Библиографическое описание:

Лопатина Е. В. Особенности «страшного мира» в текстах садистских стишков // Молодой ученый. — 2014. — №11. — С. 339-342.

Детский фольклор и, в частности, такой жанр детского фольклора, как «садистские стишки», является оригинальным и самобытным явлением современной русской культуры. В данной работе будет сделан анализ особенностей мира, представленного в текстах «садистских стишков», функционирующих в современной действительности и являющихся востребованными и актуальными в детском социуме.

Тексты «садистских стишков» появились в конце 80-х — начале 90-х годов — время непростое, связанное с перестройкой всего общества, его идеалов и основ морали. Поэтому можно говорить, что возникновение жанра «садистских стишков» социально обусловлено. Содержание «садистских стишков» такие ученые как С. М. Лойтер и Е. М. Неелова определяют как «иронические миниатюры, весьма рискованно балансирующие на грани «приличия», а порой и охотно переступающие ее» [1, с.67]. Детские садистские стишки являются связующим звеном между «страшными историями» и анекдотами.

Появление «садистских стишков» в детском и подростковом фольклоре объясняется во многом психологией. Садистские стишки — жанр детского фольклора, бытующий в среде детей школьного возраста — 10–13 лет. е. В. Субботский: «К этому времени в сознании ребенка уже произошел переворот, результатом которого стало прочное и окончательное преобладание естественнонаучного подхода к объяснению мира. Перелом в мышлении постепенно приводит к осознанию грани между реальным и сказочным» [9, c. 132].

Особое значение для появления жанра садистских стишков в репертуаре школьного фольклора имеет понятие смеха. Для детей 10–13 лет в процессе социализации особую роль играет «черный юмор». Исследователи этого феномена (Пропп В. Я., Белянин В. П., Новицкая И. Ю.) связывают его с необходимостью как-то обозначить переход ребенка во взрослое состояние, сопровождающийся, по древней традиции, жестокостями и истязаниями.

Некоторые исследователи (Тихомиров С, Рублев К. А.), помимо психологических, выделяют другие причины появления «черного юмора» и садистских стишков как выразителей этого юмора:

1. социальные причины: в садистских стишках отражаются различные модели и варианты взаимоотношений в социуме: между взрослыми и детьми, одноклассниками и др. Ребенок пытается выразить свое ироничное отношение к навязанным ему взрослыми идиллическим картинам семейных, дружеских и др. отношений, в реальности этим картинам не соответствующих:

Мне мама в детстве выколола глазки,

Чтоб я в шкафу варенье не нашел.

Я не хожу в кино и не читаю сказки,

Зато я нюхаю и слышу хорошо

2. мифологические: весь предшествующий детский фольклор, в частности, сказки имел те или иные элементы «страшного», пугающего сюжета. Например, «сюжет сказки во всех своих, в том числе и предельно жестоких, звеньях, предопределен прочной, всегда неизменной структурой языческого обряда инициации, корнями уходящего в праисторическую древность» [10, c.33]. Таким образом, современная «страшилка» продолжает традиции древнего мифа.

Особенности «страшного мира» садистских стишков.

Вданной работе проведен анализ около 40 садистских стишков, выявленных в ходе анкетирования среди учащихся младших и старших классов. Все выявленные текстовые единицы были разделены на несколько тематических групп, представленных в Таблице 1.

Таблица 1.

Персонаж гибнет или подвергается физическому негативному воздействию со стороны взрослых

10 единиц

Причиной гибели персонажа становится предмет, вещь, явление окружающего мира

18 единиц

Главный герой несет гибель другим персонажам

11 единиц

Все садистские стишки структурно выстраиваются по следующей схеме: завязка и действие, представляющие собой обыденную картинку реальности, не предвещающую трагедии, и развязка, неожиданно появляющаяся в последней строке — она фиксирует смерть или другую драму, происходящую с героями. Пример:

Двое влюбленных по рельсам гуляли,

О чем-то болтали, о жизни мечтали.

Поезд прошел из Москвы до Сибири,

Было их двое, а стало — четыре.

Важно отметить, что развязка, как правило, выражается имплицитно и указывает не на смерть как окончательный итог произошедшей драмы, а на появление новой субстанции в результате случившейся трагедии.

Главная особенность, характеризующая жанр садистских стишков — несоответствие формы — содержанию. Мало отличающийся от языка, на котором общаются взрослые, язык в садистских стишках используется для описания событий и явлений, вызывающих у взрослых ужас и непонимание.

На основании анализа содержания садистских стишков, можно выделить две разновидности возможного развития сюжета.

1.      Смерть или другая трагедия, происходящая с персонажем при столкновении с каким-либо предметом, вещью окружающего мира.

2.      Трагедия, происходящая с персонажем из-за воздействия на него другого персонажа.

Образная система героев садистских стишков достаточно многообразна, в нее входят персонажи, которых можно разделить на несколько групп:

1)                 детский социум, представленный героями, которые могут быть обозначены по именам или названы по половому признаку: «маленький мальчик», «маленькая девочка», «Анюта», «Петя», «Вовочка» и др.

2)                 взрослый мир — в нем выделяется несколько подгрупп:

-       родственники персонажей: «бабушка», «дедушка», «мама», «папа»,

-       «сестра» и др.

-       взрослые, окружающие ребенка в реальности, обозначенные, как

-       конкретно по имени, так и обобщенно: «ворюга Егор», «дед Силантий»

-       «учительница», «завуч», «гости» и др.

-       исторические персонажи: «Чапаев», «Ульянов» и др.

В большинстве случаев персонажи садистских стишков представляют собой некий обобщенный образ — это подчеркивается прибавлением к имени персонажей их половой характеристики, например: «девочка Таня», «девочка Маша» и др. или использованием для обозначения героев типичных наименований: «двое влюбленных» и др.

3)             предметы, вещи окружающего ребенка мира — кинжалы, ножи, мясорубки, машины, комбайны и др.

Важно, что большинство персонажей садистских стишков несут на себе определенную символическую нагрузку. Встречаются образы и персонажи, связанные с детским фольклором; в таких стишках бабушка, мама, завуч, по своим действиям в отношении ребенка связанные со злодеями из сказок или страшных рассказов, бытующих в среде детей. Рассмотрим примеры:

1) Маленький мальчик в ванной купался,

Теплой водою он наслаждался.

Мама подкралась, халатом шурша,

Взмах табуреткой — и нет малыша.

4)                 Образы, предметы, олицетворяющие целую культуру или эпоху — это могут быть как реально существовавшие люди — Чапаев, Романовы и др., так и предметы («пионерский значок»). Употребляемые в тексте садистского стишка эти образы подвергаются ироничному переосмыслению. Рассмотрим пример:

Маленький мальчик рыбу ловил,

Сзади него подплыл крокодил.

Долго мучился крокодил-старичок,

В горле застрял пионерский значок.

Наличие в текстах садистских стишков большого количества нагруженных символическим смыслом образов свидетельствует, с одной стороны, о связи исследуемого жанра со всем детским фольклором, с другой стороны, о связи садистских стишков с художественной литературой. Тексты исследуемого жанра обладают качеством интертекстуальности — можно привести ряд примеров, по содержанию и форме близких к текстам художественных произведений: строка — «Колбасная фабрика. Полночь. Забор» — по форме аналогична строке из стихотворения А. Блока «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека».

Переходя к анализу сюжетного уровня садистских стишков, можно выделить 2 мифа, пародийно воспроизводящихся в сюжете стишков:

1) Пародия на представление взрослых о том, что в любой момент ребенок подвергается опасности со стороны окружающего мира.

Девочка Таня у клетки ходила.

Снова не надо кормить крокодила.

Или:

Мальчик засунул пальцы в розетку,

Все, что осталось, свернули в газетку.

При этом сам сюжет таких стишков абсолютно реален с точки зрения самих ситуаций, героев, в них действующих и окружающих реалий. Трагедия, происходящая с персонажем, изображена как нечто обыденное, злодеи же взяты из современной детям действительности.

2) Второй миф, пародия на который реализуется в сюжете садистского стиха -это миф о безоблачных, душевных отношениях между детьми и родителями, бабушками, дедушками и в целом всего социума.

В детской спаленке — ни звука,

Только булькал кипяток...

Поливала бабка внука:

— Семь часов! Вставай, дружок!!!

Особенности сюжета таких садистских стишков связаны, по мнению М. П. Чередниковой, с тем, что «педагогика до определенного возраста, обращаясь к ребенку, сознательно гармонизирует мир. Ребенок же в 10–13 лет начинает чувствовать себя отдельной, самостоятельной личностью, его перестает устраивать навязанная ему структура и язык взаимоотношений между взрослыми и детьми» [14, c.215].

Смерть в садистских стишках воспринимается не как нечто страшное и неизвестное, а как достаточно обыденное явление, не случайно при описании смерти используется нейтральный тон, слова без экспрессивной окраски.

Мальчик за лесом нашел миномет,

Больше в деревне никто не живет.

Исследователи (Тихомиров С, Рублев К. А. и др.) прослеживают в своих работах связь садистских стишков со всем предшествующим детским фольклором. Эта связь проявляется через определяющий сюжет детского фольклора обряд инициации. Этот обряд, связанный с переводом юношей и девушек в класс взрослых мужчин и девушек, сопровождался жестокостями и испытаниями, символизирующими условную смерть и перерождение человека в новое состояние. Отголоски обряда инициации можно найти и в современном жанре детского фольклора — садистских стишках. Смерть или трагедия, происходящая с персонажем садистского стишка, не оканчивается окончательной гибелью его, точнее, не только смерть, как таковая, означает конец текста. Финал садистского стишка обычно представляет собой указание на некое новое состояние, в которое переходит главный персонаж. Например, маленький мальчик может раздвоиться:

Гена (совсем еще маленький мальчик) -

Сунул в розетку свой тоненький пальчик.

Очень довольна им бабушка Вера:

Гена теперь светит вместо торшера.

Атмосфера абсурдного мира создается в стишках фиксацией непосредственно ситуаций, что подчеркивается бодрым ритмом, вступающим в противоречие с содержанием. Это и создает иронический подтекст.

Мир садистских стихов — мир хаоса, угроза исходит от всего, любая вещь может убить. С этим связано и особое пространство стишков, которое характеризуется определенной пейзажностью, — это не только пространство дома (кухня, квартира), как в «страшных рассказах», но и пространство окружающего мира — деревня, лес, река, фабрика, поле — оно опасно, как в связи с его открытостью (поле, лес), так и замкнутостью (фабрика). Все пространство наполнено опасными предметами, пустотами: люк лифта, колодец, конвейеры и др.

В садистских стишках редко обозначено время. В тех случаях, когда оно указано, время работает на содержание — чаще всего события происходят ночью, время конкретно-реальное. Указание на ночь как время развития событий — достаточно устойчивый прием всего фольклора в целом, связанное с восприятием ночи — временем рождения и действий темных сил. Упоминание ночного времени в тексте садистских стишков настраивает на будущие трагедии (Колбасная фабрика. Полночь. Забор...)

Таким образом, особая „страшная“ картина мира в садистских стишках создается на пересечении представленной в текстах образной системы персонажей, явлений, предметов реального мира и формой их выражения в тексте. С одной стороны, в мире садистских стишков действуют реально существующие, окружающие ребенка в жизни люди, обыденные предметы и явления. С другой стороны, способы их выражения в тексте соответствуют нормам также обыденной речи. При совмещении этих двух сторон и рождается новый образ мира — своеобразного «антимира», где происходит переворачивание традиционных законов реальности в действиях и поступках персонажей. В картине мира садистских стишков происходит отрицание всех форм нравственности, в этом отрицании можно усмотреть связь исследуемого жанра с карнавальной традицией, проявляющейся в общем для садистских стишков и карнавала временном освобождении от господствующей правды, норм и запретов. Мир садистских стишков, как и мир карнавальной народной культуры — «мир наизнанку» [Бахтин М. М. электронный ресурс]. Но, отрицая нормы и законы, садистские стишки, по закону карнавальной пародии, одновременно возрождают и обновляют эти же нормы. Важное значение в модели мира, созданной в садистских стишках, и продолжающей особенности их содержания, имеет смех, — как и карнавальный смех, он веселый и — одновременно — насмешливый, отрицающий и возрождающий, поэтому обычной реакцией ребенка на содержание садистского стишка является смех, опровергающий возможность осуществления содержания стишков в реальной жизни и выявляющий их абсурдность. Связано это с тем, что у ребенка к 13 годам уже сформировались представления о нравственности, поэтому он в состоянии отличить добро от зла и воспринимать садистские стишки как некую шутку, невозможную в реальности.

Главной особенностью мира, представленного в садистских стишках является ирония, проявляющаяся как на уровне формы, так и на уровне содержания. Картина мира в тексте садистских стишков представляет собой воссозданный фрагмент реальной действительности, воплощенный на уровне содержания в виде определенной опасности, которой подвергаются конкретные персонажи, и которая является выражением иронии ребенка по отношению к родительским запретам. На уровне формы ирония имеет более глубокий подтекст, внешне обыденная форма является выражением парадоксального содержания, поэтому главной особенностью „страшного мира“, воссозданной в садистских стишках, является парадоксальность.

В связи со всеми перечисленными особенностями садистские стишки являются живым жанром современного языка фольклора. В нем находят отражение все актуальные события и реалии, поэтому садистские стишки становятся универсальным жанром, используемым в речи как детей, так и взрослых.

Литература:

1.                  Лойтер С. М., Неелов Е. М. Современный школьный фольклор Петрозаводск: 1995.

2.                  Маслова В. А. Лингвокультурология. Учебное пособие для вузов. М.: Академия, 2001.

3.                  Мид М. Культура и мир детства: Избранные произведения. М.:1988.

4.                  Негневицкая Е. И., Шахнарович А. М. Язык и дети. М.: 1981

5.                  Психология индивидуальных различий. М.: ЧеРо, 2000.

6.                  Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка. М. — Л.: 1932.

7.                  Потебня А. А. Мысль и язык. Потебня А. А. Эстетика и поэтика. М.: 1976.

8.                  Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира / Под ред Б. А. Серебренникова. М.: 1988.

9.                  Субботский Е. В. золотой век детства. М.: 1981.

10.              Тихомиров С. «Девочка в поле нашла ананас»...:Бредни и откровения детского подпольного фольклора. Дет. Лит., 1990, № 9, с.31- 35

11.              Харитонов В. И., Хроленко А. Т. Вера. Исследования по лингвофольклористике. — Курск: Курский гос. пед. Ун-т, 1997, с. 11–18.

12.              Хроленко А. Т. Коннотативный аспект фольклорного слова. Вопросы семантики. Калининград: 1984, с. 89–95.

13.              Чередникова М. П. Мир детства и традиционная культура: сборник научных трудов и материалов. М.: 1996.

14.              Чередникова М. П. «Голос детства из дальней дали»... (Игра, магия, миф в детской культуре). М.: Лабиринт, 2002.

15.              Шнейдер Л. Б. Психология семейных отношений. Курс лекций. М.: Апрель-пресс ЭКСМО-пресс. 2000.

16.              Юдин А. В. Русская народная духовная культура. М.: Высшая школа, 1999.

17.              Якобсон Р. Звуковые законы детского языка и их место в общей фонологии. Якобсон Р. Избранные работы. — М.: 1985.

18.              Яковлева Е. С. Фрагменты русской языковой картины мира (Модели пространства, времени и восприятия). М.: Гнозис, 1994.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle