Библиографическое описание:

Ширяева С. Н. Анекдот как одна из форм повествования С. Довлатова // Молодой ученый. — 2014. — №16. — С. 195-197.

Ключевые слова: анекдот, абсурд, жанр, псевдодокументализм, рассказчик, читатель.

"…он [Довлатов] создал собственный жанр, в пределах которого анекдот, забавный случай, нелепость в конце концов прочитываются как лирический текст и остаются в памяти как стихотворение — дословно. Перед нами не что иное, как жанр возвышающего, романтического анекдота. Жанр парадоксальный, не могущий существовать — но существующий… Жанр, созданный Довлатовым, без читателя, и читателя сочувствующего, немыслим» [4,c. 123].

Анализируя творчество С. Довлатова, понимаешь, это тот автор, которого сложно понять при первом прочтении. Размываются действительность и вымысел, лексика, от которой цепенеешь на время, «хваткие» фразы, но вместе с тем, он, несомненно, мастер литературного слова.

Например:

1) «Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия».

2) «Час пик, обычное явление. Тут главное — найти источник положительных эмоций».

3) «Вообще я заметил, что человеческое обаяние истребить довольно трудно. Куда труднее, чем разум, принципы или убеждения» («Компромисс») [8,c. 9,34,84].

Довлатов явился продолжателем традиции короткого рассказа- анекдота, где основным компонентом повествования является юмор, но которому автор привносит собственное видение.

Сначала обратимся к литературоведческому определению слова «жанр».

«Жанр- это конкретное единство особенных свойств формы в ее основных моментах - своеобразной композиции, образности, речи, ритма; каждый жанр обладает набором выразительных средств, но иногда происходит смешение жанров» [2,c. 106].

«Каждый жанр есть не случайная совокупность черт, но проникнутая достаточно определенным и богатым художественным смыслом система компонентов формы» [3, c. 5].

Жанр не указывает на какую-то всегда одну и ту же сторону произведения, — объем жанров изменяется в зависимости от жанрообразующих факторов, действующих в литературе того или иного периода. Характерно постепенное уменьшение объема жанров» [10, c.47].

В литературоведении существует множество точек зрения в определении, что такое «жанр»:

1.                  В. Б. Шкловский замечал, что «жанры сталкиваются как льдины во время ледохода, они торосятся, то есть образуют новые сочетания, созданные из прежде существовавших единств. Это результат нового переосмысления жизни» [11,c. 267].

2.                  Ю. Н. Тынянов указывал на жанр как «эволюционизирующую систему» [9, c.275].

3.                  М. М. Бахтин вводит определение «память жанра»: жанровые категории продолжают оставаться живой реальностью и для писателей, и для читателей. Жанр — хранитель особенностей древнейшего периода развития литературы, мифологии. Каждый жанр имеет свой генетический код, он — хранитель информации о литературном процессе. Литературовед отмечал: «Жанр живет настоящим, но всегда помнит свое прошлое, свое начало. Жанр — представитель творческой памяти в процессе литературного развития. Именно поэтому жанр и способен обеспечить единство и непрерывность этого развития» [1, c.163].

4.                  Г. Н. Поспелов видит в жанре содержательную категорию, имеющую социологический характер. Он выделяет три группы жанров: исторические, романические, нравоописательные (этологические) [6, c.209].

5.                  Н. Л. Лейдерман, Н. Я. Барковской считают основными жанрообразующими критериями пространственно-временную организацию художественного мира, субъектную организацию художественного мира произведения. Главным при этом оказывается взаимодействие между собой повествования и героя с рассказчиком. Но не менее важен основной речевой тон и ассоциативный фон произведения — то, что связывает элементы текста, подтекст со сверхтекстом, то есть с реальной действительностью [5, c.23].

С. Довлатов выбирает для своего повествования рассказ-анекдот. Анекдот — слово греческого происхождения, переводится как «неопубликованный» — короткий, занимательный рассказ о незначительном, но характерном происшествии. Как правило, в центре такого рассказа находится странное, неожиданное, нелепое событие, несовместимое с повседневным течением жизни. Часто построение анекдота не совпадает с читательскими или слушательскими ожиданиями. Тексты, создающиеся по законам анекдота и напоминающие реальность, не могут быть с этой реальностью отождествимы.

Начало анекдотическая миниатюра ведет от итальянской забавной новеллы эпохи Возрождения — фацеции. В России этот жанр получил распространение со второй половины XVIII века. В современном понимании под анекдотом понимается небольшой шуточный рассказ с остроумной и непредсказуемой концовкой.

Как уже было сказано, анекдот пришел из древности, но продолжает существовать и в настоящее время. По типовой разновидности бывает исторический и бытовой; в бытовом анекдоте важна лаконичность, приближенность к устной форме, содержание бытового характера, с непредсказуемым финалом, в историческом — это уже малый литературный жанр шуточного характера, повествующий о происшествии, из жизни реального исторического лица.

Анекдот близок к басне, но в отличие от басни — привязан к контексту, вырванный, он может показаться неинтересным или бессмысленным.

В творчестве С.Довлатова анекдот выполняет особую роль, трансформируясь из привычного жанра. У Довлатова роль рассказчика и автора перемежаются, автор может выступать и как главный герой произведений. Достоверные факты, лица соседствуют с выдуманными, в итоге появляется мир, в достоверности которого не сомневаешься, но вместе тем, сложно отличить, где авторский вымысел, а где реальность. Например:

1) «Кроме того, дерзил я продуманно и ловко. Один мой знакомый называл этот стиль — «почтительной фамильярностью». На расстоянии люди становятся благоразумнее» («Компромисс»).

2) «Есть в моих добродетелях интересное свойство. Они расцветают и становятся заметными лишь на фоне какого-нибудь безобразия» («Компромисс») [8, c.102, 118]

Благодаря небольшому объему, ограниченному количеству персонажей, одной сюжетной линии, малому количеству проблем, автобиографичности произведения писателя читаются легко, запоминаются «словесные выражения», виден авторский стиль:

«Там действует один лирический герой. Соблюдено некоторое единство места и времени. Декларируется в общем-то единственная банальная идея — что мир абсурден.».. («Зона») [7, c.2].

Все произведения состоят из небольших эпизодов, составленных в единое композиционное целое, ярко выражена авторская позиция, как будто он всегда рядом, является участником описываемых событий, почти на каждой странице юмористичная фраза, но, больше похожая на сарказм и, конечно, манера изложения — анекдотическая. Но, само понятие анекдотичности у автора другое, можно сказать, что вся жизнь в его представлении «анекдот», «смех сквозь слезы», настолько правдоподобны описываемые ситуации. Каждую книгу предваряет предисловие, уже с самого начала настраивая на определенный лад:

1) Н. С. Довлатовой — за все мученья! («Компромисс»).

2) Имена, события, даты — все здесь подлинное. Выдумал я лишь те детали, которые несущественны, поэтому всякое сходство между героями книги и живыми людьми является злонамеренным. А всякий художественный домысел — непредвиденным и случайным. Автор («Зона»)

3) …Но и в такой, моя Россия, ты всех краев дороже мне… А.Блок («Чемодан»)

4) Одиноким русским женщинам в Америке — с любовью, грустью и надеждой («Иностранка»).

5) С тревожным чувством берусь я за перо. Кого интересуют признания литературного неудачника? Что поучительного в его исповеди? «Ремесло».

6) Моей жене. Которая была права («Заповедник»).

Себя Довлатов называл «рассказчиком», а не писателем. Потому что он никого не наставлял, не писал как надо жить, а излагал то, как живут в действительности: «Моя литература стала дополнением к жизни. Дополнением, без которого жизнь оказывалась совершенно непотребной» [7, c.22].

Главное, это восстановление нормы, потому что мир охвачен безумием, абсурдом. Но, изображая нелепое, неестественное, Довлатов не утрачивает чувства гармоничного, нормального. Отсюда и позиция рассказчика, он не оценивает человеческие поступки, характеры, все герои уравнены в правах, каждый может ошибиться, оказаться на месте другого: «Я увидел, как низко может пасть человек. И как высоко он способен парить» [7, c.12].

«Мы были очень похожи и даже — взаимозаменяемы. Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы» [7, c.50].

Таким образом, рассказ-анекдот у Довлатова носит личный, исповедальный характер. Читая разные книги этого автора, мысленно собираешь их в единое целое:

1. рассказчик-герой-читатель неразрывны;

2. анекдот- как основа сюжетного повествования;

3. герои, переходящие из одной книги в другую;

4. личные переживания и мысли рассказчика;

5. стирается грань между реальным и вымышленным.

Рассматривая в художественном плане произведения С.Довлатова, получается, что традиции, идущие с древности, от классической литературы тесно переплетены и сочетаются с индивидуальным стилем писателя, который сам говорил, что его манера — это «псевдодокументализм», когда выдуманное намеренно выдавалось за действительное, вымышленное точно воссоздавало реальность.

Литература:

1.      Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. — М. 1963. — С. 163.

2.      Кожевников В. М. Литературный энциклопедический словарь. С. 106.

3.      Кожинов В. Происхождение и развитие романа. — М. — 1963. — С. 5

4.      Кривулин В. Б. Поэзия и анекдот // Звезда. 1994. № 3. — С. 123.

5.      Лейдерман Н. Л., Барковская Н. В. Введение в литературоведение. — Екатеринбург — 1991.

6.      Поспелов Г. Н. Проблемы исторического развития литературы. — М. — 1972. — С. 209.

7.      Сергей Довлатов. Зона. «Собрание прозы в 3х томах». Лимбус-пресс, Санкт-Петербург, 1993г.

8.      Сергей Довлатов. Компромисс. «Собрание прозы в 3х томах». Лимбус-пресс, Санкт-Петербург, 1993г.

9.      Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. — М. — 1977. — С. 275.

10.  Чернец Л. В. Типология жанров и литературный процесс. // Литературные жанры (проблемы типологии и поэтики). — М. — 1982. — С. 47.

11.  Шкловский В. Б. Л.Н. Толстой. О жанре. // Повести в прозе. Размышления и разборы. — М. — 1966.- С. 267.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle