Библиографическое описание:

Шмелев И. В. Влияние новозеландского прецедентного права на формирование прав и законных интересов коренных жителей // Молодой ученый. — 2014. — №19. — С. 430-432.

Правоотношения между завоевателями и побежденными изначально лишены правовой стабильности и принципов их регулирующих. Для поддержания состояния мира для бывших сторон военного конфликта необходим независимый и беспристрастный арбитр, который бы урегулировал спорные правоотношения. В Новой Зеландии роль такого арбитра выполняет трибунал Вайтанги. Формируя прецедентное право, данный орган создает основы правового статуса для коренных жителей, приравнивая его к статусу граждан стран Содружества. Это происходит в результате разрешения сложных дел, в которых безусловно присутствует политический аспект. Но независимость, беспристрастность и высокое положение трибунала позволяет ему противодействовать административному произволу представителей королевской власти и защищать права столь малочисленных и уязвимых представителей племени Маори.

Ключевые слова: прецедентное право, права национальные меньшинства, административные трибуналы, трибунал Вайтанги, особое мнение судьи.

 

Новозеландское прецедентное право корнями уходит в английское и австралийское право, и зачастую решения, принимаемые административными трибуналами в Новой Зеландии, базируются на аналогичных делах и решениях в вышеуказанных странах. Та же специфика административно-правовых отношений характерна и для решений по делам национальных меньшинств, являющихся также коренными жителями Новой Зеландии — племени Майори.

Ярким примером вышеописанного является судебный прецедент, созданный Верховным судом Австралии по делу о рыбалке коренных жителей в прибрежных водах, так называемых «северных территориях». В данном решении сей малочисленный народ назван аборигенами, это племя Набу, и его законные интересы всегда являлись спорными и противоречивыми во многих административных делах, рассматриваемых Верховным судом Австралии. Представляется интересным, что один из членов этого племени высказал по этому делу: в данном случае национальная идея была подвергнута разложению, как и судебная система Австралии в целом. Однако ещё в 1976 году был принят акт по правам аборигенов на землю, который также оказал влияние на административное производство в Новой Зеландии по этим вопросам.

Глава страны Содружества осознавал необходимость разделения земель коренных жителей и переселенцев. Своими решениями выделили около 50 000 квадратных метров для проживания аборигенов. Решение затронуло и племя Майори. С тех пор земельные трибуналы Новой Зеландии и суд Вайтанги защищают земельные права исконных обитателей от посягательств переселенцев. Вышеописанные решения касались гарантий сохранности туземных земель от застроек и включали подробные планы и границы этих земель, больше похожих на границы соседних государств. Вот одна из причин создания трибунала Вайтанги в Новой Зеландии. Как ни старался законодатель, ему не удалось оградить племя Майори и защитить их законные правомочия.

В 1996 году вступило в силу новое законодательство, в котором данные земли прямо поименованы землями аборигенов, и административное законодательство Новой Зеландии пополнило и новым составом правонарушение: людям, не владеющим вышеописанными землями, запрещено на них находиться. Данные правовые последствия наступили вследствие дела о выдаче лицензий на ловлю рыбы в северных землях любому желающему директором рыбной промышленности. Он выдавал лицензии, не запрашивая разрешение туземцев, чем нарушал их права. Необходимо отметить, что в основном туземные племена существуют за счёт рыбопромысловой отрасли, и любое вторжение на их территорию с целью ловли рыбы, будет иметь неблагоприятные последствия. Данные последствия могут наступить в случае нарушения земельных прав коренных жителей, а это, в свою очередь, закреплено в императивных нормах соответствующего статута. Статуты, как известно, трактуются не только исходя из смысла конкретных фраз и предложений, но и из общего значения текста (намерения законодателя) и структуры. Таким образом, Верховный суд Новой Зеландии определил, что акт о рыбалке в прибрежных водах распространяется на все правоотношения, сопутствующие добыче рыбы в данной зоне. Суд исходил из исторических принципов и защищал права туземных поселенцев. Большинство членов судебной коллегии были едины во мнении, что гарантии на земли коренных жителей распространяются и на прибрежные зоны. Данные гарантии, основы прав были созданы для упрощения правоотношений между жителями Новой Зеландии, но они имели несколько исключений, в частности это был запрет на продажу земли. Таким образом, право на собственность абстрагировали от права распоряжения земельным участком в отношении земель аборигенов. И в заключение по этому делу хотелось отметить, что просто обладание лицензией на рыбную ловлю не попадало под действие вышеуказанного акта.

В судебной практике Новой Зеландии, как и во многих других странах, существует особое мнение судьи, который не согласен с вынесенным решением по делу и имеет свою точку зрения на этот счёт. Оформляется это мнение, как правило, в письменном виде и прилагается к вынесенному решению. Судья Кирби в своём особом мнении комментировал решение по делу о племени Майори против Генерального прокурора [1] и некоторые дела в канадских судах по вопросам прав аборигенов. Они интересны, в частности тем, что юридическое право на национальность не может быть дано только как с разрешения представителя королевской или иной публичной власти и только потом уже гарантировано законодательством.

Суд обязан благоприятствовать особым мнениям, касающимся прав племён, так как он рассматривает в том числе вопросы, касающиеся определения места прав аборигенов в правовой системе, их юридического генезиса, распознавания их настоящих целей и моральных основ, для закрепления в законодательстве.

Другими словами, административная неправда в прошлом Новой Зеландии и острая необходимость установления данных прав повлекла за собой множество исследований актов относительно их правоприменения и толкования.

Судья Кирби также имел интересную точку зрения на национальную идею, опубликованную в его особом мнении, в 2008 г. Согласно его мнению, суд обязан обратить внимание и придать правовое значение следующему факту:

«Национальная политика снова признаёт, как написано в преамбуле к закону о национальностях и народностях 1993 года, правовые ошибки прежних времён, совершённые в отношении народов Новой Зеландии, в частности тех, которые были закреплены в законах этой страны. Данный административный произвол включал необоснованное отрицание и нарушение законных прав, которые в любом другом случае были бы защищены законами для любого человека, гражданина стран Содружества. В случае с традиционными аборигенами, эти права включали и мирное использование своих земель, передающихся из поколения в поколение, и охоту, и рыбалку, как делали их предки за долго до основания суверенитета Британии. И хотя национальная идея Британской империи основана странами Содружества вместе с оппозицией и другими политическими партиями, законодательная инициатива парламента по имплементации в правовую систему основ национальной идеи была виртуальной и не имела обычных юридических последствий. Она не содержится ни в актах парламента, ни в законах других законодательных органов. Но это не относится к текущим правовым целям. Вышеописанные факты являются лишь частью, действующей против правовых основ и системы, вопросы законодательства которой должны быть должным образом рассмотрены и интерпретированы. Это является базовым элементом социальной структуры, в которой данные законы должны быть правильно истолкованы и применены там, где это необходимо. Бессловесные публичные обещания, лишённые каких бы то ни было последствий по их реализации, не соответствуют ни букве, ни духу, ни смыслу национальной идеи.

По мнению экспертов, необходимость обозначить в законодательстве основы юридических прав коренных жителей Новой Зеландии, сделав его понятным для простых людей, были заложены в законе перед созданием национальной идеи. Верховному суду следует принять во внимание текущие тенденции по исследованию и решению данных проблем и сделать это унифицированно.

Трибунал Вайтанги основан непосредственно в целях решения задач национальной идеи и становления правовых основ для закрепления юридических прав исконных жителей Новой Зеландии.

Согласно меморандуму (Wai 1489) и его рекомендациям, отменяется применение срочного возмещения ущерба, иск о котором подал председатель публичной корпорации «Блок Мангату» (далее — корпорация). За слушанием данного дела в трибунале Вайтанги и решением и отчётам последовали коллективные иски Тичалде Мане Вири Вири. Было предписано в административном порядке подписать соглашение с представителем королевской власти с 29 августа 2008 года. Данное примирение сторон имело отношение к правам на лесные территории. Корпорация показала иск, что её акционеры продали свои земли короне в 1961 году для покупки леса на основании заверения правительства, что данные земли срочно потребовались для проведения длительных ирригационных работ по их сохранению, когда в действительности имело место последовательное использование данной собственности для проведения коммерческих операций. Трибунал поддержал данный иск, обосновывая это следующим:

«Принимая во внимание факт обладания короной более 8500 акров земель Мангату, являющихся неотъемлемой частью леса Мангату, … королевские власти намеренно скрыли от землевладельцев племени Майори, что истинная цель использования данных земель, согласно их плану, была коммерческой, выраженной в вырубке леса, посадке зерновых культур и застройке плантаций. Вместо этого представители короны заставили землевладельцев поверить и убедили их в том, что данные земли будут засажены для поддержания и сохранения флоры и фауны этого леса. Мошенничество со стороны королевских властей привело к оказанию давления на оппозицию землевладельцами с последующей целью продать данные земли. Входе независимого расследования были выявлены серьёзные нарушения в процессе совершения переговоров по данной сделке и игнорированию представителями короны их обязательств по разумному и обоснованному поведению переговоров с доброй волей».

Данному делу было придано большое значение и рассмотрение происходило в сжатые сроки, так как основой для него были взаимно обусловленные права и обязанности сторон, одна из которых была публичной — королевская власть. Предметом данного спора служили земли, которые нельзя было продавать.

Но позднее рассмотрение было отложено, и трибунал постановил, что соглашение, имеющееся в деле и являющееся спорным, хотя и представляет собой важный и значительный документ, но, согласно заявлениям совета племени Тиганда Мана Вири Вири и королевской власти, «данное соглашение не является юридическим документом и не устанавливает обязательства, но создаёт основу для последующих переговоров по сделке». В ходе предварительного судебного разбирательства было выявлено, что между совершением сделки и соглашением должно было пройти не менее 12 месяцев переговоров и взаимного обмена документов для уточнения деталей данной сделки. После подписания этого соглашения стороны продолжили прилагать свои усилия и вести переговоры, для того чтобы окончательно утвердить и узаконить эту сделку.

Заявитель признал, что после подписания соглашения условия, предложенные короной, стали незыблемыми и изменению не подлежали. Как бы там ни было, окончательное урегулирование данных отношений было отложено на длительный срок для уточнения деталей и позиций сторон. Для заключения этой сделки необходимо было предпринять несколько последовательных действий. Тиганда Мана Вири Вири и представители Короны достигли значительного прогресса в переговорах, но ещё многое предстояло сделать, и сделка не могла быть приостановлена из-за срочного разбирательства в трибунале. Далее события развивались следующим образом. Последствия окончательного урегулирования разногласий и заключения данной сделки дали бы возможность заявителю влиять на процесс рассмотрения данного дела. Это могло произойти через представительство в выбранном комитете, который был бы обязан представить новые доказательства презумпции и пресуппозиции, создать соответствующий проект мирового соглашения и/или убедить комитет рекомендовать парламенту, чтобы он заявил в трибунале Вайтанги о действии в данном случае секции 8 акта о договоре Вайтанги 1975 года [2].

Даже если корпорация как юридическое лицо не имела альтернативных возможностей по замене заявителя, чтобы дело было рассмотрено вновь, у акционеров данной корпорации были полномочия сделать это самим. Держатели акций имели право участвовать в голосовании по урегулированию спора и также имели право участвовать в заключительных приготовлениях по данному делу и руководить процессом.

Заявителю так и не удалось доказать, что он получит значительный и невосполнимый ущерб по итогам сделки. И этих причин было достаточно для поддержания решения об отказе в удовлетворении требований [3].

Однако созданный прецедент сыграл немалую роль в становлении правовых гарантий для коренного населения [4], и право на земли, отнятые и затем «дарованные» в знак примирения подкрепилось абсолютным правом защиты от административного произвола.

Таким образом, благодаря прецедентам и формировались основы правового статуса туземцев, не имеющих общего языка, культуры и норм, регулирующих их поведение, а также управления в их племенах, но обладающие уверенностью в незыблемости административной юстиции Новой Зеландии.

 

Литература:

 

1.         http://www.waitangi-tribunal.govt.nz/doclibrary/public (здесь и далее по судебным делам)

2.         http://www.legislation.govt.nz

3.         Шмелев И.В. Новая Зеландия: государственное устройство, судебная и правовая системы. – Калининград: издательство БФУ им. И. Канта, 2011 г., Стр. 58 – 65

4.         См. : И.В. Шмелев И.В. . Административная юстиция в Новой Зеландии.  – Калининград: издательство БФУ им. И. Канта, 2011 г.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle