Библиографическое описание:

Зайченко М. Н. К вопросу образования Союза ССР // Молодой ученый. — 2009. — №7. — С. 177-181.

Необходимость обращения к истории создания СССР обусловлена практикой СНГ, Союза "Россия-Беларусь", таможенного союза и других межгосударственных образований – многочисленные встречи и решения и никакого их исполнения. Деятельность может быть потому и нулевая по результатам, что состоит в попытке создать то, что никому не нужно.

Быстрота распада Союза ССР – на всё "ушло" немногим более 3-х лет (!) от постановки в  середине 1988 года на ХIХ-й партконференции КПСС проблемы реформы политической системы до соглашения в Беловежской пуще в декабре 1991 года, - наводит на мысль о наличии системной ошибки, или врождённого порока в конструкции. Для понимания сути проблемы надо вернуться к истокам и вспомнить (или узнать заново) как, когда и при каких обстоятельствах, а, главное, почему было сделано так и не иначе, и почему получилось как всегда.

К 1922 году, т.е. к моменту, когда вопрос о государственном устройстве на территории бывшей Российской империи перешёл в практическую плоскость, имели место 2 обстоятельства решающего характера. С одной стороны, это полученное от Империи наследство – унитарное государство, но с "поправкой" на многонациональный и многоконфессиональный характер. Наследовано было общее хозяйство с единой валютой и железными дорогами, элементы общей культуры, опыт совместного проживания и т.д.  С другой стороны, период с 1917 по 1922 год вместил в себя Гражданскую войну, в ходе которой сложилась принципиально иная система решения общих проблем. Её основу составили двусторонние соглашения, в том числе и между органами управления РСФСР и республик. Завершена она была подписанием на заседании ВЦИК РСФСР 1 июня 1919 года Декрета "Об объединении советских республик: России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии для борьбы с мировым империализмом" [4, 156]. Реалии Гражданской войны помешали исполнению принятого решения и впоследствии, как известно, прибалтийские страны "выпали из обоймы", но, тем не менее, указанное событие и принятый документ стали логическим завершением процесса.

В Декрете было предусмотрено объединение военной организации и военного командования (армии всех республик были преобразованы в единую армию РСФСР), советов народного хозяйства, железнодорожного управления и хозяйства, финансов, комиссариатов труда. Форма объединения предусматривала особое положение органов РСФСР, выполнявших одновременно функции органов власти и управления для всего объединения государств. Во главе объединённых наркоматов на Украине были поставлены уполномоченные соответствующих наркоматов РСФСР [4, 157;  2, 46]. Остальные отрасли государственного управления оставались в полном распоряжении самих республик. Денежная система основывалась на рубле. Советская Россия приняла на себя финансирование основных расходов советских республик; оно проходило по линии Народного банка РСФСР, который в этих целях создал республиканские конторы, и проводилось либо путём предоставления займов, либо финансирования расходов наркоматов республик по сметам профильных наркоматов РСФСР [4, 150].

Решение о создании СССР принималось в конкретной исторической обстановке. Суть её в том, что внутренняя (послевоенная разруха, антисоветские мятежи) и внешняя (переход от вооружённой борьбы к мирному сосуществованию) обстановка требовала срочно определиться с формой государственного устройства на территории, контролируемой Советской властью. Причём откладывать решение было нельзя. Вернее, можно было в срочном порядке найти решение по одному вопросу, но это не только не решало проблему в целом, но, наоборот, в ряде случаев, своим исполнением её отягощало.

Так, в 1922 году Россия была приглашена на международную конференцию в Генуе, которая собиралась Антантой для обсуждения послевоенного устройства мира. Проблема появилась в лице эмигрантских правительств Грузии, Азербайджана и т.д., которые заявили о своём намерении участвовать в конференции от лица народов [2, 61]. Им надо было противопоставить равных по статусу, т.е. правительству – правительство, но, в отличие от эмигрантов, реально управляющих в соответствующем регионе. Этой цели и служило соглашение с РСФСР 8-ми республик (Азербайджанской, Армянской, Грузинской, Белорусской, Украинской, Хорезмской, Бухарской, Дальневосточной), заключённое в феврале 1922 г. По нему правительству Советской России поручалось представлять и защищать на предстоящей конференции их интересы, заключать и подписывать от имени всех республик договоры и соглашения с иностранными государствами, как представленными на конференции, так и со всякими другими [5, 53]. Таким образом, советская делегация представляла в Генуе и государство (РСФСР) и межгосударственное объединение (полномочия 8-ми республик); этим самым был создан прецедент, который должен был быть учтён в последующих международных отношениях.

Управление экономикой, основанное на системе двусторонних соглашений, не отвечало требованиям дня. Крайний недостаток средств требовал их срочного сосредоточения на главных направлениях, что характерно для руководства из единого центра, но соглашения, наоборот, предполагали процедуры согласования и консенсуса, поиски которого затягивались и часто оказывались безрезультатными. Особенно остро проявлялись эти недостатки в финансовой сфере. Наличие общей валюты (рубль) предполагало формирование единого бюджета и его формирование по факту имело место; отсутствие правовой базы заменялось на практике актами органов власти и управления РСФСР, неписаными правилами, обычаями, что было ненадёжно и далее не могло быть применимо.

В 1922 году выбор, по сути дела, был между двумя вариантами. Один известен как план автономизации Сталина и представляет собой, по нашему мнению, продолжение процесса создания и управления Российской Империи как многонационального и многоконфессионального государства. Другой – план создания СССР, - является продолжением практики двусторонних соглашений РСФСР с другими советскими республиками. За первым тысячелетняя история совместного проживания на огромной территории; за вторым – короткий (по историческим меркам) опыт решения общих проблем, но в текущей обстановке. Выбор, как известно, был за СССР. Это произошло вследствие ряда обстоятельств.

В большинстве случаев решающее влияние на указанный выбор оказал внешний фактор; вмешательство зарубежных держав имело массированный характер, выражалось в разнообразных формах, вплоть до вооружённой интервенции.

Следует отметить, что образовавшие Союз ССР республики – Россия, Украина, Белоруссия, Азербайджан, Армения, Грузия (последние 3 в составе Закавказской федерации), - были в правовом отношении не только самостоятельными государствами, но одновременно и приграничными регионами Российской империи, объектом особого внимания европейских держав на протяжении длительного периода времени. 1917-й год они посчитали удачным случаем для реализации собственных интересов. Характерно, что после Октябрьской революции сложилось, по меньшей мере, двусмысленное положение. С одной стороны, державы Антанты отказались признать Советское Правительство, а, с другой, продолжали сохранять в стране свои многочисленные представительства.

В документах 2-го бюро Генштаба Франции (разведка) за 1920-й год зафиксирована борьба Германии, Англии, Франции, Турции и некоторых других стран за влияние на Кавказе. Документы не предназначались для широкой публики, поэтому в них нет ненужных слов и обязательных реверансов; всё излагается просто и ясно. Из них прямо следует, что участников не интересовал Кавказ (вернее Закавказье) сам по себе; он рассматривался как часть дороги к ресурсам Индии, Китая (нефтегазовые ресурсы Каспия тогда ещё не были востребованы). Для немцев "это замена в их колониальных планах Турции Кавказом и русским и китайским Туркестаном, а также атака против Англии на уязвимом для неё участке" [7, 47].  После поражения Германии в 1-й Мировой войне её место в этом регионе занимает Англия. Вся политика сводится к обеспечению транзита и в этих целях ставится 2 задачи: отбросить Россию на Северный Кавказ и привлечь в сферу своих интересов Грузию и Азербайджан. Для этого предпочтительным является объявление независимости; мысль о независимости Грузии была "инспирирована немцами, теперь поддерживается англичанами" [7, 40-43]. 

В декабре 1917 года в Брест-Литовске начались переговоры о заключении мирного договора между РСФСР и Германией и её союзниками (Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией). В них участвовала в качестве самостоятельного субъекта переговоров от Украины делегация Центральной Рады. Подписание отдельного мирного договора между центральными державами и Украиной была выгодно обеим сторонам. Центральная Рада, формально обладавшая всей полнотой власти, вела в тот момент борьбу за эту власть с красными и белыми, и нуждалась в помощи, которую реально могла предоставить Германия. Германия, в свою очередь, этим юридически отрывала Украину от России и получала доступ к её кладовым. Из независимой страны на договорной основе легче получить необходимые ресурсы, в первую очередь продовольствие, чем из оккупированной части России. В этом случае приходилось бы считаться с возможной попыткой всей России освободить свою территорию. Немцы сначала официально признали за украинской делегацией право вести переговоры самостоятельно. Затем посоветовали им провозгласить независимость Украины, так как с правовой точки зрения неудобно заключать мир с государством, которое ещё само себя не объявило независимым [3, 69].

И так (или почти так) было в Белоруссии, Прибалтике, Молдавии - прямая оккупация до, или во время которой, провозглашались независимости и заключались для придания легитимности вооружённого вторжения договоры и соглашения (только после окончания войны центральные державы сменили державы Антанты). На англо-французской конференции, состоявшейся в Париже 22-23 декабря (по н.стилю) 1917 года, было заключено секретное соглашение о разделе России на английскую и французскую "зоны действия". В английскую зону вошли Дон, Кубань, Кавказ, Средняя Азия и северная часть европейской территории; во французскую – Украина, Крым и Бессарабия [1, 246].

Иногда Советская Россия шла на признание независимости национальных окраин в силу вынужденной необходимости. Например, для предотвращения захвата Эстонии войсками Германии (опасность заключалась в создании плацдарма в непосредственной близости от центра победившей революции - Петрограда) в октябре 1917 года, когда не было никаких других возможностей для парирования угрозы, Эстляндская губерния, в которой на тот момент власть перешла к Советам, признаётся независимой республикой [2, 37].

Следует также отметить, что время образования СССР – это время перехода к новой внутренней политике, известной как НЭП. Суть её в том числе в допуске в экономику частного капитала при сохранении за властью командных высот – тяжёлой промышленности, энергетики и т.п. Результаты преобразований оказались неодинаковыми в Центре и на местах (национальных окраинах преимущественно), в большинстве из которых просто не оказалось тех высот, которые должны быть заняты. Зато оказалась масса мелких хозяев (малый бизнес в сегодняшних терминах), с которыми воевали и которых победили в Гражданскую. Мелкий бизнес по своим масштабам уступал на тот момент капиталам Центра по объективным причинам. С одной стороны, он был ещё относительно молод и не успел "обрасти шерстью", с другой же, ограничен размерами соответствующей территории. При таких условиях он не может конкурировать с капиталами Центра на равных и для защиты своих позиций нуждается в административном ресурсе (тоже современная терминология) – национальном государстве со всеми его атрибутами. Таким образом, одним из последствий введения НЭПа в национальных регионах стал рост сепаратизма, оказавший, в свою очередь, существенное влияние на принятие на процесс государственного строительства.

Наиболее острыми стали отношения с Украиной и Грузией, вернее, с партийным руководством этих республик. Обстановка там, особенно на Украине, была непростой – разруха, голод и проч. и проч. Понятно, что местные руководители лучше знали положение дел и что именно им приходилось каждодневно искать решение проблем. Но некоторые из них всё больше оказывались подвержены влиянию сепаратистов.  И, как результат, сопротивление любой инициативе, каждому действию, направленному на усиление централизма и единства в руководстве страной. При этом они постоянно аппелировали к мнению В.И.Ленина, изложенному в его заметках, получивших известность как письма к съезду, в частности "К вопросу о национальностях или об "автономизации". Авторитет Ленина использовался  ими в качестве (буквально) тарана против своих оппонентов в национальном вопросе.

Распространена была точка зрения о том, что Ленин поддержал Мдивани и его единомышленников против Сталина, Орджоникидзе, Дзержинского в так называемом "грузинском деле". Не вдаваясь в подробности, отметим только, что всё дело свелось к попытке разобраться силами специально созданной комиссии в простом, казалось бы, вопросе – насколько слова руководства Грузии отражают настроения и желания народов этой республики;  результатом же стала самая обычная склока. При более полном изучении вопроса это – поддержка Лениным группы Мдивани, - не кажется бесспорным. Для понимания сути дела следует обратить внимание на следующее.

Известный лозунг о соединении пролетариев всех стран долгое время заменял коммунистической партии национальную политику. Появлявшиеся в печати статьи и заметки по национальному вопросу имели больше полемический, чем научный характер, были обусловлены тактикой борьбы и преследовали сиюминутные цели. Если Временное Правительство было против предоставления независимости Финляндии, то большевики за и за, не исходя из истории и особенностей положения данного региона в Империи, а только потому, что никакого доверия Временному и точка. Периодически национальный вопрос ставился и обсуждался, но всякий раз по поводу и в связи (например, принятие в 1919 году новой Программы партии). Серьёзное обсуждение предполагалось провести на ХII-м съезде РКП (б) в апреле 1923 года, т.е. уже после образования СССР. Но обсуждения, настоящей дискуссии не получилось. Всё обсуждение свелось к обсуждению грузинского вопроса и состояло в ответах на выступления Мдивани и его последователей.

Для РКП (б) приоритетом были интересы мировой революции. Иначе она бы не была коммунистической. То, что революция победила сначала в России, было неправильным с позиций марксистской теории. Лидеры партии всё время говорили о возможности окончательной победы в России при условии, что "нас возьмёт на буксир мировая революция". К 1922 году революционная волна в Европе пошла на спад и на первый план был выдвинут Восток, на котором Ленин и его соратники увидели революционную пехоту, которую надо втягивать в сражения мировой революции. При этом они больше всего опасались чем-то обидеть массы Востока и тем отсрочить их вступление в бой - " было бы непростительным оппортунизмом, если бы мы, накануне выступления Востока подрывали свой авторитет среди него малейшей хотя бы грубостью и несправедливостью к нашим собственным инородцам" [6, 362]. Поэтому они готовы были на любые уступки и решения в вопросе государственного устройства на пространстве бывшей Российской империи. Да и с позиций мировой революции не имела никакого значения форма государства сегодня, так как завтра будет уже всемирный союз советских республик.

Таким образом, предпочтение в 1922 году было отдано плану создания СССР. Представляется, что создав СССР как "новый этаж" (определение Ленина), как федерацию суверенных государств, сразу же заложили, по сути дела, потенциал его уничтожения. Разные этажи федерации – это не что иное, как ранжирование наций. С одной стороны, все нации и народы равны (сказать иное для образованного человека неприемлемо) и имеют равные права на государственное устройство. А, с другой стороны, кто-то (непонятно с какой точки зрения и по чьему определению) "достоин" войти в качестве союзной республики (верхний этаж), а кто-то ещё не дорос до нужного уровня и побудет в статусе автономной республики (нижний этаж). У третьих ещё меньше заслуг и для них достаточно будет автономной области, или округа (подвал).

После 1922 года Советский Союз "модернизировали и совершенствовали". Создавали новые союзные республики и довели их число до 16, уменьшив затем за счёт понижения статуса Карелии до 15, меняли границы по случаю и без (Крым). Но заложенный при основании принцип этажерки оставался неизменным. В условиях, когда распределение ресурсов производилось из единого центра, союзные республики имели право "первого на раздаче", все остальные получали своё от первых, вторых и т.д. Этот принцип на практике означал для не получивших прямого доступа к центрам распределения неравенство в обеспечении материальными благами. При этом в отношении союзных республик, в которых уровень жизни исторически превышал средние показатели, достигнутая ранее планка поддерживалась неизменно и ни в одном союзном органе не помышляли о её снижении.  Если добавить к этому постоянный дефицит то одного, то другого, то всё вместе неизбежно приводило к обидам и недовольству: всегда кому-то что-то недодали или чего-то не хватило.

Таким образом, решение о создании государства в форме Союза республик как надстроечной структуры было поспешным и вынужденным, а потому неверным.

 

 

Список литературы:

1.        Васюков В.С. Предыстория интервенции. Москва, Политиздат, 1968.

2.        Гросул В.Я. Образование СССР (1917-1924 гг.). Москва, издательство ИТРК, 2007.

3.        Дикий Андрей. Неизвращённая история Украины-Руси. Том II. Нью-Йорк, 1961.

4.        История национально-государственного строительства в СССР, 1917-1978. т.1, М., "Мысль", 1979.

5.        Кремер И.С., Чубарьян А.О.. Очерк истории внешней политики СССР (1917-1963). М., 1964.

6.        Ленин В.И.  Полн. собр. соч., т. 45.

7.        Закавказье, 1918-1920. Журнал "Свободная мысль", 1991, №16.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle