Библиографическое описание:

Якимова Е. М. Языковая личность автора в аспекте употребления имён собственных (на материале семейных родословных) // Молодой ученый. — 2014. — №16. — С. 197-199.

В статье рассматривается языковая личность автора сквозь призму употребления имён собственных. Особое внимание уделено анализу компонентов творческих (креативных) сочинений: этимология имени и фамилии, формулы именования, прецедентные и историко-культурные имена, топонимические легенды.

Ключевые слова:семейныеродословные, языковая личность, имя собственное.

Жанр семейных родословных существует благодаря акусматической культуре передачи информации, т. е. рассказы о семейном прошлом передаются из поколения в поколение, причём нередко в виде «отшлифованных, устоявшихся, законченных (при их явной открытости) произведений» [4, с.6]. Несмотря на перечисленные выше характеристики, тексты семейных родословных, несомненно, испытывают влияние всех уровней языковой личности автора: вербально-семантического, когнитивного, прагматического.

Характеристики языковой личности выявляются в ходе сравнительного исследования типизированных и креативных сочинений. В типизированных сочинениях при анализе имён собственных прототипом выступает документный текст, в креативных сочинениях — художественный. В плане исследования различных групп имён собственных анализ сочинений позволил выявить целый ряд отличий в репрезентации имён собственных в сочинениях художественного типа.

В творческих сочинениях широко представлено разнообразие функциональных разрядов имён собственных для именования одного и того же лица — номинативный ряд, «система единиц, которые, различаясь своей структурой, соотносимы с одним и тем же денотатом, поэтому могут служить названиями одного и того же предмета, явления и, следовательно, способны замещать друг друга, выступая как коммуникативные эквиваленты» [3, с.116]. Имя он получил Пётр, (т. к. родился в петров день), так апостол Петр стал его покровителем и нередко спасал ему жизнь. <…> Было очень тяжело, Пете было только 10 лет, а он уже был за старшего, на нем лежали все заботы о двух маленьких кровиночках, а также надо было помогать и матери. <…> Вскоре в село пришли немцы, и семья Петеньки оказалась на оккупированной территории. <…> Эту винтовку Петька нашел в сарае своей родной школы, после того как немцы, оккупировавшие территорию, на время оставили село и продвинулись в глубь страны. <…> „Товарищ капитан, разрешите доложить... Прибыл отряд из Кореневского района, есть нечего», — представился Петя. <…> Я испытываю искреннюю гордость за то, что в моем роду есть такой смелый и удивительный человек, мой любимый дедушка — Пётр Пименович Горленко. <…> Пётр не хотел, чтобы она выходила, ведь, скорее всего, тогда бы они больше не встретились. <…> Сейчас Пётр Пименович может сказать, что он действительно счастлив, ведь его окружают любящие его люди (Ш. И. В., с. 1–8).

Авторы исследуемых сочинений не боятся концентрации имен на малом пространстве текста, понимая социокультурную значимость имени конкретных лиц и постулируя связь имени с процедурой идентификации. Умоих прадедушки Терешенко Дмитрия Яковлевича и прабабушки Терешенко (Шинаковой) Марии Архиповны было 14 детей. Это сыновья: Яков, Николай, Петр, Василий, Иван идочери: Татьяна, Дарья, Анастасия и Анна (А. О. Н., с. 1).

В сочинениях художественного типа имя собственное фиксируется в конструкциях с прямой речью: Когда родной брат приехал к ней и сказал, чтобы она отдала сына Колю ему (он отдаст его в Суворовское училище), она ответила ему: «Нет, брат Стёпа, будем умирать, то все вместе». Вот таким образом она решила его судьбу. Он стал рабочим и постепенно, благодаря помощи родных, их семья стала подниматься на ноги (М. Д. И., с. 5–6).

В работах креативного характера значительно больше внимания уделяется этимологии:

-          этимологии имени: Через год после свадьбы в нашей семье произошло радостное событие, родилась я. Над вопросом, как назвать ребенка, родители долго не думали. Дело в том, что папе всегда очень нравилось имя Ксения, и именно так он хотел назвать свою дочь. Но существует два разных по своему происхождению имени: Ксения и Оксана. Первое пришло к нам из греческого языка и в переводе означает «чужая». Второе же имя украинское. Но в то время люди не делали особых различий между именами разного происхождения, и считалось, что Ксения и Оксана, это одно и то же имя. И в свидетельстве о рождении меня записали Оксаной (К. О. И., с. 8);

-          этимологии фамилии: Впоследствии, когда стали давать фамилии, за любовь к скрипучим кожаным сапогам предки получили фамилию Скрыпник (П. Т. А., с. 2).

-          этимологии прозвищ и дворовых фамилий: По двору нас звали Тихановы. Почему, мама не смогла объяснить. Может, по имени далекого предка Тихона, а может, от слова «тихие», так как большая семья была самодостаточной и не очень общалась с односельчанами. Я лично больше склоняюсь ко второй версии, так как имели мы ещё и другое, «неофициальное» прозвище — «дикарькёвы» — именно через Ё, учитывая местное наречение (С. Н. В., с. 5).

В жанре семейных родословных имеет место метафорическое дублирование имени родственника, отражающее или внутрисемейную метафору, или метафору, возникшую в ходе создания самого текста родословных. Имя собственное окружают яркие метафорические экспрессивно-оценочные образы: зоренька, пчелка, цветок. Такого прадедушка пережить не мог, ведь это его «зоренька», так ласково он называл прабабушку. Никогда он не поднимал руку на жену. (Ф. В. И., с. 3–4). Встандартных сочинениях метафоры подобного типа не встречаются.

Вместо имён собственных в родословных нередко употребляются перифрастические наименования. «Перифраза как экспрессивная номинация является результатом действия компенсаторного механизма языка, действующего при его функционировании и служащего для целей полноты коммуникативной обеспеченности передаваемой информации» [1, с.21]. Среди таких перифраз можно выделить, во-первых, сопровождающие имя собственные перифразы, становящиеся жанрообразующими средствами: встретил вторую половинку, свою судьбу папина дочка, баловень судьбы. Вперифрастический минимум семейных родословных, как видим, вплетаются фразеологизмы мастер «золотые руки» иустойчивые обороты публицистического дискурса (дети войны). Во-вторых, можно выделить индивидуальные авторские перифразы, свидетельствующие о том, что в родословных развивается и разрабатывается поэтика ввода имени собственного в текст маленькая бабушка, ясное солнышко. «Возникновение подобных единиц во внутрисемейном общении связано с интенцией говорящего выразить личностное, особое, отношение к именуемому с помощью слова или словосочетания, которое становится индивидуальным в семейном общении» [5, с.83]. Особенности перифрастических наименований в жанре семейных родословных заключаются в том, что они являются своеобразными маркерами внутрисемейного дискурса, а постоянное воспроизведение в речи позволяет отнести их к традиционным перифрастическим наименованиям.

Для жанра семейных родословных характерно употребление прецедентных имён. Ю. Н. Караулов прецедентными феноменами называет «1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, 2) имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая её предшественников и современников, и, наконец, такие, 3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [2, с.216]. В исследуемом корпусе семейных родословных употребление прецедентного имени может представлять собой выстраивание ассоциативной связи на основе совпадения имени родственника и исторического деятеля (1), имени родственника и персонажа произведения (2). (1) Папа у нас — глава семейства. Зовут его Владимир Николаевич. Владимир значит «владеющий миром». И он владеет тем миром, который создал в своём доме. В его характере очень много черт и от Владимира Красное Солнышко, и от Владимира Маяковского, и от Владимира Путина... (П. О. В., с. 5); (2) Человек, о котором я начала говорить, это мой папа. Честно говоря, мне не нравится, когда сына называют именем отца. И это не из-за предрассудка, что якобы повторяется судьба, а из-за того, что такое сочетание имени и отчества меня наводит на мысль об Акакии Акакиевиче или Максим Максимыче... (К. Е. В., с. 2).

В качестве прецедентного имени, обрастающего ассоциациями, которые порождают метафорическое использование, в родословном дискурсе нередко выступают имена, которые можно обозначать как имя-метафора. После смерти отца мама начала болеть, и бабушка ухаживала и за ней, и за братиком, который был моложе её на десять лет. В январе сорок первого года прабабушки Василисы, женщины со сказочным именем, но со не сказочной судьбой не стало (К.И., с. 4); Она не Василиса Прекрасная, но в ее внешности много привлекательного (Е. О. Н., с. 7). Вообще все солдаты и командиры, с которыми воевал Владимир, очень любили его за веселый нрав, храбрость и мужество, в их кругу он считался своеобразным Василием Тёркиным (К. Д. В., с. 4).

Употребление прецедентного имени срабатывает как ассоциативная гипербола в развернутом метафорическом контексте: Из воспоминаний детства помнит, как его бабка Федора журила своего зятя: «Ты — Пилат! Ты громил церкви, не веришь в бога. Некуда сходить помолиться. Детям есть нечего. А ты все бегаешь с наганом». На что отец отвечал: «Богатеть нельзя, я пролетарий, коммунист. Всей стране тяжело. Молчи, мать, а то тебя и всю семью объявят «врагами народа» (К. А. П., с. 8).

Обладая особой семантикой и функционируя в жанре семейных родословных наряду с основным корпусом собственных имён, прецедентные имена позволяют проследить ассоциативные связи имени, в метафорическом употреблении способствуют образности повествования и описания.

Функционирование известных историко-культурных имён связано с концептом ВСТРЕЧА. Имена исторических лиц используются в качестве реальных персонажей, если членам семьи приходилось встречаться с политическими деятелями, поэтами, писателями, деятелями науки, культуры и т. д.: Ввойну, где жила бабушка (село Новый Посёлок, а в простонародье — Круглик), был Жуков. Однажды разбрелись солдаты по полю, а в это время ехал Жуков. Он кричал: «Вперед солдаты, вперед!». Солдаты возвращались и шли вперед. Они говорили: «Русский народ непобедим, он силен и победа будет за нами!» Вот все, что помнит моя бабушка о войне (М. Н. С., с. 6). Благодаря этому сочинению я многое узнала о своей семье. Больше всего меня поразило то, что мой дедушка видел в живую и здоровался с самим Фиделем Кастро! (Ю. Е. А., с. 11–12). Имя известного лица не сопровождается подробностями его описания, видимо в силу неожиданности встречи и отсутствия привычки фиксировать и сохранять в памяти детали события. Между тем, образы таких людей, как Жуков, Кастро, Ленин, настолько насыщены и рельефны, что подобные контексты в семейных родословных относятся к наиболее ярким, обогащая персоносферу (термин Г. Г. Хазагерова) родословного дискурса.

В исследуемом жанре представлено упоминание исторических деятелей как знаков определенных временных отрезков, определенных эпох: Сдефицитом быстро было покончено: товары появились в магазинах, но цены росли каждый день. Уже по телевизору был не Горбачёв, а Ельцин (К. О. А., с. 8). Щетиновка основана при Петре Первом (П. О. Н., с. 9).

Достаточно часто имя известного лица в антропонимиконе семейных родословных соотнесено с топонимической легендой и служит основой для образования топонима. По общепринятому правилу того времени возникавшие слободы и деревни получали имена своих владельцев. Позже Волоконовка стала принадлежать Александру Волконскому. Поэтому слобода Волоконовка, образованная в 1730–1737 годах, стала называться Волоконовка, только улицы Волоконовки долго носили имена тех мест, откуда были переселенцы, а именно Ворожбянка, Ахтырка (Б. Е. А., с. 3).

Несмотря на небольшое количество выделенных групп (всего три мотива включения в текст родословных имени исторического лица), все они весьма выразительны и содержательно обогащают «именной состав» семейных родословных.

Имя собственное в родословных иногда выступает как имя автора афоризма. Лев Толстой утверждал что «все счастливые семьи счастливы одинаково». Думаю, что он искренне заблуждался. Каждая счастливая семья счастлива по-своему (П. В. А., с. 10). Литературоцентричность русского национального сознания проявляется в стремлении авторов родословных привести ту или иную цитату, афоризм, что насыщает родословный дискурс не всегда новыми, однако дополнительными выразительными проекциями интердискурсивного характера.

Отдельную насыщенную группировку составляют виртуальные имена героев литературных произведений и особенно герои детских сказок. Да и как не слушать? Бабушка рассказывает мне сказку про Ивана Царевича и Елену Прекрасную, и звуки ее голоса так сладки и так приветливы. Они так много говорят моему сердцу! (Е. О. Н., с. 3–4). Имена сказочных героев хорошо помнятся, и язык семейных родословных свидетельствует, что персонажи сказок до сих пор активно «работают» символами русской культуры.

Таким образом, в жанре семейных родословных имена собственные являются необходимым элементом с точки зрения реализации процессов текстообразования и жанрообразования. Функционирование имён собственных в семейных родословных иллюстрирует многообразие проявлений языковой личности. Во-первых, количественный состав антропонимов позволяет автору сделать текст структурно организованным, информативно и ономастически насыщенным. Во-вторых, вокативы, метафоры, перифразы, многообразные формулы именования способствуют реализации речевых интенций автора и придают тексту художественный характер. В-третьих, прецедентные и историко-культурные имена обладают большей смысловой нагруженностью и отражают «картину мира» языковой личности.

Литература:

1.                 Бытева Т. И. Феномен перифразы в русском литературном языке: проблемы семантики и лексикографии: Автореф. дис. … докт. филол. наук. — Томск, 2002. — 45 с.

2.                 Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. — М., 2007. — 264 с.

3.                 Никитевич В. М. Основы номинативной деривации. — Минск, 1985. — 157 с.

4.                 Павлова А. А. Жанр, гипертекст, интертекст, концептосфера (На материале внутрисемейных родословных). — Белгород: Изд.-во БелГУ, 2004. — 162 с.

5.                 Харченко В. К., Черникова Е. М. Лингвогенеалогия: Имя собственное в жанре семейных родословных. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. — 192 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle