Библиографическое описание:

Корякина З. И. Содержание права на защиту несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого // Молодой ученый. — 2014. — №6.1. — С. 13-18.

Ключевые слова: право на защиту,несовершеннолетний, подозреваемый, обвиняемый, уголовное судопроизводство.

Право на защиту (статья 16 УПК РФ) пронизывает все уголовное судопроизводство, его правильная реализация является неотъемлемой частью справедливого и объективного правосудия. Это право принадлежит каждому лицу, подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления, требует неукоснительного соблюдения и выполнения, обладает статусом нормы – принципа УПК РФ.

Основным носителем права на защиту является подозреваемый, обвиняемый. В зависимости от характерных его признаков, указанных в статье 51 УПК РФ, (возраст, пол, наличие физических или психических недостатков, степень владения языком судопроизводства, а также совершенного им общественно-опасного деяния и особенностей рассмотрения уголовного дела в суде) реализация данного права сопровождается определенными процессуальными и организационными особенностями.

Из всех указанных в изложенной статье 51 УПК РФ лиц, наиболее беззащитным в силу особых психофизиологических характерных признаков личности является несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый. В этой связи особое значение право на защиту приобретает в производстве по уголовным делам о преступлениях лиц, не достигших к моменту совершения преступления 18-летнего возраста.

 Прежде всего, это проявляется в специфичности уголовно-процессуального, уголовно-правового положения несовершеннолетнего лица. Об этом говорит установленный в Главе 50 УПК РФ «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних» установленный специальный правовой подход в отношении несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства.

Так, основными отличительными признаками данного права являются:

- особый субъектный состав реализации права на защиту несовершеннолетних (сложный статус несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, участие законного представителя, педагога, психолога и т.д.);

- особые условия, социальная насыщенность производства процессуальных действий в отношении несовершеннолетних (в этой связи процесс защиты также обусловлен с учетом специальных правил, целей и задач);

- специфичность некоторых прав несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства, предусмотренных УПК РФ (например, право на участие педагога или психолога, на незамедлительное уведомление о задержании, на ознакомление с запрещенными для него материалами дела, содержание которых может причинить ущерб психическому развитию подростка и т.д.).

Как предписывает УПК РФ, право на защиту несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, включая самого несовершеннолетнего, реализуют защитник и законный представитель. При этом их участие должно быть обеспечено в обязательном порядке (п.2 ч.1 ст.51, ст.48 УПК РФ). По инициативе сторон, а также в силу исполнения ст. 425 УПК РФ для участия могут быть привлечены также особые специалисты – педагог и (или) психолог, знания которых могут быть необходимы в интересах защиты.

Результат сравнительного анализа показал, что не во всех зарубежных законодательствах имеется форма двойной защиты несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений. В частности, сами Пекинские правила не указывают на необходимость обязательного участия законного представителя и защитника в судопроизводстве по уголовным делам несовершеннолетних, оставляя этот вопрос на усмотрение национального законодателя [2].

Например, в тех странах, где существуют системы альтернативных суду органов по рассмотрению уголовных дел несовершеннолетних (например, Семейные суды или конференции), участие адвоката в процедуре не предусматривается либо ограничено процессуальными рамками (Новая Зеландия, Уэльс, Шотландия). В других государствах, где система правосудия в отношении несовершеннолетних основана на специализированных судебных и досудебных органах для несовершеннолетних предусматривается либо право воспользоваться услугами адвоката (Канада, Германия, Швеция, США), либо обязательное его участие в процессе как принцип (Франция, Англия, Белоруссия, Казахстан) [1, с.65-99; 3, с.74-90; 4, с.8-30, 5, с.125-197].

Участие же законных представителей в законодательстве указанных государств предусмотрено во всех случаях, отличия имеются лишь в правилах их допуска.

На примере же российского уголовного судопроизводства, не предусматривающего обособленную ювенальную систему, считаем, что удвоенная защита прав несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых оправдана не только правовыми, но и социальными обстоятельствами. Например, низким уровнем общественного доверия к правоохранительным органам, что может послужить поводом для сохранения условий, дозволяющих гражданам (понятых, законных представителей, специалистов, защитников и т.д.) принимать участие в отправлении правоохранительных функций. Аналогичного мнения можно встретить и в научной литературе [6, с.18-19; 7, с.206-207; 8, с.183].

В качестве же правовых предпосылок, объясняющих двойную защиту несовершеннолетних, является, как отмечают некоторые авторы, ограниченная уголовно-процессуальная дееспособность несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого [9].

На наш взгляд, значение удвоенной защиты (как особой правовой защиты о несовершеннолетних) в теории уголовного судопроизводства сильно завышено, т.к. процессуальное сочетание прав и обязанностей профессионального защитника и законного представителя, их воздействия на выполняемые по делу процессуальные действия других участников остается не одинаковым и не равным. В силу этого защита, реализуемая, к примеру, законным представителем практически формальна, поскольку ограничена многими процессуальными условиями и лишена именно тех возможностей, которые могли бы оказать реальную помощь несовершеннолетнему.

Следующей специфической особенностью права на защиту несовершеннолетних является его специальная цель, порождающая характерные задачи, требующие разрешения. Аргументирующее значение здесь отводится не только дифференцированному процессуальному механизму регулирования в Главе 50 УПК РФ «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних», но и международным актам, предлагающим помимо просто «правового», «социально-правовой» механизм их реализации.

Так, в целом ряде международных актов (Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних – Пекинские правила 1985г., Конвенция о правах ребенка 1989г., Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, 1990г. и др.) говорится о том, что дети, вступившие в конфликт с законом, имеют право на особую специальную защиту и помощь, что первоочередное внимание должно уделяться наилучшему обеспечению их интересов, и что при рассмотрении дела несовершеннолетнего вопрос об его благополучии должен служить определяющим фактором. Много говорится в этих актах и о социальном назначении производства по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. Все это необходимо для установления мотивов преступления, отношения несовершеннолетнего к содеянному, принятия мер по предупреждению совершения иных преступлений и ответственности родителей, педагогов, иных лиц.

Если УПК РФ в производстве по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних превентивную и воспитательную деятельность не называет как его прямое назначение, то некоторые его нормы все же содержат незначительный намек на эту деятельность. Так, ч.2 ст.73 УПК РФ предписывает при доказывании выявлять также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, а нормы ч.2 ст.158 УПК РФ указывают на возможность внесения следователем, дознавателем, после установления таких обстоятельств, представления определенным лицам (в числе которых нет физических лиц, например, подпадающих под категорию законных представителей) о принятии предупредительных мер.

Нам несколько непонятен тот факт, что законодатель, выделяя производство по делу с участием несовершеннолетних как «дифференцированную форму процессуальной деятельности с выраженным «отеческим подходом» [10, с.13], главную цель уголовно-процессуальной деятельности – предупреждение, предпочитает возводить в ранг не обязательств, а прав, предоставляя лицам, ведущим процесс решать этот вопрос по своему усмотрению.

На наш взгляд, с учетом международных требований, интересов общества, социальных факторов уровня жизни в государстве, измеряемых благополучием детей, целесообразно нормы ч.2 ст.73 и ч.2 ст.158 УПК РФ в Гл.50 УПК РФ представить как специальные обязательства, основное, ключевое положение производства по уголовному делу о преступлениях несовершеннолетних. И адвокат-защитник, по нашему мнению, должен быть включен в этот перечень (ч.2 ст.158 УПК РФ).

Исходя из изложенного, цель защиты несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых мы видим в использовании участниками защиты всех процессуальных возможностей для опровержения подозрения и обвинения, смягчения ответственности несовершеннолетнего, защиты его прав и интересов при наличии соответствующих к тому оснований с учетом особенностей производства по делам данной категории.

Задачи же защиты, вытекающие из указанной цели, заключаются, на наш взгляд, в следующем:

- проверка законности и обоснованности уголовного преследования, обвинения, применения мер процессуального принуждения в отношении несовершеннолетнего лица;

- «проверка» положенных в основу обвинения или подозрения доказательств, активная деятельность по собиранию доказательств;

- контроль за соблюдением в любых стадиях уголовного судопроизводства установленных законом всех процессуальных правил и процедур;

- выявление обстоятельств, оправдывающих несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность;

- выявление обстоятельств, являющихся основанием для прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего;

- выявление, пресечение и нейтрализация любых возможных негативных последствий, связанных с уголовным судопроизводством наносящих вред благополучию несовершеннолетнего;

- предупреждение совершения новых преступлений (профилактическая, воспитательная деятельность), как социальный признак дифференциации защиты (не только в интересах адвоката как представителя института гражданского общества – адвокатуры (ч.1 ст. 3 ФЗ №63 от 31.05.2002г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), но и законного представителя, как более заинтересованного и близкого к несовершеннолетнему в социальном, моральном, духовном плане лица).

Во многих существующих правовых, в том числе и процессуальных нормах прослеживается необходимость социального насыщения всей процедуры разбирательства дел несовершеннолетних, вызванных возрастным протекционизмом. Это относится также к юридической защите несовершеннолетних, обусловленной различными социальными детерминантами, дозволяющим их участникам использовать более широкий диапазон средств и способов защиты, в частности, социально-психологического, педагогического, нравственно-этического характера и т.д. [11; 12; 13, с.299-307; 14, с.19]. Наиболее ярко этот признак проявляется в необходимости установления особого психологического контакта с несовершеннолетним, например, в связи со ст.421 УПК РФ, согласно которой обязательному доказыванию подлежат условия жизни и воспитания, развития несовершеннолетнего, влияние взрослых на его действия и т.д. Либо при внесении ходатайства о прекращении уголовного дела с применением принудительных мер медицинского характера, при доказывании смягчающих ответственность обстоятельств, внесении ходатайств, связанных с отдачей несовершеннолетнего под присмотр или поручительство, инициировании комплексной психолого-психиатрической экспертизы и т.д. При этом очевидно, что вопросы воспитания несовершеннолетнего измеряются педагогическими «установками», а условия его физиологического, интеллектуального развития могут быть связаны с медицинскими, психологическими, психическими, педагогическими сведениями, устанавливаемыми специальными методами и т.д.

Исходя из не процессуального происхождения, в определенных случаях возможность их использования в интересах защиты несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого может составить, на наш взгляд, основу иных, не запрещенных законом средств и способов защиты (ч.2 ст.16, п.11 ч.4 ст.46, п.21 ч.4 ст.47, п.11 ч.1 ст.53 УПК РФ).

Следующим характерным критерием права на защиту несовершеннолетних является специфичность их прав, которые существенным образом по своему содержанию отличаются от прав совершеннолетних подозреваемых, обвиняемых.

Между тем, неопределенность норм УПК РФ, регламентирующих процессуальный статус несовершеннолетних (ст.ст.46, 47 и другие нормы УПК РФ), позволяет ставить их в фактически одинаковое процессуальное положение с совершеннолетними, приводя впоследствии к не всегда очевидным нарушениям прав несовершеннолетних в правоохранительной практике.

О недостаточно полном определении в УПК РФ границы между совершеннолетием и несовершеннолетием, говорится и в других научных публикациях [15, с.2; 16, с.97; 17, с.118].

В целях устранения такого пробела, а также в силу других критических взглядов в науке по данному поводу, некоторыми учеными предлагается в УПК РФ установить отдельный принцип, провозглашающий повышенную правовую защиту несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве [18, с.24-26].

Безусловно, с указанными аргументами трудно не согласиться. Как было указано, несовершеннолетние подозреваемые, обвиняемые вправе пользоваться помощью более широкого круга лиц (адвоката-защитника, законного представителя, педагога, психолога, специалиста и т.д.), особыми правами, гарантиями и условиями их обеспечения (при применении мер процессуального принуждения, при участии в следственных действиях, в судебном разбирательстве и т.д.). Для того, чтобы знать об этих положениях, осознать и понять, а затем воспользоваться предоставленными им особыми правами в целях защиты от уголовного преследования, лицу, прежде чем приступить к их осуществлению, необходимо с ними ознакомиться. В этих целях, согласно ч.1 ст.11, ч.2 ст.16 УПК РФ следователь, дознаватель обязаны разъяснять несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым их процессуальные права. Однако, результаты проведенных научных исследований подтверждают обратное. Так, согласно данным анкетирования несовершеннолетних обвиняемых, 36% респондентам права следователем не разъяснялись, 53% - просто перечислялись (зачитывались), при этом сущность прав им была непонятна[19, с.16].

Проведенный нами анализ уголовных дел также показал, что на практике процедура разъяснения прав, как правило, выливается «в монотонное оглашение содержания соответствующей статьи УПК с последующей постановкой вопроса о том, понятны ли субъекту его права» (аналогичные замечания указаны адвокатами в 4 постановлениях о предъявлении обвинения несовершеннолетнему) [20].

Такая пассивность, т.е. отсутствие либо низкая заинтересованность в выполнении своих полномочий, обеспечивающих, тем самым и гарантирующих процессуальные права несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых вызвана, по мнению некоторых ученых, формальным подходом к делу[21, с.46; 22, с.15].

При проведенном нами анкетировании практикующих сотрудников 16,4% следователей (дознавателей) на вопрос о том, «Имеете ли Вы специальную подготовку для работы с несовершеннолетними правонарушителями в ходе расследования уголовных дел?» высказали свое особое мнение, считая, что необходимость отсутствует, т.к. действующее законодательство и правоохранительная практика в любом случае настроена на смягчение ответственности несовершеннолетнего правонарушителя, в силу чего, можно и не прилагать особых усилий для работы с ними.

По нашему мнению, заранее рассчитывать на «априори» мягкий приговор или другое процессуальное решение в отношении несовершеннолетнего не всегда является правильным критерием для расследования и защиты, т.к. и такой подход может вызвать негативный «формализм» в деятельности профессиональных участников процесса, соответственно и риск нарушения многих процессуальных норм, гарантирующих право на защиту.

При таком отношении многое из более важного может быть упущено из виду, в частности, то, что несовершеннолетним, против которых выдвинуто подозрение или обвинение в силу возрастных и иных особенностей не всегда удается до конца уяснить суть своих прав. Особенно, если они состоят, к примеру, из непростых для понимания юридических терминов. Например, таких как: «показания», «ходатайства и отводы», «протокол», «постановление», «следственные действия», «мера пресечения», «разумный срок», «досудебное соглашение» и т.д.

Тем более, что фактически, процесс разъяснения следователем, дознавателем прав подозреваемому, обвиняемому какими-либо специальными актами или процессуальными действиями особо не контролируется (особенно, если учитывать их руководящую роль, процессуальную самостоятельность и т.д.). Редким исключением может явиться активность адвоката, например, при предъявлении обвинения замечанием о невыполнении следователем обязательств по разъяснению прав [20].

Поэтому некоторые авторы в нормах, регламентирующих статус и полномочия следователя, дознавателя предлагают особо выделить и расписать для него обязанности по обеспечению прав и интересов участников уголовного процесса, считая, что указанное дополнение может способствовать усилению ответственности по соблюдению процессуальных гарантий личности [23, с.246; 24, с.21-25].

Отмечая справедливость данных суждений, отметим, что в таком дополнении, прежде всего, нуждается сфера уголовного процесса по делам о преступлениях несовершеннолетних. Поскольку процедура разбирательства по таким делам насыщена не только специальной правовой базой, но и многими социальными факторами возрастного протекционизма.

Выделение в УПК РФ правил, регламентирующих разбирательство по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних в отдельную главу, само по себе указывает о несовершеннолетнем как об особом объекте не только уголовного преследования, но и правовой защиты. Употребив слово «особенности» в названии Раздела XVI, куда включена Гл.50 УПК РФ о производстве уголовных дел в отношении несовершеннолетних, законодатель подчеркивает особый подход к несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым. Вместе с тем, законодатель не сформулировал, в отличие от УПК РСФСР нового, обновленного взгляда на процесс по делам несовершеннолетних. Подобные мнения можно встретить и в трудах ученых-процессуалистов [25, с.28; 26, с.528-530].

Так, несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый с первоначальных моментов уголовного преследования имеет полное право знать о том, что он – не простой участник процесса и для него законом предусмотрены особые права и гарантии. Недопустимо, чтобы он долгое время находился в неведении об особенностях своего статуса, прав и обязанностей, связанных с ним специальных правилах, ограничениях производства по уголовному делу.

В решении Европейского Суда по правам человека относительно соблюдения государствами ст.6 (право на справедливое правосудие) Конвенции о защите прав человека и основных свобод установлено ряд важных замечаний по этому поводу, а также относительно эффективности участия несовершеннолетних в уголовных разбирательствах. Суд посчитал, что нельзя требовать, чтобы несовершеннолетний понимал абсолютно все, что происходит в правовых ситуациях, поскольку даже взрослый человек (без специального юридического образования) не может до конца понимать все происходящее. Однако несовершеннолетний обвиняемый должен иметь возможность в общем смысле понимать происходящее: природу процесса и возможные последствия, а также то, что говорится судом, прокурором и свидетелями [27].

Таким образом, очевидно, что в производстве по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних, механизм надлежащего разъяснения прав и обязанностей приобретает особое назначение.

Вместе с тем, ситуацию осложняет сама конструкция статей 46 и 47 УПК РФ, посвященных правам подозреваемого и обвиняемого. В них не указан перечень прав, принадлежащих именно несовершеннолетним. Для прояснения обстоятельств необходимо обратить внимание на Гл.50 УПК РФ, посвященную особенностям производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Однако, не все нормы, говорящие о специфичных правах и свободах несовершеннолетних в ней сосредоточены, некоторые расположены и в других статьях УПК РФ (например, ч.4 ст.188, ч.6 ст.113, ч.2 ст.108 УПК РФ и мн.др.). А такая формулировка как «защищаться любыми иными средствами и способами, не запрещенными УПК РФ» (п.11 ч.4 ст.46 и п.21 ч.4 ст.47 УПК РФ) больше приемлема для адвоката, т.к. ни сам несовершеннолетний, ни его законный представитель, как правило, не могут свободно ориентироваться в содержании всего УПК РФ.

Несовершенство процессуального регулирования специфики прав несовершеннолетних касается также и протоколов, иных процессуальных документов, используемых в досудебном производстве по уголовному делу в отношении несовершеннолетних и т.д.

Так, проведенный нами анализ уголовных дел показал, что в составляемых и используемых в досудебном производстве документах, где, как правило, должны быть перечислены права подозреваемого или обвиняемого (в таких как протокол задержания, постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, протокол разъяснения подозреваемому (обвиняемому) права на защиту, протокол задержания, протокол явки с повинной и т.д.) не содержится перечень тех, которые отведены для несовершеннолетних участников, следовательно, разъяснению могут и не подлежать.

Поэтому, исходя из специфики уголовного судопроизводства, специальных правил, применяемых в отношении несовершеннолетних, следует в используемых в досудебном производстве других процессуальных документах, связанных с такими обстоятельствами как задержание, оформление явки с повинной, предъявление обвинения и т.д. указывать более полный перечень прав несовершеннолетних. Такой подход, послужил бы более полному обеспечению права на защиту несовершеннолетних, также и практическую помощь правоприменителю.

В этих целях предлагаем внести в ст.420 УПК РФ дополнение и изложить его в следующей редакции:

«3. Суд, следователь и дознаватель разъясняют несовершеннолетнему подозреваемому и обвиняемому права, предусмотренные статьями 46, 47 настоящего Кодекса с учетом порядка производства по уголовному делу, предусмотренного настоящей главой».

Литература:

1.                  Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция. М., 2001.

2.                  Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних - Пекинские правила 1985г., Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы и т.д. // СПС «Консультант плюс»: Версия Проф. [Электронный ресурс].

3.                  Быданцев Н.А. Прекращение уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия в аспекте ювенальной юстиции: монография / Н.А. Быданцев. – М.: Издательский дом Шумиловой И.М., 2008.

4.                  Нагаев В.В. Ювенальная юстиция. – М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2009.

5.                  Марковичева Е.В. Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы: монография / Е.В. Марковичева. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2010.

6.                  Еникеев З.Д., Еникеев Р.З. Участие адвоката-защитника в доказывании по делам о преступлениях несовершеннолетних: социально-этические и процессуально-криминалистические проблемы: Монография. – Уфа: РИО БашГУ, 2004.

7.                  Сухов А.Н. Социальная психология преступности: учебное пособие / А.Н. Сухов. – М.: Московский психолого-социальный институт, 2007.

8.                   Жегусов Ю.И. Будущее федеративного государства: массовые настроения и оценки / Федерация: проблемы взаимоотношений центра и регионов в современной системе координат / Акад.наук Респ.Саха (Якутия). Ин-т гуманит.исследований; Авт.: В.Б. Игнатьева, Д.М. Винокурова, Т.Н. Гаврильева и др.; - Якутск: Изд-во СО РАН. Якут.фил., 2007.

9.                  Мурышкина Т.А. Общие проблемы уголовно-процессуальной дееспособности обвиняемого: монография. Т.А. Мурышкина; федер.агенство по образ-нию ГОУ ВПО «РГТЭУ», Кемеровский институт. – Кемерово, РГТЭУ, 2006.

10.              Сычев А.А. Дифференциация уголовно-процессуальной формы производства по делам несовершеннолетних: Автореф.дисс…кандидата юридических наук. – Нижний Новгород, 2009.

11.              Стецовский Ю.И. Вопросы права несовершеннолетнего обвиняемого на защиту в стадии предварительного расследования. Учеб.пособие. – Волгоград.: Научно-исследовательский и редакционно-издательский отдел, 1979;

12.              Тетюев С.В. Использование педагогических и психологических знаний в производстве по уголовным делам с участием несовершеннолетних / С.В. Тетюев. Под ред. А.В. Кудрявцевой. – М.: Юрлитинформ, 2009;

13.              Костина Л.Н. Особенности взаимодействия следователя с сотрудниками органов дознания и психологом в повышении эффективности расследования и профилактики преступлений несовершеннолетних / Права и свободы человека и гражданина: актуальные проблемы науки и практики: Материалы II Международной научно-практической конференции. – Орел: Издательство ОРАГС, 2011.

14.              Левченко О.В., Мищенко Е.В. Правовые основы производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних: Монография. – М.: ИНФРА-М, 2012.

15.              Ермаков А.В. Прокурорский надзор в сфере защиты прав несовершеннолетних: монография. – М.: Экслибримсс – Пресс, 2008.

16.              См., также: Попов А.Н. Производство по делам о преступлениях несовершеннолетних: монография. Книга 1., 2-е издание. – Красноярск, изд-во ГОУ ВПО «Сибирский государственный технологический университет», 2004.

17.              Мурышкина Т.А. Общие проблемы уголовно-процессуальной дееспособности обвиняемого: монография. Т.А. Мурышкина; федер.агенство по образ-нию ГОУ ВПО «РГТЭУ», Кемеровский институт. – Кемерово, РГТЭУ, 2006.

18.              Предеина И.В. Правовые и теоретические основы развития ювенальной юстиции в России: дисс… кандидата юридических наук. – Саратов, 2006. С.101-125.; Дикарев И.С. Принцип повышенной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних // Российская юстиция. - 2007. - №5. С.24-26.

19.              Столбина Л.В. Обеспечение прав несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых в уголовном процессе. Автореферат дис. ... кандидата юридических наук. – М, 2007.

20.              Уголовные дела №1-1231/08; №1-2019/08; №1-322/09; №1-561/10; // Архив Якутского городского суда Республики Саха (Якутия).

21.              Усаров М.И. Право на жалобу как принцип уголовного процесса и средство защиты прав несовершеннолетних обвиняемых и потерпевших в стадии предварительного расследования: дисс....кандидата юридических наук. – М., 2004.

22.              Сероштан В.В. Тенденции совершенствования законодательства в области обеспечения прав в уголовном процессе несовершеннолетних лиц // Закон и право. – 2009. – №2. С.15.

23.              Халиков А.Н. Вопросы соблюдения прав и свобод человека в деятельности следователя / Проблемы правовой защиты общечеловеческих ценностей в современной России. Материалы конференции / под ред. Еникеева З.Д. УФА.: Башгу, 2005. Часть 3.

24.              Склизков А.Н. Взаимодействие сторон уголовного судопроизводства на стадии предварительного расследования // Адвокатская практика. - 2007. - №3. С.21-25.

25.              Трунов И.Л., Айвар Л.К. Вопросы уголовной политики в отношении несовершеннолетних // Журнал российского права. - №10. – 2005. С.28.;

26.              Прозументов Л.М. Уголовная политика в отношении несовершеннолетних / Пробелы в законодательстве и пути их преодоления: Сборник научных статей по итогам Международной научно-практической конференции 14-15 сентября, 2007 г. / Под ред.В.И. Кантина., С.В. Изосимова., А.Ю. Чупровой. – Н.Новгород.: Нижегородская академия МВД России, 2008.

27.              Дело S. C. против Соединенного Королевства от 15.06.2004г. / Агальцова М.В. Развитие ювенальной юстиции в странах Совета Европы / Совершенствование механизмов работы с несовершеннолетними правонарушителями в РФ. Сборник аналитических материалов. – М.: ООО «Информполиграф.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle