Библиографическое описание:

Голованов А. Е., Макарова Л. П., Климентенок Г. Г. Влияние особенностей психики человека на процессы адаптации к укачиванию // Молодой ученый. — 2014. — №4. — С. 357-361.

Оснащение современных видов транспорта автоматизированными системами и сложной аппаратурой изменило характер труда летчиков, моряков, водителей автотранспорта, приблизив его к деятельности оператора. Значительно возросла нагрузка на центральную нервную систему, анализаторы и организм в целом. Это привело к росту нервно-психического напряжения специалистов этих профилей. В связи с этим оправдана необходимость при профессиональном отборе оценивать нервно-психическую устойчивость и прогнозировать степень напряженности у кандидатов на обучение тем или иным операторским специальностям. Изучение адаптации у человека невозможно без учета ее психического уровня, который является ведущим и, в большой мере, интегрирует другие уровни.

Ключевые слова: психическая адаптация человека, знакопеременные ускорения, адаптация к укачиванию.

Equipment for modern types of transport automated systems and sophisticated apparatus changed the nature of work pilots, sailors, drivers avtotrans-port, bringing it to operator's activity. Significantly increased the load on prices; Central nervous system, analyzers and the whole organism. This led to the growth of nerve-but-mental stress specialists of these profiles. In connection with this justified the need in the professional selection assess the psychological stability and predict the degree of tension of candidates for training or the other console specialties. Study adaptation of the four-rights is impossible without considering her mental level, which is the lead and, to a great extent, integrates other levels.

Key words: mental adaptation of the person, alternating acceleration, adaptation to motion sickness

Оснащение современных видов транспорта автоматизированными системами и сложной аппаратурой изменило характер труда летчиков, моряков, водителей автотранспорта, приблизив его к деятельности оператора. Значительно возросла нагрузка на центральную нервную систему, анализаторы и организм в целом. Это привело к росту нервно-психического напряжения специалистов этих профилей [1, 2, 3, 4, 5, 6, 7].

В связи с этим оправдана необходимость при профессиональном отборе оценивать нервно-психическую устойчивость и прогнозировать степень напряженности у кандидатов на обучение тем или иным операторским специальностям [8, 9, 11, 12, 16, 17]. Изучение адаптации у человека невозможно без учета ее психического уровня, который является ведущим и, в большой мере, интегрирует другие уровни.

Психическая адаптация человека является наиболее совершенным и сложным приспособительным процессом. В условиях неблагоприятных воздействий этот вид адаптации может нарушаться в первую очередь, приводя тем самым к нарушениям других адаптационных уровней. Психическое состояние и, связанная с ним, психическая адаптация могут нарушаться в результате различных неблагоприятных воздействий, направленных на головной мозг.

Анализ начальных проявлений нарушений психофизиологической адаптации затруднен без введения понятия адаптивной нормы. Адаптивная норма индивидуальна для каждого человека, она является функционально-динамическим образованием, заключающем в себе потенциальные возможности реагирования, отражает особенности, связанные с конституционально-генетическими признаками [10, 13, 14, 15], влияние социальных факторов, воздействие факторов окружающей среды. Характер ответных реакций на действие знакопеременных ускорений носит индивидуальные черты. В одних случаях организм в состоянии отвечать адаптивной реакцией, в других же наступает декомпенсация с бурной вестибуло-вегетативной симптоматикой. До настоящего времени остаются совершенно не выясненными особенности эмоционально-волевой сферы у лиц с различной адаптоспособностью статокинетической системы.

Центральной задачей нашей работы явился анализ психофизиологической адаптации лиц, различно реагирующих на действие знакопеременных ускорений.

Для решения поставленной задачи нами обследовано 220 практически здоровых молодых людей в возрасте от 20 до 23 лет, не имеющих психической и соматической патологий. Исследования проводились в строго определенное время суток в помещении с постоянной температурой воздуха и освещенностью, не ранее чем через два часа после приема пищи. Воздействие на вестибулярную сенсорную систему проводили в медленно вращающейся комнате, представляющей собой круглое помещение диаметром 4 метра и высотой 2 метра, приводимое в движение электродвигателем. Вращение проводилось со скоростью 15 оборотов в минуту (0,5 g).

При постоянной скорости вращения после короткой адаптации испытуемые обычно не ощущают движения. По специальной команде, которая подавалась с помощью микрофона, обследуемые совершали движения головой от правого плеча к левому в течение всего периода вращения. Испытуемые находились в положении сидя на периферии вращающейся комнаты-платформы. Орган зрения выключался с помощью повязок и непрозрачных очков. Для ослабления тактильных ощущений испытуемые обкладывались поролоновыми подушками. Контроль за самочувствием обследуемых проводился при помощи телекамер, установленных внутри вращающейся комнаты-стенда. Стандартные движения головой на фоне равномерного движения центрифуги повторялись до тех пор, пока у испытуемых не появлялись симптомы укачивания: побледнение, холодный пот, повышенная саливация, выраженная тошнота. В каждом эксперименте у всех испытуемых фиксировалось время от начала движения центрифуги до момента развития симптомокомплекса укачивания.

В проводимом исследовании испытуемые в зависимости от времени переносимости знакопеременных ускорений были разделены на три группы по степени устойчивости к укачиванию:

-       высокая степень — лица, которые перенесли кумуляцию ускорений Кориолиса в течение 15 минут без каких-либо визуально определяемых вегетативных реакций (43 человека — 19,54 %);

-       cредняя степень — лица, у которых симптомы укачивания появились в период от 5 до 10 минут (74 человека — 33,64 %);

-       низкая степень — лица, у которых вегетативные реакции появлялись в первые 5 минут пребывания в центрифуге (103 человека — 46,82 %).

Личностные особенности исследуемых изучались Миннесотским многопрофильным личностным опросником (MMPI). Полученные результаты обработаны с помощью статистической программы Statgrafics.

Состав факторов обследованных лиц с различной устойчивостью к укачиванию представлен в таблице 1.

Таблица 1

Факторы адаптации, выявленные тестом MMPI, у лиц, с различной степенью устойчивости к укачиванию

Фактор

Степень устойчивости к укачиванию

Низкая

Средняя

Высокая

1

Личностной дезадаптации

Личностной дезадаптации

Личностной дезадаптции

2

Эмоциональной неустойчивости

 Личностной адаптации

Эмоциональной лабильности

3

Эмоциональной инертности

Эмоциональной инертности

Эмоциональной инертности

4

Вестибулярной устойчивости

В результате факторного анализа данных MMPI в группе лиц с низкой устойчивостью к знакопеременным ускорениям из 14 переменных выделено 3 фактора, объясняющих дисперсию показателей на 73,67 %.

В состав первого фактора вошли показатели психопатии, тревожности, шизофрении, паранойи, психастении, гипомании, мужественности-женственности, ипохондрии, истерии (положительная корреляционная связь с фактором) и коррекции (отрицательная корреляционная связь с фактором). Так как наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале психопатии (r=0,84) и тревожности (r=0,81), то мы его обозначили как фактор «Личностной дезадаптации», объясняющий дисперсию показателей на 36,87 % и связанный со снижением тормозных процессов в центральной нервной системе.

В состав второго фактора вошли показатели истерии, ипохондрии, искренности, коррекции и депрессии (положительная корреляционная связь с фактором). Наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале истерии (r=0,84), и мы обозначили его как фактор «Эмоциональной неустойчивости», объясняющий дисперсию показателей на 17,04 %.

В состав третьего фактора вошли показатели социальной интроверсии, депрессии, психастении и шизофрении (отрицательная корреляционная связь с фактором), а также гипомании (положительная связь). Наиболее сильная отрицательная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале социальной интроверсии (r=-0,89) и депрессии (r=0,77), и мы обозначили его как фактор «Эмоциональной инертности», объясняющий дисперсию показателей на 11,74 %.

Фактор анализ данных, полученных в группе лиц, проявивших среднюю степень устойчивости к укачиванию, выявил статистически значимые различия средних значений между первой и второй группами по шкале искренности (46,85±1,51 и 54,04±2,82 соответственно) и депрессии (47,56±1,49 и 44,96±1,64 соответственно) (р<0,05). Из 14 переменных выделено 4 фактора, объясняющие дисперсию показателей на 80,41 %.

В состав первого фактора вошли показатели психопатии, ипохондрии, шизофрении, психастении, истерии, искренности, паранойи, тревожности, коррекции и депрессии (положительная корреляционная связь с фактором). Так как наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале психопатии (r=0,90), ипохондрии (r=0,89) и шизофрении (r=0,84), то мы обозначили его как фактор «Личностной дезадаптации», объясняющий дисперсию показателей на 44 %, связанной с балансом тормозных и возбудительных процессов в центральной нервной системе.

В состав второго фактора вошли показатели коррекции (положительная корреляционная связь с фактором), тревожности, паранойи и гипомании (отрицательная корреляционная связь с фактором).

Наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале коррекции (r=0,80) и тревожности (r=-0,79), и мы обозначили его как фактор «личностной адаптации», объясняющий дисперсию показателей на 16,74 %.

В состав третьего фактора вошли показатели социальной интроверсии, мужественности-женственности, депрессии, психастении (отрицательная корреляционная связь с фактором), а также гипомании (положительная корреляционная связь с фактором). Наиболее сильная отрицательная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале социальной интроверсии (r=-0,79), мужественности-женственности (r=-0,79) и депрессии (r=-0,72), и мы обозначили его как фактор «эмоциональной инертности», объясняющий дисперсию показателей на 12,90 %.

Факторный анализ данных, полученных в группе лиц, проявивших высокую степень устойчивости к укачиванию выявил значимые различия средних значений между первой и третьей группами по шкалам тревожности (54,18±2,09 и 50,31±1,67 соответственно), коррекции (56,10±1,60 и 50,31±1,67 соответственно) и мужественности-женственности (56,54±2,25 и 52,49±1,52 соответственно) (р<0,05). Между второй и третьей группами статистически значимые различия средних значений выявлены по шкалам депрессии (44,96±1,64 и 47,18±1,22 соответственно) и мужественности-женственности (56,38±2,59 и 52,49±1,52 соответственно) (р<0,05). Из 14 переменных выделено 4 фактора, объясняющих дисперсию показателей на 71,38 %.

В состав первого фактора вошли показатели психастении, социальной интроверсии, шизофрении, депрессии, тревожности, паранойи (положительная корреляционная связь с фактором). Так как, наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале психастении (r=0,85), социальной интроверсии (r=0,85) и шизофрении (r=0,84), то мы обозначили его как фактор «личностной дезадаптации», объясняющий дисперсию показателей на 26,32 % и связанный с преобладанием тормозных процессов в центральной нервной системе. Кроме того, силы корреляционных связей между показателями носили более жесткий характер по сравнению с первой и второй группами обследованных лиц, что говорит о повышенных адаптивных способностях личности к различным факторам внешней среды, в том числе, и к укачиванию.

В состав второго фактора вошли показатели ипохондрии, коррекции, истерии, искренности, паранойи, депрессии, психопатии (положительная корреляционная связь с фактором). Наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале ипохондрии (r=0,83), коррекции (r=0,80) и истерии (0,77), и мы обозначили его как фактор «эмоциональной лабильности», объясняющий дисперсию показателей на 21,36 %.

В состав третьего фактора вошли показатели гипомании, психопатии, истерии (положительная корреляционная связь с фактором) и социальной интроверсии, (отрицательная корреляционная связь с фактором). Наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале гипомании (r=0,87) и психопатии (r=0,84), то мы его обозначили как фактор «эмоциональной инертности», объясняющий дисперсию показателей на 13,03 %.

Четвертый фактор составили показатели искренности, переносимости ускорений Кориолиса (положительная корреляционная связь с фактором), паранойи, шизофрении (отрицательная корреляционная связь с фактором), мужественности-женственности (положительная корреляционная связь с фактором). Наиболее сильная корреляционная связь с фактором выявлена по шкале переносимости ускорений Кориолиса (r=0,79), поэтому мы обозначили его как фактор «вестибулярной устойчивости», объясняющий дисперсию показателей на 10,67 %.

Процессы дезадаптации статокинетической системы для первой группы обследуемых, проявивших низкую устойчивость к воздействию знакопеременных ускорений, определяются факторами «личностной дезадаптации», «эмоциональной неустойчивости», и только фактор «эмоциональной инертности» вносит вклад в психофизиологическую адаптацию. Лица этой группы характеризуются относительной слабостью возбудительных процессов, нерешительностью, лабильностью, импульсивностью, быстрой истощаемостью защитных механизмов, высокой тревожностью.

Фактор «личностной дезадаптации» определил процессы дезадаптации среди обследованных лиц, проявивших среднюю степень устойчивости к воздействию ускорений Кориолиса, тогда как вновь появившийся фактор «личностной адаптации» и уже известный нам фактор «эмоциональной инертности» определили процессы адаптации.

В процентном отношении факторы, определяющие процессы адаптации/дезадаптации в этой группе, примерно одинаковы, и испытуемые могут оказаться как в первой, так и в третьей группе устойчивости к укачиванию, что не позволяет качественно проводить профессиональный отбор специалистов, связанных по роду своей деятельности с действием ускорений, среди лиц, отнесенных к этой группе.

Процессы психофизиологической адаптации лиц, проявивших высокую устойчивость к воздействию ускорений Кориолиса, определились новыми факторами «эмоциональной лабильности», «вестибулярной устойчивости», а также фактором «эмоциональной инертности». Процессы дезадаптации — фактором «личностной дезадаптации».

В процентном отношении факторы, определяющие адаптоспособность лиц этой группы к укачиванию превосходят факторы, определяющие процессы дезадаптации. Обследуемые этой группы эмоционально стабильны, уравновешенны, обладают способностями адекватной мобилизации защитных механизмов, решительны, активны, быстро и точно реагируют на изменение ситуации.

Полученные данные, определяющие процессы психофизиологической адаптации лиц с различной устойчивостью статокинетической системы, расширяют наши представления о «болезни движения», определяют принципиально новые подходы к проблеме профессионального отбора специалистов, подвергающихся действию ускорений.

Литература:

1.      Буйнов, Л. Г. Бемитил повышает статокинетическую устойчивость человека / Л. Г. Буйнов, Л. А. Глазников, Д. В. Ястребов, П. Д. Шабанов // Психофармакология и биологическая наркология (Psychopharmacology and Biological Narcology). 2002. Т. 2. № 1. С. 225.

2.      Буйнов, Л. Г. Применение кортексина для повышения статокинетической устойчивости человека / Л. Г. Буйнов, Л. А. Глазников, Г. А. Рыжак, В. Х. Хавинсон // Медицинский академический журнал. 2002. Т. 2. № 3. С.91.

3.      Буйнов, Л. Г. Статокинетическая устойчивость и подходы к ее фармакологической коррекции / Л. Г. Буйнов // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. 2002. Т. 1. № 2. с. 27–50.

4.      Макарова, Л. П. Сохранение здоровья школьников как педагогическая проблема / Л. П. Макарова, Л. Г. Буйнов, М. В. Пазыркина // Современные проблемы науки и образования. 2012. № 4. С. 242.

5.      Макарова, Л. П. Актуальные проблемы формирования здоровья школьников / Л. П. Макарова, А. В. Соловьев, Л. И. Сыромятникова // Молодой ученый. 2013. № 12(59). С. 494–496.

6.      Макарова, Л. П. Роль медико-валеологической подготовки в формировании здорового образа студентов педагогического вуза / П. В. Станкевич, Л. П. Макарова, А. В. Соловьев, Ю. К. Бахтин // Молодой ученый. 2014. № 2(61). С. 854–856

7.      Плахов, Н. Н. Безопасность жизнедеятельности: психолого-педагогические основания здоровья / Н. Н. Плахов // Известия РГПУ им.А. И. Герцена. 2012. № 145. С. 90–95.

8.      Соловьев, А. В. Влияние гиперстимуляции вестибулярного анализатора на адренокортикотропную функцию гипофиза и коры надпочечников / Ю. К. Ревской, А. Ш. Зайчик, А. В. Соловьев // Вестник оториноларингологии. 1984. № 1. С. 29–32.

9.      Соловьев, А. В. Реакция нейроэндокринной системы на операционную травму уха / Ю. К. Ревской, А. В. Соловьев // Военно-медицинский журнал. 1988. № 5. С. 59–60.

10.  Соловьев, А. В. Прогнозирование устойчивости человека к укачиванию на основе психофизиологических и конституционально-типологических особенностей: автореф. … докт.мед.наук / А. В. Соловьев. СПб. 1997. 41 с.

11.  Соловьев, А. В. Особенности психофизиологической адаптации лиц, подвергающихся воздействию знакопеременных ускорений / А. В. Соловьев, В. А. Дубовик // Новости оториноларингологии и логопатологии. 2001. № 4(28). С. 95–98.

12.  Соловьев, А. В. Психофизиологические аспекты профессионального отбора лиц, подвергающихся действию знакопеременных ускорений / А. В. Соловьев, О. В. Савчук, И. А. Хартанович // Российская оториноларингология. 2002. № 3(3). С. 57–60.

13.  Соловьев, А. В. Антропометрические аспекты профессионального отбора лиц, подвергающихся действию знакопеременных ускорений / А. В. Соловьёв, О. В. Савчук, И. А. Хартанович // Новости оториноларингологии и логопатологии. 2002. № 4(32). С. 46–48.

14.  Соловьев, А. В. Показатели компьютерной стабилографии у лиц с различной устойчивостью к действию знакопеременных ускорений как основа для разработки новой методики профессионального отбора / А. В. Соловьев, И. А. Хартанович // Российская оториноларингология. 2004. № 1(8). С. 11–13.

15.  Соловьев, А. В. Конституциональные аспекты устойчивости человека к укачиванию / М. И. Говорун, А. В. Соловьев, А. Е. Голованов // Российская оториноларингология. 2007. № 6(31). С. 51–54.

16.  Соловьев, А. В. Психофизиологическая адаптация человека к укачиванию / Л. Г. Буйнов, А. В. Соловьев // Российская оториноларингология. 2013. № 6(67). С.16–19.

17.  Соловьев, А. В. Возможности компьютерной стабилографии для отбора лиц в профессии, связанной с действием знакопеременных ускорений / А. В. Соловьев, Л. А. Глазников, Л. А. Сорокина // Российская оториноларингология. 2013. № 6(67). С. 118–120.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle