Библиографическое описание:

Пивоварова Н. П. Религия и религиозность в системе ценностей и жизненных приоритетов украинцев: аспекты // Молодой ученый. — 2014. — №6. — С. 661-665.

Статья посвящена анализу определенных аспектов ценностного мира современных украинцев, в частности место религии и религиозности в системе их ценностей и жизненных приоритетов. В ней охарактеризованы взаимосвязи между самоидентификацией относительно веры респондентов и некоторыми их ценностно-мировоззренческими позициями. Делается вывод о том, что базовой первоочередной ценностью в современном украинском обществе, независимо от идентификации людей относительно веры, является семья. Наличие веры у человека (согласно самоопределения себя как верующего) является определенным внутренним морально-этическим кодексом. Согласно эмпирическим показателям люди, которые считают себя верующими, серьезнее и ответственнее относятся к ценности института семьи и стабильных, упорядоченных половых отношений. Лица с определенными религиозными убеждениями, более критично и категорично, чем неверующие, воспринимают такие социальные проблемы, как взяточничество при использовании служебного положения, проституция, гомосексуализм, наркомания; требовательнее к ценности жизни, к собственному поведению.

Ключевые слова: религия, религиозность, ценности, приоритеты, ценностные ориентации.

Изменилось все: стимулы, которые побуждают человека к работе, противоречия, которые становятся причинами политических конфликтов, религиозные убеждения людей, их отношение к разводам, абортам, гомосексуализму, значение, которое человек придает созданию семьи и рождению детей. Можно пойти еще дальше и позволить себе утверждение, что за время существования современного индустриального общества изменилось даже то, чего люди хотят от жизни

Р.Инглехарт [2]

В современном, по убеждениям многих ученых, постмодернистическом обществе, неотъемлемой частью которого является и украинское, констатируется переход от мира, который определялся по принципу времени, к миру, который определяется пространственно, что заостряет проблему потери человеком способности определять свое место в этом пространстве, обусловливает значительную трансформацию самопонимания и мировосприятия человека в социальной среде, трансформирует систему ценностей, обостряет чувство неопределенности и фрагментарности жизни и усиливает кризис личностной идентичности.

Для определенной части современных людей религиозная идентичность становится своеобразным кодом «свой-чужой», который определяет психологическую комфортность в восприятии новых реалий жизни, помогает сориентироваться в нестабильном, непостоянном настоящем, ориентирует в ценностно-мировоззренческой «системе координат».

В данной статье используются материалы социологических исследований религиозности, которые были проведены Украинским институтом социальных исследований в 2000–2002 годах и Украинским центром экономических и политических исследований имени Разумкова на протяжении тринадцати лет (результаты за 2000, 2002, 2013 годы изложены в кратком виде на страницах журнала «Национальная безопасность и оборона»). Инструментарий, массивы и аналитика результатов социологических исследований хранятся в архивах указанных институтов).

Целью статьи является охарактеризовать определенные аспекты ценностного мира современных украинцев, в частности место религии и религиозности в системе их ценностей и жизненных приоритетов. Определить характер взаимосвязи между самоидентификацией респондетов относительно веры и некоторыми их ценностно-мировоззренческими позициями.

Анализ взаимосвязи религиозности с ценностями и приоритетами в сознании современного человека начнем из определения сути, которую будем вкладывать у понятие “ценность”. Наиболее удачно, с нашей точки зрения, это понимание изложено в трудах одного из ведущих философов современности, основателя феноменологической герменевтики Поля Рикера [3]. Исследователь предостерегает против абстрактного и «чересчур философского» понимания ценности, возведение ценностей к таким выработанным философской рефлексией абстракциям, как понятия справедливости, равенства и т. п… Он обращается к конкретным ценностям, доступным для понимания через отношение людей к другим, через работу, имущественные проблемы, проблемы власти, опыта и т. п. «Итак, то, что мы называем ценностями, это — по Рикеру, — сама субстанция жизни народа.»... [3, с. 259].

Результаты социологических опросов дали основания для вывода, что первое место в иерархии жизненных приоритетов и ценностей подавляющего большинства современных украинцев независимо от их религиозных убеждений занимает такой компонент микросферы каждого человека как семья (родители, дети, родственники, спутник жизни) [1, 4–12]. При этом в исследованиях более ранних лет 1999–2002 гг. религия в условном рейтинге ценностей и приоритетов занимала десятое и низшие места, а количество респондентов, которые определяли ее (религию) в собственной системе ценностей как «очень или скорее важную» достигала 50 %. Результаты опроса украинского населения за 2013 г.[1] показали, что религия в системе ценностных ориентаций заняла 12 место («очень или скорее важная») и считают так 63,5 % всех респондентов [10, с. 21].

Согласно исследования 2013 г. в выборе современных украинцев предшествуют религии как ценности такие позиции: честность, порядочность; материальная обеспеченность; взаимопонимание с другими людьми; друзья, знакомые; искренняя любовь; работа; культурный отдых; свободное время; хобби; успех в обществе. Ниже религии по уровню важности: лидерство, авторитет; общественная активность; наличие собственного бизнеса; вера в сверхъестественную, высшую силу; меньше всего — политика (29,1 %).

Проявилась также вполне закономерная зависимость: религия имеет большее значение для тех, кто идентифицирует себя как верующих, чем для тех, кто считает себя неверующими или теми, кто колеблется между верой и неверьем, и эта тенденция продолжает сохраняться на протяжении тринадцати лет, которые отслеживает автор статьи [7, 8, 10]. Так, «важным» фактором собственной жизни религию указали 76,7 % верующих; 40,9 % тех, кто колеблется между верой и неверием, и даже 19,1 % неверующих[2]. И наоборот, «неважной» религию признали 76,4 % неверующих, 52,6 % тех, кто колеблется между верой и неверием и, как не удивительно, 17,9 % тех, кто определил себя как человека верующего.

В зависимости от социально-демографических характеристик важной жизненной ценностью считают религию прежде всего жители Запада — 85 % против 12 % тех, кто придерживается противоположного мнения. Среди жителей Востока это соотношение составляет 54 % против 42 %, соответственно. Более важной является религия для женщин, чем для мужчин (71 % против 55 %, соответственно); для пожилых людей, чем для молодых (70 % против 59 %); для жителей сел, чем жителей городов (69 % против 61 %); для тех, кто имеет более низкий уровень образования, чем для тех, кто имеет высшее или незаконченное высшее образование (81 % против 61 %, соответственно) [10, с.21].

Итак, ценностью “номер один” в современном украинском обществе, независимо от идентификации людей относительно веры, является семья. По данным социологического исследования ценностей[3] наличие веры у человека является определенным внутренним морально-этическим кодексом, который влияет на понимание и ценностный вес для него таких институтов как брак, семья, полная семья, супружеская верность. Наличие религиозности формирует отношение индивида к таким проявлениям поведения как случайные сексуальные связи, ранние сексуальные отношения, измена в браке, развод — факторы, которые непосредственно связаны с регламентацией внутреннесемейной сферы жизни человека.

Так, верующие более традиционны к такому способу узаконения межличностных отношений и организации семьи как брак, сравнительно с неверующими. Лишь 15 % верующих считают брак устаревшим, тогда как среди неверующих таких каждый четвертый (23 %).

Для благополучия в браке верующие люди ощутимо большего значения, сравнительно с неверующими, придают принципам, которые провозглашаются какой-либо религией и общепринятой моралью. Среди наиболее важных факторов счастливого брака верующими указывались: уважение и поддержка между супругами — 85 % (неверующие — 81 %), дети — 85 % (неверующие — 80 %), понимание и терпимость — 83 % (неверующие — 75 %), супружеская верность — 82 % (неверующие — 71 %).

Верующий человек, в отличие от неверующего, более ориентирован на диалог в семье, на обсуждение проблем, которые возникают между супругами, — четвертое условие счастливого брака за рейтингом важности — 64 % (неверующие — 60 %). Для тех, кто считает себя верующими, имеет большое значение время проведенное супругами вместе — 47 % (восьмое условие за рейтингом важности; среди неверующих — 40 %, одиннадцатое за рейтингом).

Требования неверующих к благополучной семейной жизни (вместе с вышеназванными) несколько практичнее, ориентированные на внешние факторы, например, приличный доход или хорошая прибыль, хорошие жилищные условия — соответственно 73 % и 68 % (среди верующих — 62 % и 59 %). Эти условия счастливого брака респонденты, которые идентифицировали себя как неверующих, поставили выше чем психологические механизмы существования семьи, например, такие как готовность обсуждения проблем, возникающих между супругами. Последнее как очень важное условие указали 60 % неверующих, восьмое за рейтингом (среди верующих — 64 %, четвертое за рейтингом).

Удовлетворенность сексуальными отношениями как важное условие благополучного брака, указали больше половины опрошенных жителей Украины, из них верующих — 63 %, пятая позиция за рейтингом важности, неверующих — 67 %, седьмая позиция. Такое распределение ответов свидетельствует о значимости сферы интимных отношений между супругами для крепкого, счастливого брака независимо от религиозных убеждений или их отсутствия. Однако, как отмечалось, верующий является более ориентированными на супружескую верность — 82 % против 71 % среди неверующих. А следовательно, люди, которые считают себя верующими, серьезнее и ответственнее относятся к ценностям института семьи и постоянных, упорядоченных половых отношений.

Следует заметить также, что наличие определенных религиозных убеждений в сознании человека в определенной степени влияет на его отношение к тем или иным социальных проблем. В частности, всем респондентам[4] (УЦЕПД) предлагалось определить свое отношение к абортам, эвтаназии, самоубийству, а также взяточничеству и силовым действиям (включая посягательство на жизнь) при отстаивании религиозных убеждений, определив свою позицию относительно возможности оправдания (или невозможности оправдания) того или иного из вышеуказанного.

Позицию неодобрения силовых действий в случае отстаивания религиозных убеждений поддержало подавляющее большинство опрошенных независимо от религиозной идентификации (ответ «никогда не оправдано» — 89 % верующих, 86 % — тех, кто колеблется между верой и неверием, 88 % — неверующих).

При довольно высоких общих показателях непринятия (неоправдание) такого распространенного сегодня явления как взяточничество при использовании служебного положения, верующие более нетерпимы в этом вопросе сравнительно с другими опрошенными (среди верующих — 78 %, среди неверующих — 70 %, среди тех, кто колеблется между верой и неверьем — 74 %).

Опрошенные, которые идентифицировали себя с верующими, оказались критичнее по сравнению с другими в отношении проблем, касающихся лишения жизни: самоубийства, эвтаназии, аборта. И если часть респондентов, которые считают самоубийство неоправданным на при каких-либо обстоятельствах, среди верующих лишь на 6 % больше, чем среди неверующих и тех, кто колеблется между верой и неверием (соответственно 81 и 75 %), то расхождения в показателях относительно абортов и эвтаназии являются принципиальными. Так, эвтаназию считают не оправданной ни при каких обстоятельствах, каждый четвертый среди неверующих и тех, кто колеблется между верой и неверием (соответственно 25 и 24 %), тогда как среди верующих таких 40 %.

Неоднозначное отношение к прерыванию беременности. Несмотря на то, что аборт является одним из тягчайших грехов (в христианстве), почти треть верующих допускает его возможность при определенных обстоятельствах, а 8 % даже всегда оправдывают такой поступок. При этом имеет место зависимость: чем более сильные религиозные убеждения, тем критичнее отношение к аборту. Так, «никогда не оправдано» прерывание беременности по убеждениям 39 % верующих, 22 % тех, кто колеблется, и 18 % неверующих.

В частности, что касается отношения к абортам. По данным уже упоминавшегося европейского исследования ценностей, 35 % людей, идентифицировавших себя как верующих, оправдывают аборт, если женщина является незамужней и не одобряют такого решения — 40 % (среди неверующих соответственно 43 и 28 %). Учитывая, что супружеская пара не хочет больше иметь детей, одобряют аборт 47 % верующих, а не оправдывают такой поступок и в этом случае — 37 % (среди неверующих соответственно — 65 и 19 %). Все это, на наш взгляд, свидетельствует о большей требовательности верующих людей к ценности жизни, к собственному поведению, к ответственности за принятие решений, касающихся не только самого себя [12].

Следовательно, даже при определенном «осовременивании» взглядов на некоторые проблемы общественной жизни, наличие веры определяет более предубежденное отношение к проблемам, касающихся морально-этических принципов.

При этом только 16,5 % всех опрошенных жителей страны по результатам 2013 г. определили религиозность среди наиболее важных качеств для воспитания в семье. Первые три позиции принадлежат: трудолюбию (78,1 %), ответственности (67,7 %), толерантности и уважению к другим (59,4 %). Религиозность занимает лишь девятую позицию. Интересно также, что среди верующих лишь 21,3 % отметили религиозность как наиболее важное качество, которое нужно воспитывать в семье [10, с. 23].

Итак, большее значение религия как ценность имеет для тех, кто идентифицирует себя как верующих, нежели для тех, кто считает себя неверующим, или тем, кто колеблется между верой и неверием.

Наличие веры у человека является определенным внутренним морально-этическим кодексом, влияющим на понимание и ценностный вес для него таких институтов как брак, семья, полная семья, супружеская верность.

Для благополучия в браке верующие люди заметно большего значения, сравнительно с неверующими, придают таким принципам, как: уважение и поддержка между супругами, дети, понимание и терпимость, супружеская верность, совместное обсуждение проблем, совместно проведенное время. Люди, считающие себя верующими, серьезнее и ответственнее относятся к ценностям института семьи и постоянных, упорядоченных половых отношений.

Люди с определенными религиозными убеждениями, предубедительнее и категоричнее, чем неверующие, воспринимают такие социальные проблемы, как: взяточничество при использовании служебного положения, проституция, гомосексуализм, наркомания.

Респонденты, которые считают себя верующими, демонстрируют большую требовательность к ценности жизни, к собственному поведению, к ответственности за принятия решений, касающихся не только их самих. Среди верующих количество тех, кто осуждает и не оправдывает аборт, эвтаназию ни при каких обстоятельствах, больше, сравнительно с неверующими.

Незначительная часть населения считает за нужное или полезное воспитание в семье такого качества как религиозность. Даже среди тех, кто определил себя как верующих, религиозность определили после таких качеств как: трудолюбие, ответственность, терпимость и уважение к другим, бережливость, решительность и настойчивость, умение держать себя в обществе, независимость. Менее важными чем религиозность выделили лишь: послушание, умение делиться и воображение.

В целом же в иерархии жизненных приоритетов, ориентаций и ценностей подавляющего большинства современных членов украинского социума, независимо от религиозных убеждений, ценностью «номер один» является семья.

Литература:

1.          Балакірєва О., Дудар Н. Ціннісні орієнтації молодого покоління // Молодь у дзеркалі соціології. — К.: УІСД, 2001. — С.36–48.

2.          Инглегарт Р. Культурный сдвиг в индустриальном обществе // Новая индустриальная волна на Западе. Антология — М.: Академ. книга, 1999. — 408 с.

3.          Рікер П. Завдання політичного вихователя // Навколо політики, К. — 1995. — С. 258–261.

4.          Дудар Н. П. Релігія у свідомості та життєдіяльності сучасної молодої людини: соціологічний аспект // Методологія, теорія та практика соціологічного аналізу сучасного суспільства: Зб. наук. праць. — Х., 2000. — С. 255–258.

5.          Дудар Н., Шангіна Л. Релігія і віра в житті українців // Національна безпека і оборона. — 2000. — № 10. — С.83–98.

6.          Дудар Н. П. Система ціннісних орієнтацій, культурні потреби і духовний світ української молоді // Про становище молоді в Україні (за підсумками 1999 р.): Щорічна доповідь Президентові України, верховній Раді України, Кабінету Міністрів України. — К., 2000. — С.53–58.

7.          Дудар Н., Биченко А. Релігійність українського суспільства: рівень, характер, особливості // Національна безпека. — 2002. — № 10 (34). — С. 14–21.

8.          Дудар (Пивоварова) Н. П. Релігійність в українському соціумі: детермінанти і характеристика сучасного стану — Дис.. на здобуття наук. ст. канд. соціол. н. — К. — 2002 р. — 180 с.

9.          Шангина Л. Народ золотой середины? — Зеркало недели. — 4 марта 2000 р.

10.      Релігійність українців: рівень, характер, ставлення до окремих аспектів церковно-релігійної ситуації і державно-конфесійних відносин // Національна безпека. — 2013. — № 1. — С.15–40.

11.      Kyle R. G. The religious fringe: a history of alternative religions in America. Downers Grove, Illinois 60515: Inter Varsity Press. — 1993. — 218 р.

12.      The European Values Study: A third Wave/ Source book of the 1999/2000 European Values Study Survey. — Tilburg, 2001–375 p.



[1] Здесь и дальше социологические данные за 2013 г. изложено по статье: Религиозность украинцев: уровень, характер, отношение к отдельным аспектам церковно-религиозной ситуации и государственно-конфессионных отношений // Национальная безопасность. - 2013. - №1. - С.15-40 [10].  Исследование проведено Украинским центром экономических и политических исследований имени Разумкова с 28 февраля по 6 марта 2013 г. Опрошено 2010 респондентов возрастом от 18 лет во всех регионах Украины. Выборочная совокупность квотная, территориально-поселенческая, репрезентативная за основными социально-демографическими признаками. Теоретическая погрешность выборки – 2,3%.

[2] Здесь и дальше термины «верующие», «неверующие», «те, кто колеблется между верой и неверием” означают группы опрошенных, которые отнесли себя к соответствующим категориям. Согласно опроса 2013 г. верующими себя считают 67,0% украинцев; теми, кто колеблется между верой и неверием – 14,7%; неверующими – 5,5% опрошенных; убежденными атеистами – 2,0% ( в пределах погрешности – данные не являются статистически значимыми, лишь иллюстративными); равнодушными к вере – 5,1%; не смогли определиться с ответом (вариант ответа «тружно ответить») - 5,7% [10].

[3] Исследование “Ценности-99” проведено Украинским институтом социальных исследований и Центром “Социальный мониторинг” в феврале 2000 г. Всего опрошено 1200  респондентов возрастом от 18 лет и старше за всеукраинской репрезентативной выборкой. Материалы исследования хранятся в архиве Украинского института социальных исследований. Результаты изложены: The European Values Study: A third Wave/ Source book of the 1999/2000 European Values Study Survey.-Tilburg, 2001 [12].

Указанные критерии и индикаторы не изучались в исследновании 2013 г., однако является весомым аргументом относительно выделения семьи как стабильной базовой ценности для современных украинцев на протяжении тринадцати лет, что дает основания к использованию результатов опроса 2000 г. как актуальных и ныне. 

[4] Исследование проведено Украинским центром экономических и политических исследований имени Разумкова в августе 2000 г. (автор статьи была разработчиком инструментария). Опрошено 2017 респондентов возрастом от 18 лет во всех регионах Украины. Выборочная совокупность квотная, территориально-поселенческая, репрезентативная за основными социально-демографическими признаками. Материалы исследования хранятся в архиве Украинского института социальных исследований. Результаты изложены: Дударь Н., Шангина Л. Религия и вера в жизни украинцев // Национальная безопасность и оборона. - 2000. - № 10. - С.83-98. [5].

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle