Библиографическое описание:

Дзиова Э. Н. «Каталептическое представление» как критерий истины в стоической логике // Молодой ученый. — 2014. — №8. — С. 956-958.

Проблема истины поставлена в философии еще в Античности. Данная проблема актуальна среди философов и сегодня. Истина является предметом изучения как теории познания, гносеологии, так и логики. В гносеологии истину рассматривают с сущностной точки зрения, а в логике — с точки зрения критериев истины.

В статье предпринята попытка систематизировать представления, сформировавшиеся в логике стоиков относительно понимания вопроса о критерии истины, раскрывается сущность понятия «каталептическое представление».

Ключевые слова:каталептическое представление, критерий истины, диалектика, разум, чувственное восприятие, каталепсис и пролепсис.

Стоическая школа возникла в неспокойное для Древней Греции время в конце IV века. Древним стоицизмом определяют эпоху III-IIвв. до н. э., в этот период была сформирована школьная доктрина. Выделяют два этапа в развитии древнего стоицизма. Первый этап характеризуется деятельностью Зенона из Китиона и Клеанфа. Исходя из сохранившихся фрагментов, в это время разрабатывалась в основном только этика и физика стоицизма. Второй период — это творчество Хрисиппа (280–204 гг. до н. э.). Он уделял особое внимание логическим исследованиям, и, вероятно, именно после него стоическое учение приобрело известный нам облик.

В стоическую логику входили два раздела: диалектика и риторика. Диалектика наиболее сложная часть стоической логики.

Стоическая диалектика включала в себя грамматику — учение об обозначающем, то есть о звуках, зафиксированных в словах, и теорию познания — учение об обозначаемом — это логика в узком, собственном смысле.

Хрисипп называл логику наукой о знаках и о том, что обозначается ими — это учение о словесных знаках и о том, что обозначается ими, то есть грамматику и теорию познания.

Существуют разногласия о том, что составляло содержание стоической диалектики.

Некоторые исследователи логики Стои выделяют в самостоятельный раздел наряду с риторикой и диалектикой учение о критерии истины, другие же наоборот считают учение о критерии истины разделом диалектики, с которого и начинают ее изложение.

Учение о критерии истины — один из самых трудных вопросов стоической диалектики.

Стоиков интересовал вопрос о том, каковы источники нашего знания и где гарантии, что оно необманчиво, то есть где критерий истинности представлений.

Учение о критерии истины имеет своим предметом материальные критерии — формы и содержание «представлений».

Стоики полагают, что сущность всей Вселенной может быть познана только разумом. Полной достоверностью обладают лишь истины, познаваемые разумом.

Для стоиков является очевидным то, что познание космоса начинается с чувственного восприятия.

Необманчивость чувственных данных постулат, который вытекает из потребности представить мир достаточно понятным и доступным для человека. Первичный источник — чувственное восприятие.

Душа изначально, при рождении является совершенно пустой, постепенно она наполняется представлениями, которые образуются под воздействием на душу явлений и предметов реального мира. Эти представления у разных исследователей обозначаются по-разному, так например, Столяров переводит φαντσία как «впечатление», сам же Зенон определяет представление как «отпечаток в душе», ибо в душе как бы запечатлевается чувственный образ предмета или явления восприятия. Хрисипп обозначает представление как «изменение души», как «отпечаток в ведущем начале».

Всякое «представление» понимается как чувственный образ предмета восприятия. Все первичные «представления» суть результат воздействия предмета или явления восприятия на душу.

«Представления» воспринимаются сознанием и возникает информация о их содержании. После того как были восприняты «представления» разум выносит высказывание, оценку о содержании «представлений». Необходимо заметить, что сами по себе «представления» не заключают в себе ни истины, ни лжи. Истинными или ложными могут быть лишь высказывания о содержании «представлений» [2, с. 165].

После того как были восприняты предметы и явления, происходит сохранение их в памяти. Далее из огромного количества сохраненных памяти представлений формируется наш опыт.

Затем происходит переход от восприятий к общим понятиям. Это образование понятий у людей происходит, с одной стороны, стихийно, а, с другой стороны, осознанно благодаря деятельности мышления.

При этом в первом случае как естественные продукты мышления у людей возникают общие понятия. Возникновение этих понятий происходит у всех людей. Итак, у человека к четырнадцатому году жизни человека накапливаются общие понятия, которые образуются из восприятий и представлений.

При всем этом необходимо заметить, что на соответствующие высказывания о содержании «представлений» выносится σuγκαταueσιV, то что Столяров обозначает термином «согласие», «одобрение» или «признание».

Из всех сохранившихся фрагментов ни в одном нет развернутого определения «согласия». Под этим термином «согласия» обозначается скорее всего не только единичный интеллектуальный акт, но и способность «ведущего начала» выстраивать силлогизмы. В силлогизмах исходными посылками являются высказывания, выражающие содержание соответствующих «представлений». Таким образом, «согласие» есть способность анализировать первичные «представления» и формировать «представления» первого и второго порядка на основании данных опыта и общих понятий. При этом вне этих силлогизмов никакой анализ «представлений» невозможен.

Непосредственным результатом «согласия» является — καταλhφιV («постижение» или «схватывание»).

Итак, сначала всегда бывает «представление», затем в акте «согласия» оно становится разумно-оформленным «представлением». Таким образом, «представление» предшествует «согласию» и «постижению» и считается первичным критерием истины.

Общее значение выражения «критерий истины» — все, что так или иначе может быть использовано для отличения истины от неистинны.

Критерием истины считалась ясность, с которой на ум действует «представление». Подобное представление стоиками было названо «каталептическим» или «постигающим представлением», «схватывающим».

«Постигающее» или «каталептическое представление» определялось как такое, которое не может исходить от несуществующего, или же как такое, которое истинно и не может быть ложным.

Под каталепсисом (схватыванием) понималась такая истина, которая как бы «схватывала» нас, принуждала к согласию, навязывала нам себя, то есть была очевидна.

Каталептическое представление, являясь критерием истины, проистекает из предмета внешнего мира, принудительно воздействует на познающего, вызывает в познающем согласие, и далее порождает каталепсис.

При всем этом понятие «каталептическое представление» может быть понято неоднозначно, как замечает Маковельский: во-первых, «каталептическим представлением» может быть представление «улавливающее» предмет и отражающее его точно и верно; во-вторых, «каталептическим» может являться представление истинное, правильно постигнутое, то есть наше знание предмета; в-третьих, под «каталептическим представлением» может пониматься захватившее нас представление, вынудившее нас принять его. Отчасти в неоднозначности данного понятия состоит трудность решения вопроса о критерии истины, а отчасти трудность заключается и в том, что среди представителей стоической школы критерий истины понимался по-разному: так Зенон считал критерием истины «каталепсис», Хрисипп понимал под критерием истины «пролепсис», третьи Посидоний и Аристон — «правильный разум». Надо учитывать и то, что отчасти трудность понимания учения о критерии истины заключается еще и в отсутствии источников по данному вопросу [2, с. 167].

Ни чувственное восприятие как таковое, ни общие понятия не могли претендовать на роль универсального критерия. Чувственное восприятие — поскольку не включает момента оценки, то есть не связано непосредственно с актом «согласия»; общие понятия — вследствие специфического и длительного процесса формирования, а также вследствие очевидной отстраненности от постижения конкретных предметов и явлений.

«Каталептическое представление», со своей стороны, лишено этих недостатков и обладает двумя важными характеристиками: оно есть критерий истины в том смысле, что непосредственно свидетельствует о реальном наличии предметов и явлений; кроме того, оно связано неразрывно с актом оценки содержания представления в соответствующем высказывании.

Сначала — представление, а затем уже — мысль, которая выражает в слове то, что испытывается представлением. Итак, «постижение» является заключительным этапом оформления «каталептического представления» и описывает конечный итог процесса. Именно поэтому «каталептическое представление» претендовало на роль универсального критерия истины, но только первого порядка. Ведь сферой применения «каталептического представления» являются лишь телесные и реально существующие предметы и явления, которые доступны чувственному восприятию. При этом полностью выпадает класс бестелесных смыслов — общие понятия, суждения, которые существуют в чем-то ином, чем телесные предметы. Тем самым необходим критерий истины наиболее общий и универсальный, критерий второго порядка, которому доступна сфера логических операций. Таким критерием у стоиков выступает разум, как последняя инстанция познания истины. Разум — конечная инстанция и вместе с тем упорядоченная система знания, с которой должна быть соотнесена истина первого порядка, чтобы в свою очередь стать знанием. Знание же есть представление, настолько проверенное и одобренное разумом, что не может быть поколеблено и поставлено под сомнение.

Учение о критерии истины наиболее трудно понимаемое, изучая его встречается ряд сомнительных и противоречивых моментов. С чем это связано трудно дать четкий ответ, остается только лишь гадать по поводу того, что стоики подразумевали под тем или иным термином, попытаться самим исключить зыбкие места и выстроить непротиворечивую систему.

Литература:

1.   Берков В. Ф. История логики [Текст]: учеб. пособие / В. Ф. Берков, Я. С. Яскевич, С. В. Воробьев и др.; под общ. ред. В.Ф, Беркова, Я. С. Яскевич. — Мн.: Новое знание, 2001. — 170 с.

2.   Маковельский А. О. История логики [Текст]. М.: Наука, 1967. — 504 с.

3.   Попов П. С., Стяжкин Н. И. Развитие логических идей от античности до эпохи Возрождения [Текст]. М.: Издательство Московского университета, 1974. — 233 с.

4.   Попович М. В. Очерк развития логических идей в культурно-историческом контексте [Текст]. Киев, 1979. — 240 с.

5.   Степанова А. С. Философия Древней Стои [Текст]. — СПб.: Издательство KN, 1995. — 272 с.

6.   Столяров А. А. Стоя и стоицизм [Текст]. М.: АО Ками Грyro, 1995. — 448 с.

7.   Субботин А. Л. Традиционная и современная формальная логика [Текст]. М.: Наука, 1969. — 145 с.

8.   Barwick К. Probleme der Stoischen Sprachlehre und Rhetorik. Berlin, 1957.

9.   Becker О. Zwei Untersuchungen zur antiken Logik. Wiesbaden, 1957.

10.                       Schenk G. Zur Geschichte der logischen Form. Berlin, 1973.

11.                       Scholz Н. Geschichte der Logik. Berlin. 1965.

12.                       Steinthal Н. Geschichte der Sprachwissenschaft bei den Griechen und Romern. 1 Teil, Hildesheim, 1961.

13.                       Stoicorum veterum fragmenta, coll. J.ab Arnim, Vol. I-IV. Leiden, 1964.

14.                       Prantl С. Geschichte der Logik im Abendlande. Leipzig, 1957.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle