят подлежащие изучению той же юридической дисциплины и решаемые теми же приемами вопросы о столкновении разноместных гражданских прав внутри одного государства» [13, с.453], то ученый предполагал, что в основном коллизии решаются внутренним законом государств, а о международном характере речь не идет. Раскрывались в дореволюционной науке и вопросы соотношения международного публичного и частного права. Так, Ю. С. Гамбаров отмечал, что «в самом понятии частного международного права лежит то, что, выходя за пределы национального права, оно затрагивает вопрос о суверенитете различных государств и уже, поэтому вступает в близкое соотношение с публичным международным правом» [10, c.294]. Само появление частного международного права ученый связывал с различием суверенитета, что проявляет в нем международный характер. Однако все эти моменты он считал лишь указанием на тесную связь между отраслями права, что не мешает считать международное частное право частью права гражданского в силу его предмета — гражданских отношений. П. Е. Казанский излагал систему международного права как совокупность двух ветвей, уточняя, что «международное гражданское и международное публичное право входят, как части, в более широкое понятие просто международного права» [14, c.502]. Отдельно рассматривались вопросы оговорки о публичном порядке. Впервые без указания термина раскрыл сущность оговорки о публичном порядке Д. И. Мейер. Основательно рассуждения на данную тему появляются у Ю. С. Гамбарова, Б. Э. Нольде, А. Н. Мандельштама, М. И. Бруна. Однако прибегая к помощи богатого материала зарубежной правовой мысли к единому мнению ученый так и не пришли. А. Н. Мандельштам, в частности, предлагал отказаться от оговорки о публичном порядке и обратной отсылки, как от институтов, которые вносят еще большую путаницу в определение компетентного права. Основная проблематика дореволюционной науки перешла в советскую доктрину. Однако советские ученые старались разработать собственную концепцию по каждому вопросу. Одной из ключевых теоретических проблем советского периода вновь стало «проблемное» имя науки, однако в отличие от дореволюционной доктрины, причина «неудачности» наименования была истолкована не с точки зрения природы коллизионных норм или специфики регулируемых отношений, а, согласно позиции Л. А. Лунца, «с точки зрения советского права, гораздо менее удачен термин «частное право», ибо наше право не знает деления на публичное и частное, как в буржуазном континентальном праве… У нас все право мыслится как публичное, так как «мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное». Термин «международное частное право» является общепринятым в СССР, других социалистических странах и капиталистических странах (за исключением США, где говорят о «конфликтном праве»)» [15, с.42]. А. Н. Макаров утверждал что термин международное частное право наиболее используемый в науке [16, с.7]. По мнению А. Г. Гойхбарга, так называемое частное международное право «термин, все три слова которого не соответствуют тому, что им обнимается» [3, с.5]. В. М. Корецкий, отмечая особую сложность данного вопроса, постарался обобщить и систематизировать. В результате получилось около полусотни различных вариаций термина «международное частное право», самые безобидные из которых: «международное гражданское право», «международное хозяйственное право», «междучастное право», «применение иностранного права», «выбор права», «конфликты прав» и т. д. [17]. И. С. Перетерский подробно разобрал термин «международное частное право», отмечая, что категория «частное» «нашему законодательству чуждо» [18, с.10], однако несмотря на общее отрицание, рассматривал термин международное частное право как общепринятый и привычный. С. Б. Крылов, в свою очередь, писал, что «твердо отстаиваемый в романской... литературе термин «международное частное право»... должен быть сохранен, и прежде всего потому, что содержание «международного частного права» шире содержания права коллизионного» [19, с.13]. Л. А. Лунц указывал: «Слово «международный» многозначно... В наименовании «международное частное право» слово «международное» имеет иной смысл, чем в наименовании «международное публичное право»... «Международное частное право» не есть «межгосударственное право», но оно «международное» в том смысле, что регулирует отношения, выходящие за рамки правовой системы одного государства; отношения, в которых участниками являются физические и юридические лица, принадлежащие к разным государствам; отношения лиц, вытекающие из международного общения, международной жизни» [15, с.42]. Таким образом, условный термин международное частное право был основательно закреплен в советской правовой доктрине.

 

Литература:

 

1.         Пиленко А. А. Очерки по систематике частного международного права. С.-Петербург: Тип. М. М. Стасюлевич, 1911. 444 с.

2.         Laurent F. Le Droit Civil International, 8 volumes, 1881–1882.

3.         Гойхбарг А. Г. Международное право. Москва, 1928. 183 с.

4.         Lipstein K. Principles of the Conflict of Laws. National and International. Martinus Nijhoff Publishers, 1981.

5.         Чешир Дж. Норт П. Международное частное право / под ред. М. М. Богуславского; пер. с англ. С. Н. Андрианова. М., 1982. 496 с.

6.         Garrison М., Davis R., Reitzel J., Severance G. Contemporary Business Law and the Legal Environment. Principles and Cases. New York, 1994.

7.         Symeonides S. C. American International Private Law. Kluwer Law International, 2008. 72 p.

8.         Juenger F. K. The problem with Private Internationale Law. Roma, 1999. [Электронный ресурс] URL: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/juenger1.html

9.         Course Syllabus. Private International Law. 2011–2012 [Электронный ресурс] URL: http://centros.uv.es/web/departamentos/D65/data/tablones/megatablon/PDFTABLON1487.pdf

10.     Гамбаров Ю. С. Гражданское право. Общая часть. С.-Петербург. 1911. 787 с.

11.     Брун М. И. Международное частное право // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XVIII. Кн. 36. СПб., 1896. С. 922–930.

12.     Брун М. И. Международное частное право (Курс, читанный в Московском Коммерческом Институте 1910–11). Москва, 1911. 313 с.

13.     Нольде Б. Э. Очерк частного международного права // Лист Ф. Международное право в систематическом изложении. Юрьев, 1909. С. 451–581.

14.     Казанский П. Е. Учебник международного права публичного и гражданского. Одесса, 1904. 534 с.

15.     Лунц Л. А. Курс международного частного права: в 3х т. Общая часть. М., 1973. 280 с.

16.     Макаров, А. Н. Основные начала международного частного права. М., 1294. 151 с.

17.     Корецкий В. М. Очерки международного хозяйственного права. Вып. 1. Харьков, 1928. 175 с.

18.     Перетерский И. С. Очерки международного частного права РСФСР. М., 1925. 141 с.

19.     Крылов С. Б. Международное частное право. М., 1930. 328 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle