Библиографическое описание:

Кнороз А. И. Смерть опекуна или попечителя либо подопечного как основание прекращения опеки и попечительства // Молодой ученый. — 2014. — №15. — С. 321-323.

В действующем российском законодательстве (ст. 39, 40 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) и ст. 29 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» (далее — Закон об опеке и попечительстве) [1]) в качестве самостоятельных оснований прекращения опеки и попечительства выделяются следующие обстоятельства: истечение срока действия акта о назначении опекуна или попечителя; освобождение и отстранение опекуна или попечителя от исполнения своих обязанностей; прекращение опеки и попечительства в случаях, предусмотренных ст. 40 ГК РФ; прекращение опеки над детьми несовершеннолетних родителей по достижении такими родителями возраста восемнадцати лет и в других случаях приобретения ими гражданской дееспособности в полном объеме до достижения совершеннолетия.

Кроме того, в качестве основания прекращения опеки и попечительства относительно детей, оставшихся без попечения родителей, предусмотрено в п. 3 ст. 148.1 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ) — отстранение опекуна или попечителя за неисполнение решения суда.

Особое место среди указанных оснований занимает смерть опекуна или попечителя либо подопечного. Указанное обстоятельство в качестве основания отсутствовало в ГК РФ и впервые получило закрепление в п. 1 ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве — опека или попечительство могут быть прекращены в случае смерти опекуна или попечителя либо подопечного.

Указанное основание прекращения опеки и попечительства обусловлено тем, что данные отношения являются по своей природе фидуциарными и поэтому в случае смерти опекуна (попечителя) правопреемство недопустимо. Смерть опекуна или попечителя является относительным основанием прекращения опеки и попечительства, а смерть подопечного абсолютным. Оба основания относятся к обстоятельствам субъективного характера, прекращающим правоотношения автоматически, т. е. непосредственно в силу самого права (ipso jure).

Обращает на себя внимание логическая незавершенность нормы содержащейся в п. 1 ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве. Очевидно, что с выходом из правоотношений одной из сторон по независящим от нее обстоятельствам такие правоотношения должны быть прекращены. В таких случаях законодатель может использовать два варианта нормативной регламентации оснований прекращения таких правоотношений: либо вообще не указывать на события, которые не вызывают сомнений в прекращении правоотношений, либо указывать полный перечень таких событий.

Первый вариант регламентации был последовательно применен в ГК РФ (ст. 40), но при формулировании п. 1 ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве законодатель все же отошел от ранее избранного подхода, включив смерть опекуна (попечителя) и подопечного в качестве оснований прекращения опеки и попечительства. При этом такие обстоятельства как признание опекуна или попечителя либо подопечного безвестно отсутствующими или объявлении их умершими упомянуты не были.

Отсутствие в действующем законодательстве данных оснований прекращения опеки и попечительства вызвало неоднозначную реакцию в юридической литературе. Так, например, А. Н. Чашин утверждает, что к смерти попечителя (опекуна) следует приравнивать вступившее в силу решение суда о признании гражданина умершим. Кроме того, отмечает автор, при формулировке текста ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве законодатель, указав, что одним из оснований прекращения опеки (попечительства), является смерть опекуна (попечителя) не упомянул о том, что таким же основанием является признание опекуна (попечителя) безвестно отсутствующим [2. с. 121].

А. Н. Борисов также предполагает, что в данной норме законодатель подразумевает очевидность наступления при объявлении гражданина умершим тех же последствий, что и при смерти гражданина [3. с.195].

С указанной точкой зрения, на наш взгляд, согласиться нельзя. В соответствии со ст. 45 ГК РФ гражданин может быть объявлен судом умершим, если в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, — в течение шести месяцев. Таким образом, в случае исчезновения опекуна, попечителя по неизвестным причинам объявление лица умершим возможно только по истечении длительного срока. Учитывая то, что исполнение обязанностей опекуна, попечителя должно быть постоянным, органу опеки и попечительства достаточно будет информации о том, что опекун, попечитель оставил подопечного без надзора и необходимой помощи (т. е. не дожидаясь истечения какого-либо срока отсутствия), чтобы отстранить опекуна, попечителя, место нахождения которого неизвестно. Поэтому объявление опекуна или попечителя умершим не является самостоятельным основанием прекращения опеки или попечительства и приравнивать его к смерти не следует.

Так же не является самостоятельным основанием признание опекуна или попечителя безвестно отсутствующим, поскольку для такого признания должно пройти определенное время. Согласно ст. 42 ГК РФ суд может признать гражданина безвестно отсутствующим, если в течение одного года в месте его нахождения нет сведений о его месте пребывания. Следовательно, решение об отстранении такого опекуна или попечителя произойдет значительно раньше, нежели чем признание судом гражданина безвестно отсутствующим.

Таким образом, расширительное толкование п. 1 ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве относительно смерти опекуна или попечителя как основания прекращения опеки или попечительства использоваться не может. Только смерть опекуна или попечителя, а не признание указанных лиц безвестно отсутствующими или объявление их умершими, является основанием прекращения опеки или попечительства.

Несколько иная ситуация складывается относительно прекращения опеки или попечительства в случае смерти подопечного. При таких обстоятельствах положение п. 1 ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве подлежит расширительному толкованию, поскольку опека и попечительство могут быть прекращены как в случае смерти подопечного, так и при объявлении его умершим. Указанная точка зрения высказывалась в советской и современной отечественной цивилистике (Ю. С. Червоный [4. с. 101], С. М. Попова [5. с. 32], В. А. Ершов [6. с. 37]).

Возникает вопрос, а можно ли к такому основанию приравнять признание подопечного безвестно отсутствующим? Думается, что нет. При таком признании констатируется лишь факт невозможности решения вопроса о жизни или смерти подопечного, т. е. по сути, речь идет о пограничном состоянии. Следует отметить, что в теории гражданского права существует три взгляда относительно оснований признания гражданина безвестно отсутствующим. Одни авторы основой такого признания полагают презумпцию смерти гражданина, что не совсем убедительно, так как стирается, по сути, грань между основанием признания лица безвестно отсутствующим и основанием объявления лица умершим [7. с. 21]. Другие авторы считают основой признания безвестного отсутствия презумпцию жизни, так как нет достаточных оснований предполагать, что гражданина нет в живых [8. с. 98]. Но наиболее обоснованной представляется позиция тех авторов, которые полагают, что при признании гражданина безвестного отсутствующим не заложена ни та, ни другая презумпция, а констатируется лишь факт невозможности решения вопроса о жизни или смерти лица [9. с. 102]. Соответственно при таких обстоятельствах (неопределенности статуса подопечного) решение вопроса о прекращении опеки или попечительства представляется, по крайней мере, преждевременным. Таким образом, расширительное толкование положения п. 1 ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве возможно в отношении прекращения опеки или попечительства в случае смерти подопечного, а в случае смерти опекуна (попечителя) только буквальное.

Для устранения отмеченных выше разночтений представляется целесообразным использовать один из принятых в действующем законодательстве подходов: вообще не указывать смерть опекуна (попечителя) и подопечного в качестве основания прекращения опеки и попечительства, как это сделано в ст. 40 ГК РФ, либо указать все события, которые не вызывают сомнения в прекращении правоотношений, как например, это было сделано в п. 1 ст. 16 СК РФ, в соответствии с которым брак прекращается вследствие смерти или вследствие объявления судом одного из супругов умершим (курсив наш. — А.К.).

Таким образом, в целях установления единообразного правоприменения рассматриваемой нормы предлагается внести изменения в гражданское законодательство, для чего, либо исключить пункт 1 части 1 статьи 29 Закона об опеке и попечительстве, либо (с учетом предложенных выше изменений содержания указанной статьи) изложить его в следующей редакции:

”1) в случае смерти подопечного либо при объявлении судом его умершим;”.

Данные основания прекращения опеки или попечительства следует признать исчерпывающими, что позволит исключить необоснованное расширительное толкование оснований прекращения ч. 1 ст. 29 Закона об опеке и попечительстве относительно смерти опекуна или попечителя.

Подытоживая вышеизложенное, можно заключить, что в целом в действующем российском законодательстве сложилась определенная система оснований прекращения опеки или попечительства, позволяющая эффективно применять нормы в сфере отношений опеки и попечительства, однако некоторые вопросы правового регулирования указанных оснований все же требуют своего дальнейшего разрешения.

Литература:

1.         Федеральный закон от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 17. Ст. 1755.

2.         Чашин А. Н. Комментарий к Федеральному закону «Об опеке и попечительстве» от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ (постатейный научно-практический). — М.: Дело и сервис, 2009.

3.         Борисов А. Н. Комментарий к Федеральному закону от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» (постатейный). — М.: Юстицинформ, 2009.

4.         Червоный Ю. С. Граждане как субъекты гражданского права // Советское гражданское право: Учебник в 2-х частях. Ч. 1 / под ред. В. А. Рясенцева — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрид. лит., 1986.

5.         Попова С. М. Граждане (физические лица) как субъекты гражданского права // Гражданское право: Учебник / под ред. С. П. Гришаева. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2003.

6.         Ершов В. А. Опека и попечительство: юридический статус и защита прав и законных интересов детей, лишенных родительской опеки, недееспособных ограниченно дееспособных граждан. — М.: ГроссМедиа, РОСБУХ, 2008.

7.         Юрченко А. К. Безвестное отсутствие по советскому гражданскому праву. — М., 1954.

8.         Советское гражданское право. Ч.1. — Л., 1982.

9.         Гражданское право / под ред. Ю. К. Толстого. Ч. 1. — Л., 1996.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle