Библиографическое описание:

Илакавичус М. Р. Разновозрастные практики неформального общекультурного образования как площадка для формирования межпоколенческого доверия // Молодой ученый. — 2014. — №9. — С. 476-478.

Нестабильность как социокультурный фактор современности обусловливает необходимость поиска оснований для построения общества социальной гармонии. Важнейшим элементом его фундамента является бесперебойная трансляция важнейших смыслов, наличия взаимопонимания между представителями разных слоев населения. События последних месяцев в соседнем государстве — яркий пример результатов нарушения преемственности: молодые открыто оскорбляют ветеранов, нападают на них. Следствием распадения связи крайних сегментов поколенческой цепи «деды-отцы-внуки» стало нарастание опасного идейного противостояния. Именно поэтому становится актуальной задача реализации педагогического потенциала эффективных социокультурных практик, способствующих налаживанию культурной преемственности. К ним относятся разновозрастные практики неформального общекультурного образования, анализ которых позволяет создавать результативные модели межпоколенческого взаимодействия. Данная статья посвящена современным разновозрастным сообществам неформального общекультурного образования, рассматриваемым как ресурс формирования доверия представителей разных поколений друг к другу в эпоху перемен.

Максимальная ориентация на запросы участников, возможность обусловленной этим трансформации образовательного взаимодействия, высокий уровень мотивации субъектов — все это делает неформальное образование соответствующим невероятному темпу жизни современного человека. С точки зрения общества и государства, неформальный сектор непрерывного образования также значим. К современным трендам образования специалисты относят стремление к максимальной совместимости оптимально более мелких фаз обучения, предоставления права выбора из широкого спектра предметных областей. Актуальным признается наличие не какого-то единого вектора в индивидуальной образовательной траектории, а «многожильного провода» для более полного жизнестроения, для развития человеческого ресурса — важнейшего для перехода целой страны из режима догоняющего развития в режим устойчивого развития [1]. Включение взрослых в образовательное взаимодействие, целью которого является отнюдь не сертификация каких-либо умений и навыков, а самореализация в общении, решающем общественно значимые задачи, рассматривается нами как необходимая фаза «образования длиною в жизнь», непрерывного образования.

Значимость процедур диалога в современном обществе связана с необходимостью уравновесить тенденцию исключительно рационально ориентированного социального развития. Восполнением социокультурных потерь, последовавших за отказом Нового времени от традиции, отрицанием присущих ей способов налаживания культурной преемственности, стала идея реконструкции коммуникации, побуждения к значимому социальному действию (Ю. Хабермас). Конструирование площадок для диалога разных представителей общества есть попытка найти замену генеральному методу традиции — личной встрече. Вее пространстве люди разных возрастов одновременно переживают объект «передачи», осуществляют рефлексивную деятельность. Самоорганизация в неформальном образовании для разновозрастных сообществ реализует именно этот метод, метод личной встречи. Происходящее в нем взаимодействие наиболее адекватно характеризует сущность образования как целенаправленного процесса, в котором создаются условия для развития человека (И. Ф. Харламов), развития его жизненного опыта (А. М. Новиков). Лицом к лицу — способ, сообразный гуманитарной парадигме, мыслящей человека в образовании прежде всего целостным, связанным множеством разнообразных отношений с окружающим миром (Н. М. Борытко).

Данный способ обладает исключительным потенциалом в решении проблемы дефицита доверия в современном российском обществе, образовавшегося в начале девяностых годов прошлого века. За последние двести лет изменились сами основания доверия: «Общества, основанные на рыночном типе хозяйствования, воспроизводят новый тип моральных отношений и доверия, регулирующий безличные отношения агентов социальной и экономической коммуникации. Этот тип отношений основан на рациональном восприятии действий других в отличие от культурно-детерминированного доверия в традиционных обществах... В эпоху Современности меняется сама природа доверия. Отношения доверия становятся, во-первых, функциональными, во-вторых, рациональными, в-третьих, абстрактными (неперсонифицированными)» [2. с.30]. При этом междисциплинарные исследования по данной проблеме свидетельствует об ущербности доверия такого типа, основанном прежде всего на расчете. Человек как существо социальное нуждается в сообществе, цементирующими элементами которого являются сопричастность, уважение. Подлинное доверие позволяет человеку самореализоваться в социально значимых проектах. Участие в совместной деятельности ради достижения общего блага позволяет осуществиться специфически человеческому стремлению выхода за пределы самого себя ради Другого. Общественное (генерализованное) доверие определяется специалистами через эту характеристику: оно описывается как следствие такого социального действия субъекта, которое основывается на принятие ценности Другого и которое производится в логике дара, а не обмена. Наличие общественного доверия является одним из генеральных факторов самоорганизации общества и воспроизводства социальной структуры. Оно «является основой совместной жизнедеятельности людей, способствует поддержанию моральных основ и социальных норм. Другие базовые потребности, такие как самосохранение, независимость, защита от нежелательного влияния и т. п., определяют существование базового общечеловеческого (генерализованного) недоверия. Этот вид недоверия соответственно выполняет функции самосохранения, обособления, обеспечения автономного развития и существования как индивидуального, так и группового субъекта» [2, с. 32].

Согласно исследованиям Ф. Фукуямы, все постсоциалистические страны попадают в третью, низшую группу по уровню доверия [3]. В современной России отмечается явный перекос в обозначенной выше паре: на чашах весов социальной гармонии перевешивает недоверие, преобладают индивидуализм и асоциальность. Именно поэтому образование рассматривается обществом как институт, в рамках которого создаются условия для формирования субъектного опыта выстраивания отношений доверия. Опросная программа Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Высшей школы экономики (2011 г) указывает на следующее соотношение доверяющих и недоверяющих: 22 % и 75 % соответственно [2, с.45]. При этом по данным ВЦИОМ с 1989 г уровень доверия снизился с 54 % до 24 %. Интересны следующие данные: среди менее образованных большее количество респондентов доверяют людям, более образованные реже указывают на возможность доверия людям вообще. Исследователи отмечают разное качество доверия в этих группах, однако можно сделать и еще один вывод: большая часть населения получала образование в формальном его секторе, отличающимся отрывом от реальной жизни, дающим ответы на вопросы, которые обучающиеся не задавали. Открытость системы образования, проявляющаяся, в том числе, и во включении в индивидуальную образовательную траекторию практик неформального сектора является условием формирования общественного доверия на уровне межличностных связей, в общении лицом к лицу. Личностная культура доверия является незаменимым элементом социальной компетентности — общественно значимого результата непрерывного образования.

Современная культура общества потребителей формирует специфический образ человека, наиболее ярко представленный в названии музыкального направления: r-n-b (богатые и красивые, безусловно, молодые). Повторяется история начального этапа жизни Будды, когда принц воспитывался в исключительно искусственной среде, в окружении молодых, здоровых и красивых. Случайное бегство за пределы стен дворца перевернули мировоззрение молодого человека, впервые увидевшего больных, бедных и старых. Желание «умереть молодым», основанное на принципиальном неприятии жизни человека как духовных, психологических и телесных метаморфоз, связанных с возрастными этапами, — лишь один из тревожных звонков, свидетельствующих о неблагополучии в социальной атмосфере. Подобное положение дел калечит внутренний мир человека, создает условия для деградации социума. Доверие к представителям иных возрастных страт рассматривается в образовании развитых стран как значимый результат. Так в США обязательными являются программы, знакомящие юных со всем спектром возрастов человека, в том числе, спецификой старости: «Процесс старения и его сущность», «Понятие пожилой», «Молодой», «Вклад пожилых людей в жизнь общества и семьи» «Роль жилых в культурах и религиях различных народов» [4].

Антропологически ориентированные курсы для нашей системы образования экзотичны. Сложно судить об их результативности, поскольку очевидным является необходимость не столько в конкретных знаниях, сколько в опыте взаимодействия с разными представителями всего спектра этапа взрослости. Однако имеется возможность реализовывать потенциал самоорганизующихся неформальных общекультурных образовательных практик для разновозрастных сообществ. Судить об этом можно по результатам интервьюирования участников такой формы, как «Фестиваль авторских вещей», проходивший с Дни города в Санкт-Петербурге в этом году. С утра до вечера на Малой Конюшенной улице была организована ярмарка необычных авторских вещей. Смысл действа заключался не столько в продаже (нередко вещи отдавались в подарок), сколько в общении, в неформальном образовании (мастер-классах). Со стороны казалось, что большинство гостей — случайные люди. Однако в процессе личного общения выяснилось: желающие научиться делать украшения из войлока не впервые видят друг друга. Разновозрастная компания (от 10 до 60 лет) с увлечением рассказывала, как они участвовали в другом образовательном действе праздника — традиционном норвежском фестивале «Легенды викингов» на пляже Петропавловской крепости. Там можно было научиться, азам гончарного дела, боя на мечах. «Аня помогла мне научиться замачивать шерсть», — рассказала 55-летняя А. П., указывая на 12-летнюю девочку. — «А вчера она скачала мне замечательную книгу, которую я давно хотела почитать. Я подобрала ей к реферату книги (женщина работает библиотекарем — И. М.)». Подросток добавила: «Я добавила А. П. в свою группу «ВКонтакте» и сделала ей страничку. Мы переписываемся еженедельно. Так и собрались вместе сегодня». А встреча произошла на мастер-классе в магазине «Все для шитья» в одном из спальных районов мегаполиса, куда обе участницы пришли после яркой рекламы хозяйки заведения. У «викингов» вся компания, состоявшая из 5 человек, училась гончарному делу, танцам, а друг Ани стал оруженосцем — впервые в своей жизни участвовал в отражении викингами попытки нападения на их лагерь. Молодые участники неформальной группы впервые в своей жизни так тесно общаются с представителями других возрастных групп, не являющихся их родственниками. Личные контакты представителей разных поколений позволяют избавиться от стереотипов в восприятии друг друга. Так М. В., военный пенсионер, отметил: когда начинаешь общаться с конкретными юными (в его случае, с Аней и ее другом Никитой), все их поколение уже не кажется чужим и «диким» (выражение М. В.). По планам участников описываемой разновозрастной группы, день должен был закончиться за столиком в летнем кафе. За чаем и булочками, испеченными еще одной взрослой участницей, Т. Н., продолжится непринужденное общение, обмен мнениями и впечатлениями.

На наш взгляд, неформальные практики, являющиеся примером истинно открытого образования, распахнутого для каждого, ищущего свободы выстраивания себя, для преодоления всех и всяческих социальных ролей, жесткой экономической причинности, нуждаются во внимании и поддержке. Частно-государственное партнерство, заявленное на законодательном уровне как цель образовательной политики современной России, позволит разрешить противоречие между заявленным правом на образования для всех, ориентацией на личностное развитие в нем И реальным положением. Моделирование эффективных образовательных практик, основанное на анализе самоорганизующихся практик, может быть весомым вкладом психолого-педагогической науки в консолидацию общества. Доверие — величайшая ценность, фундамент для налаживания культурной преемственности, а значит, и для продолжения нашей славной истории в веках.

Литература:

1.   Пенская Е. Н. Образование в 2013: тенденции и вызовы. Сбываются ли прогнозы? //Вопросы образования. — 2012. — № 4.- С.213 -216.

2.   Доверие и недоверие в условиях развития гражданского общества /отв. ред. А. Б. Купрейченко, И. В. Мерсияновой.— М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2013. — 564 с.

3.   Фукуяма Ф.Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию. — М.: АСТ, Ермак, 2004. — 732 с.

4.   Савиных Е. Г. Университет как центр образования взрослых в США: дисс....к. пед. наук.- Йошкар-Ола, 2004. — 180 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle