Библиографическое описание:

Савосин М. В. Советско-американские отношения в послевоенный период // Молодой ученый. — 2014. — №13. — С. 199-205.

В результате Второй мировой войны, когда Германия, Италия и Япония, потерпев поражение, были оккупированы и временно превратились в зависимые страны, а такие державы-победительницы как Англия и особенно Франция были ослаблены войной, на первое место в мире вышли США.

Только Соединенные Штаты Америки в результате войны значительно усилились. Не ведя военных действий на своей территории, избежав разрушений и крупных людских потерь, они далеко обогнали все остальные страны в экономическом и военном отношении. Только Соединенные Штаты имели атомное оружие; их флот и авиация были сильнейшими в мире; объем их промышленного производства был больше, чем во всех остальных странах, вместе взятых.

США превратились в гигантскую «сверхдержаву», лидера капиталистического мира, претендующего на мировую гегемонию.

Второй «сверхдержавой» стал Советский Союз. Одержав победу, несмотря на колоссальные жертвы и разрушения, внеся решающий вклад в разгром гитлеровской Германии, Советский Союз значительно увеличил свою мощь, влияние и престиж в мире. К концу войны Советский Союз располагал самой крупной в мире сухопутной армией и огромным промышленным потенциалом, превосходящим потенциал любой другой страны, за исключением США. Вооруженные силы СССР находились в ряде стран Центральной и Восточной Европы, в Восточной Германии, в Северной Корее. Советский Союз влиял на положение в странах Восточной Европы и пользовался их полной поддержкой, а также поддержкой Северной Кореи и Китая — самой многонаселенной страны мира.

Советский Союз безоговорочно поддерживали коммунисты и значительная часть мирового общественного мнения, видевшие в СССР не только победителя фашизма, но и страну, прокладывающую путь в будущее, которое они видели в социализме и коммунизме.

Руководство Советского Союза с полным основанием рассчитывало играть значительную роль в международных отношениях, чтобы обеспечить прочный мир и безопасность для себя и своих союзников. В мировой политике возникло жесткое противостояние двух держав.

Поэтому выработка послевоенного курса по отношению к СССР стала одной из центральных задач внешней политики США. В этом они видели главную основу своей безопасности и реализации внешнеполитических планов. В руководящих кругах страны все более брал верх непримиримый антисоветский курс. С особой силой это проявилось уже в марте 1946 г., когда с неозвученного одобрения президента Г. Трумэна и в его присутствии в миссурийском городке Фултон Уинстон Черчилль произнес речь, в которой обвинил Советский Союз в установлении «железного занавеса» и призвал все силы западной демократии, прежде всего США и Британии, направить на борьбу против непомерных амбиций и авантюризма, присущих якобы «Советской России» [6, с. 754–759]. Чтобы оказать давление на СССР, сторонники жесткого курса использовали тогдашнюю монополию США на обладание ядерным оружием. И это при том, что СССР был сильно обескровлен войной и непосредственной опасности для США и их союзников на тот момент не представлял.

Строителей американского мирового порядка не устраивало, что территория СССР и его союзников выпадала из-под их влияния. Сразу же после окончания Второй мировой войны были прекращены поставки в СССР по ленд-лизу.

В 1947 г. была разработана стратегическая линия внешней политики США, рассчитанная на ослабление Советского Союза. Для этого была выдвинута доктрина «сдерживания», предложенная сотрудником государственного департамента Джорджем Кеннаном, которая приобрела свое оформление 12 марта 1947 г. в обращении президента Трумэна к объединенной сессии конгресса, получившем название «доктрины Трумэна». Оно представляло собой выражение глобальных притязаний США и определяло цели их внешней политики как создание условий жизни, свободных от принуждения, что ассоциировалось с миром демократии Запада, альтернативой которому является коммунистическая система, определяемая как образ жизни, основанный на воле меньшинства, силой навязанного большинству и опирающийся на террор и угнетение [1, с. 101].

Политика Соединенных Штатов должна была быть направлена на поддержку антикоммунистических режимов через экономическую и финансовую помощь, а также, если это необходимо, и через вмешательство «в соответствии с принципами Устава Организации Объединенных Наций» [1, с. 101].

Выступление обосновывало оказание обширной военной и экономической помощи американским союзникам, прежде всего Греции и Турции.

Для оказания срочной поддержки Греции и Турции в борьбе против «коммунистической угрозы» конгресс выделил 400 млн. долларов (к 1950 г. уже около 650 млн. долл.). Более того, в резолюции конгресса есть право президента оказывать помощь странам, которым «угрожает коммунизм». В июне 1947 г. «доктрина Трумэна» была дополнена планом экономической помощи европейским странам, с которым выступил государственный секретарь США генерал Джордж Маршалл. Доказывая необходимость этой помощи, он объяснил, что: «Помимо деморализующего эффекта для мира в целом и возможностей беспорядков, которые возникнут в результате отчаяния бедствующих народов, всем должны быть очевидны последствия для экономики Соединенных Штатов» [3, с. 61]. Таким образом, с помощью плана Маршалла Соединенные Штаты стремились способствовать восстановлению разрушенной войной экономики европейских стран с целью укрепления в них устоев капитализма, подрыва возросшего влияния коммунистов и утверждения политической гегемонии США, в то время как экономическая безопасность Америки была отнюдь не целью, но хорошим аргументом для возможных противников плана внутри страны. Другим важным аспектом обеспечения «безопасности США» лидеры этой страны считали ослабление позиций коммунистических партий, укрепление капитализма и усиление влияния США в Западной Европе.

На осуществление плана Маршалла были затрачены крупные средства: в течение 1948–1952 гг. страны Западной Европы получили около 17 млрд. долл. Программу экономической помощи руководящие круги США стремились дополнить помощью военной, включая обучение военных специалистов и отправку инструкторов, а также заключением военно-политических союзов. Первым из них стал подписанный США и странами Латинской Америки в сентябре 1947 г. Межамериканский договор о взаимной безопасности, но основные свои усилия правительство Трумэна направило на создание под эгидой Соединенных Штатов военно-политического блока в Европе, где соперником американскому влиянию рассматривался, разумеется, СССР.

СССР отказался от участия в «плане Маршалла» и вынудил сделать то же самое страны Восточной Европы, где к власти при его поддержке пришли коммунистические правительства. Для координации действий коммунистических партий в 1947 г. СССР создает Коминформ (Информационное бюро коммунистических и рабочих партий). В противовес американцам странами Восточной Европы во главе с СССР в 1949 г. был создан Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ), преследовавший цель интеграции экономик социалистических стран.

В апреле 1949 г. государственный секретарь США Дин Ачесон и представители ряда стран Западной Европы подписали соглашение о создании Организации Североатлантического договора. Фактически главной целью НАТО стала совместная борьба с социалистическими странами, возглавляемыми СССР.

С подписанием Североатлантического договора США — самая сильная страна Запада — легально, юридически взяли на себя функции охранителей существующего порядка в государствах Западной Европы и во всех зависящих от них странах. Западноевропейские метрополии еще контролировали в 1949 г. Африку и половину Азии, треть земной суши. Их подчиненная роль в НАТО давала Соединенным Штатам, в перспективе, возможность влияния на обстановку не только в Западной Европе, но и на обширных пространствах бывших колоний западноевропейских союзников [5, с. 115]. В совокупности с влиянием США в Латинской Америке это делало реальным мировое лидерство для них. Североатлантический альянс, таким образом, являлся инструментом для достижения Соединенными Штатами именно этой главной цели, о чем свидетельствует то, что: «Членство Италии, затем Греции и Турции выводило НАТО за пределы Северной Атлантики. Участие в блоке фашистского режима Салазара никак не соответствовало официальной цели союза — «защите демократии». «Союз равных» — был бессмысленным определением, поскольку США ни в какой форме не намеревались уступать свои позиции главенствующей державы. Обещание не вооружать Западную Германию оказалось грубым обманом: прошло всего лишь несколько лет и началось деятельное создание бундесвера» [5, с. 115].

Что касается стратегической концепции США в отношении СССР, то ею стала предложенная Кеннаном политика сдерживания коммунизма с позиции США, выступавшая в «двух обличиях, двух ипостасях: сдерживания «продвижения социализма» с помощью обычных вооруженных сил и военно-политических мероприятий («containment») и сдерживания, устрашения («deterrence») Советского Союза с помощью ядерного оружия, монополию на которое США, первыми создавшие такое оружие в 1945 г., рассчитывали сохранить на многие годы» [4, с. 283].

Важным компонентом обеспечения «национальной безопасности» США стала проведенная в 1947 г. для более эффективного утверждения американских интересов разработка планов войны против СССР и реорганизация высшего государственного управления с нацеленностью на внешний мир. В июле 1947 г. конгресс США принял Закон о национальной безопасности, в соответствии с которым в стране были созданы Центральное разведывательное управление (ЦРУ) и Совет национальной безопасности (СНБ) как главный координирующий политику орган при президенте [2, с. 87]. Для руководства и координации деятельностью военного, военно-морского и военно-воздушных сил министерств было создано министерство обороны.

Началась реализация политики «сдерживания» с позиции силы в отношении СССР. В соответствии с принятым СНБ 17 декабря 1947 г. документом под кодовым обозначением СНБ-4-А ЦРУ была дана инструкция начать секретные операции против СССР. И это была не только разведка, но и, как обозначил меморандум СНБ — 10/2 от 18 июня 1948 г. ведение таких тайных операций, как политические подрывные действия и экономическая война [5, с. 108]. Разумеется, действия против СССР со стороны ЦРУ были лишь частью политики «сдерживания».

Детально разработанную стратегию в отношении СССР представлял анализ совета планирования политики, озаглавленный «Цели США в отношении России», утвержденный 18 августа 1948 года как совершенно секретная директива СНБ 20/1.

Основными целями США в отношении СССР, согласно директиве СНБ-20/1 были: «свести до минимума мощь и влияние Москвы» и «провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России» [8, с. 47].

Документ намечал действия в условиях мира и в условиях войны. В первом случае все имеющиеся у США и их союзников возможности должны быть направлены на то «чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля» [8, с. 49].

Однако речь в этом обширнейшем документе шла не только о давлении США на СССР с позиции силы или об использовании экономического давления. В нем прямо рассматривался вопрос о войне с Советским Союзом и политика в отношении него после победы. В случае сохранения Советской власти на всей или большей части территории СССР выдвигались требования:

«а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т. д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную беспомощность;

б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира» [8, с. 50]. Кроме того: «Все условия должны быть жесткими и явно унизительными для этого коммунистического режима. Они могут примерно напоминать Брест-Литовский мир 1918 г., который заслуживает самого пристального изучения в этой связи» [8, с. 50].

В случае же полной победы США и исчезновения советской власти «подробно рассмотрены вопросы об оккупации СССР, изменении советских границ и уничтожения влияния коммунистической партии, «выбора новой правящей группировки, которая заменит советское правление», и т. д. [4, с. 283]

Любопытно отношение составителей директивы СНБ 20/1 к России после планировавшегося падения советской власти:

«Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований. Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и национально-дружественный к нам режим:

а) не имел большой военной мощи;

б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира;

в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами;

г) не установил ничего похожего на «железный занавес».

В случае если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов» [8, с. 50–51].

Следовательно, Соединенные Штаты не устраивало не только существование Советского Союза (в силу различия идеологий и общественных систем, «угрозы советского экспансионизма западным демократиям»), но и любой великой державы на его территории, как способной проводить самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику.

Аналогичные цели ставились и документом СНБ 20/4, одобренном президентом Трумэном 23 ноября 1948 г. Документ был несколько более сдержанным по тону, чем СНБ 20/1. Тем не менее, и в нем подчеркивалась необходимость «создать максимум напряженности для советской структуры власти и проводить подготовку к войне против СССР. Хотя документ допускал, что США могут в случае военных операций против СССР достигнуть поставленных целей «без предрешенного требования о безусловной капитуляции»(!). В нем, по сути дела, излагалась та же цель ликвидации советской власти в СССР, что в СНБ 20/1. Реализация указанной цели представлялась его авторам наиболее эффективным способом «обеспечения безопасности США» и «успешного развития эффективной мировой организации, основанной на целях и принципах ООН» [4, с. 284].

Очевидно, что не позднее 1948 г. в администрации Трумэна пришли к выводу о несовместимости существования СССР или другого сильного государства на его территории с национальными интересами США, выражавшимися в экспансии и развитии эффективной мировой организации, во главе которой, несомненно, стоят Соединенные Штаты. Мировое лидерство Америки в это время рассматривалось как главный залог обеспечения национальной безопасности.

Советский Союз, в первые послевоенные годы энергично восстанавливающий свою экономику и укрепляющий сферу своего влияния в мире (Восточная Европа, Северная Корея, Китай), был главным препятствием в осуществлении этих планов, а в будущем, с усилением своего и союзников военного и экономического потенциала и обретения ядерного оружия он мог бросить вызов мировому лидерству Америки. Доказательством того, что сохранение и упрочение этого лидерства, а не опасность мирового коммунизма, являлись причиной борьбы с СССР, служат директивы СНБ 20/1 и СНБ 20/4.

При таких планах важнейшей задачей для США было сохранение атомной монополии. Однако, для американского руководства и, особенно для специалистов, осведомленных о научно-техническом потенциале СССР, было ясно, что такое положение не может быть длительным. Именно поэтому они считали необходимым использовать создавшуюся ситуацию для формирования проамериканской мировой системы и максимального ослабления, а в крайнем варианте и уничтожения потенциального противника — СССР, что было отражено в военном планировании:

«За период до 1948 г. различными американскими ведомствами было подготовлено свыше десяти развернутых планов превентивного военного нападения на СССР с использованием ядерного оружия. Среди них — план войны против СССР в Европе (под кодовым названием «Тоталити»), составленный в конце 1945 г. генералом Эйзенхауэром, занимавшим в то время пост главнокомандующего войсками США в Европе, исследование «Стратегическая уязвимость России для ограниченного нападения», которое было подготовлено по заказу руководству Пентагона его Совместным разведывательным штабом, планы нападения на СССР под кодовыми названиями «Чариотир», «Когвил», «Панпаудер», «Хафмун» (переименованный в процессе его разработки и детализации сначала в «Флитвуд», а затем в «Даблстар»), «АВС 101», «Даулизм» и т. д. Все эти планы основывались в первую очередь на «атомных возможностях» Соединенных Штатов…» [4, с. 283]

Сдерживающим фактором применения этих планов являлась возможность Советского Союза в ответ на нападение США в порядке самообороны ликвидировать американский плацдарм в Западной Европе. Для достижения полного военного превосходства над СССР США продолжали наращивать ядерный арсенал.

После создания и испытания Советским Союзом собственного атомного оружия в 1949 г., ликвидировавшего атомную монополию Соединенных Штатов, был срочно разработан план воздушного наступления против СССР под кодовым названием «Тройан», в котором «датой начала войны было установлено 1 января 1950 г. С ее началом в течение трех месяцев предстояло сбросить примерно 300 атомных бомб и 20 тысяч тонн обычных бомб на объекты в 100 советских городах…» [7, с. 69]. Однако расчеты показали, что стратегическая авиация США, нанеся удар по СССР, выходила из строя в результате действий советских ПВО и авиации, а советские армии в первые месяцы войны занимали Европу, Ближний и Дальний Восток [9, с. 64]. Поэтому от данного плана отказались и стали готовить коалиционную войну на 1 января 1957 года.

По плану «Дропшот», разработанному комитетом начальников штабов с 1949 года планировалось, что совместно с США выступят все страны НАТО и, возможно, к ним присоединятся Ирландия, Испания, Швейцария, Швеция, Египет, Сирия, Ливия, Ирак, Саудовская Аравия, Йемен, Израиль, Иран, Индия и Пакистан.

Война против Советского Союза делилась на четыре периода. В первый период, в ходе воздушного наступления планировалось сбросить на СССР свыше 300 атомных и 250 тысяч тонн обычных бомб, уничтожив до 85 процентов советской промышленности. Во втором периоде устанавливается контроль над морскими и океанскими коммуникациями. В третьем периоде с запада переходят в наступление 114 дивизий НАТО, с юга 50 дивизий, которые уничтожают советские войска в Центральной Европе. Эти действия вместе с продолжающимися массированными бомбардировками советских городов принуждают СССР и его союзников к капитуляции, после чего в последний, четвертый период, происходит их оккупация. В довершение, после разгрома СССР и его союзников в Европе, должно было начаться наступление на Дальнем Востоке, против стран с коммунистическими режимами, если они откажутся капитулировать [9, с. 65–66, 70].

Данный план наглядно показывает истинную цель американской внешней политики в отношении Советского Союза — не сдерживание, а оккупация и уничтожение СССР и остальных социалистических стран, в результате чего их территория становилась американской сферой влияния, а США превращались в единственную мировую сверхдержаву.

Помимо подготовки к войне, дальнейшей милитаризации экономики и разжигания антисоветской истерии администрация Трумэна попыталась установить контроль над советскими ядерными исследованиями, выдвинув так называемый «план Баруха», в соответствии с которым под эгидой ООН создавалась международная организация по контролю. Однако СССР отверг это предложение, обвинив США в попытке сохранить атомную монополию, тем более, что в качестве санкции за нарушение этого плана, то есть за независимые ядерные исследования предусматривалось нанесение США превентивного атомного удара по нарушителю.

Соединенные Штаты были вынуждены более реалистично подойти к своей возможности вести войну против СССР. Помимо усиления собственного военного потенциала, в том числе ядерного оружия, с целью сохранить и увеличить превосходство над соперником, было решено более активно вовлекать в гонку вооружений союзников. Так, Великобритании была передана технология производства атомной бомбы.

Для ослабления социалистических государств в Восточной Европе был взят курс на их стравливание, так как разрыв СССР с Югославией в 1949 г. подавал обнадеживающий пример.

Помимо ликвидации атомной монополии в 1949 г. ощутимой потерей для США стала утрата Китая. 1 октября 1949 г., после разгрома вооружёнными силами, руководимыми союзными СССР китайскими коммунистами сил Чан Кайши была провозглашена Китайская Народная Республика.

Чтобы скорректировать внешнеполитическую стратегию, президент Г. Трумэн 30 января 1950 г. потребовал от государственного департамента и министерства обороны сделать общий обзор и оценку внешней и военной политики США в свете этих новых обстоятельств. После более чем трехмесячной работы был подготовлен доклад в совете национальной безопасности, названный СНБ-68 [2, с. 166–167]. Данный документ можно назвать венцом планирования внешнеполитической стратегии в период президентства Трумэна, поэтому он требует внимательного рассмотрения.

В нем предусматривалось четыре возможных варианта курса внешней политики США в будущем. Первый — сохранение в общих чертах политики 1945–1950 годов. Второй — превентивная война против СССР. Третий предполагал переход к изоляционизму через свертывание заокеанских баз и обязательств, возвращение в Западное полушарие, проведение политики укрепления Северной и Южной Америки, некий вариант создания обособленной «крепости Америка». Четвертый предполагал развитие военного потенциала США и союзников, подключение их возможностей к военной мощи США [5, с. 117].

Авторы доклада критически относились к следованию прежнему курсу, который не смог воспрепятствовать созданию атомного оружия в СССР и победе революции в Китае; продолжение прежней политики низвело бы США с доминирующих позиций на второстепенные. Второй вариант был слишком непредсказуем по последствиям ввиду наличия у СССР собственного ядерного оружия. Третий вариант был неприемлем для сторонников активной внешней экспансии и мирового доминирования. Следовательно, приемлемым оставался лишь четвертый вариант действий.

Цели политики в отношении СССР формулировались так:

«Что касается политики «сдерживания», то она нацелена на достижение всеми средствами, кроме войны: (1) блокирования дальнейшей экспансии Советов; (2) разоблачения ложности советских претензий; (3) побуждения к свертыванию контроля и влияния Кремля; и (4) в целом… прорастания «семян разрушения» внутри советской системы…

И в прошлом, и в настоящем ключевой момент этой политики состоит в обладании общим превосходством нами самими или в надежной комбинации с другими, одинаково настроенными государствами.

…Без общего военного превосходства, наличного и легко мобилизуемого, политика «сдерживания», которая по сути является политикой расчетливого и постепенного принуждения, останется только блефом» [3, с. 87–88].

Таким образом, четвертый вариант внешней политики США усиливал и развивал предыдущую стратегию военного давления на СССР, за исключением главного, ударного компонента — открытой войны, ввиду наличия у СССР ядерного оружия, что создало угрозу самим США и явилось причиной появления новой внешнеполитической стратегии.

Она взяла «курс на быстрое увеличение стратегической мощи США параллельно с укреплением военного потенциала главных союзников… Творцы СНБ-68 выступили за долгосрочную программу американского вооружения (в ходе которой США должны были оставить СССР далеко позади), за помощь союзным державам повсюду в мире, за усилия по более жесткому контролю над мировым развитием, дабы избежать провалов, подобных китайскому» [5, с. 118]. По сути, этот документ обосновал полицейские функции США повсюду в мире, где они сочтут под угрозой свою национальную безопасность, а коммунистическое движение, несомненно, расценивалось авторами стратегии как угроза национальной безопасности США, в какой бы части света оно ни развивалось.

Советский Союз считался противником, с которым невозможно нормальное сосуществование и даже переговоры с ним возможны лишь с позиции силы, как это следует из документа:

«После принятия решения о наращивании нашей мощи какое-то время любое предложение или попытки переговоров об общем урегулировании… могут быть лишь тактическим ходом…

С другой стороны, если Соединенные Штаты в сотрудничестве с другими свободными странами примут решение и меры по увеличению мощи свободного мира и если Кремль предпочтет путь приспособления к обстоятельствам, время от времени будет необходимо и желательно вести переговоры по различным конкретным проблемам с Кремлем по мере расширения области возможных договоренностей» [3, с. 88].

Следовательно, переговоры по урегулированию отношений с СССР представлялись авторам СНБ-68 как тактический ход, для снижения напряженности в противостоянии до достижения абсолютного военного превосходства (прежде всего в ядерном оружии) США и их союзников. После этого, при уступчивости Москвы можно вести переговоры по «различным конкретным проблемам» преследуя цель ослабить Советский Союз:

«…Нашей целью является зафиксировать там, где это желательно, постепенное отступление Советского Союза и облегчить этот процесс, представляя переговоры, по возможности, всегда более приемлемым средством, чем обращение к силе» [3, с. 88–89].

Кроме того, авторы директивы СНБ-68 рассматривали переговоры с СССР как средство для прикрытия отношений с бывшими враждебными США странами, как это следует из самого документа:

«В процессе наращивания мощи может оказаться желательным для свободных стран, без Советского Союза, заключить сепаратные соглашения с Японией, Западной Германией и Австрией.… Это будет трудной задачей, если не продемонстрировать попыткой переговоров с Советским Союзом, что Советский Союз не готов принять мирные переговоры, которые оставят за этими странами право, при необходимых гарантиях, участвовать в Организации Объединенных Наций и в региональных или более широких объединениях государств, … обеспечивающих безопасность и достаточные возможности для мирного развития их политической и экономической жизни» [3, с. 89].

Из этого следует, что США не устраивал нейтральный статус этих государств, они стремились включить их в состав своих союзников через вовлечение в военно-политические блоки (НАТО) или через заключение двусторонних договоров «обеспечивающих безопасность».

Резко противопоставив социалистические страны во главе с СССР остальному миру во главе с США, названному в директиве «странами свободного мира», Соединенные Штаты отказывались вести равноправные переговоры по различным проблемам и не признавали за Советским Союзом права на сохранение и упрочение внешне и внутриполитических позиций. Мир в СНБ-68 изображен как арена американо-советского противостояния, а изменения в политике любой страны воспринимались как победа или поражение одной из сторон. При подобном курсе США становились союзниками и защитниками антикоммунистических режимов по всему миру, что зачастую не соответствовало их собственным национальным интересам, ограничивая свободу политического маневра жестким идеологическим доктринерством.

В соответствии с докладом СНБ-68 администрация Трумэна приняла решение о поддержке американским флотом чанкайшистского Тайваня, и одновременно выступила на стороне Южной Кореи в войне с КНДР (1950 – 1953 гг.), которую поддержали СССР и Китай. Обострение международных отношений было использовано для распространения действия «доктрины Трумэна» на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии.

Более того, в это время был открыто взят курс на ведение подрывных действий в СССР и странах Восточной Европы. Согласно «Закону США о взаимном обеспечении безопасности» от 10 октября 1951 г. об оказании экономической помощи западноевропейским союзникам по НАТО на 1952 г. президенту разрешалось также выделить «не более 100 млн. долларов таких ассигнований для любых избранных лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании, Литве, Латвии и Эстонии или в районах Германии и Австрии, оккупированных коммунистами, или в которых коммунисты господствуют, а также в любых других странах, поглощенных Советским Союзом, или лиц, бежавших из этих стран, либо для объединения их в подразделения вооруженных сил, поддерживающих организацию Североатлантического договора, либо для других целей, когда Президент определит, что такая помощь будет способствовать обороне Североатлантического района и безопасности Соединенных Штатов…» [3, с. 100]

Фактически «Закон США о взаимной безопасности» был прологом концепции «освобождения» по-другому называемой концепцией «отбрасывания коммунизма», выдвинутой в 1953 г. новым государственным секретарем США в администрации республиканцев Дж. Ф. Даллесом.

Республиканская администрация Д. Эйзенхауэра, пришедшая к власти в 1953 г., вынуждена была завершить корейскую войну, подписав соглашение о перемирии. При этом была сделана попытка ужесточения внешней политики. «Отбросив доктрину «сдерживания коммунизма», которая, по мнению республиканцев, обрекала американскую внешнюю политику на пассивность, президент Эйзенхауэр и государственный секретарь Джон Фостер Даллес провозгласили, что отныне они возьмут на вооружение курс на «освобождение» от коммунизма народов, находящихся под «советским господством» [5, с. 104]. Идея Дж. Ф. Даллеса состояла в оказании на социалистические страны давления угрозой применения массированного ядерного удара, что должно их сковать в проведении внутренней политики и способствовать росту «освободительных тенденций». Подобная политика делала неизбежным продолжение «холодной войны» и гонки вооружений.

Литература:

1.                  Ди Нольфи Эннио. История международных отношений 1918–1999. Том 2. М.: Логос, 2003.

2.                  Системная история международных отношений. 1918–2000: В 4 т./Ред. Богатуров А. Д.; Научно-образовательный форум по международным отношениям. — М.: Моск. рабочий, 2000. — Т. 3: События 1945–2003/В. И. Батюк, А. Д. Богатуров, Т. В. Бордачев и др. — 2003.

3.                  Системная история международных отношений. 1918–2000: В 4 т./Ред. Богатуров А. Д.; Научно-образовательный форум по международным отношениям. — М.: Моск. рабочий, 2000. — Т. 4: Документы 1945–2003/Сост. Богатуров А. Д., Мальгин А. В. — 2004.

4.                  Современная внешняя политика США/Отв. ред. Трофименко Г. А. Т. 1. М.: Наука, 1984.

5.                  Уткин А. И. Единственная сверхдержава. М.: Алгоритм, 2003.

6.                  Черчилль У. Мировой кризис. Автобиография. Речи. — М.: Изд-во Эксмо, 2003.

7.                  Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М.: Эксмо, Алгоритм, 2003.

8.                  Containment. Documents on American Policy and Strategy 1945–1959. Цит. по: Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М., 2003.

9.                  Drop Shot. The United States Plan for War with the Soviet Union in 1957. Edby A. Brown. N.Y. 1978. Цит. по: Яковлев Н. Н. ЦРУ против СССР. М., 2003.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle