Библиографическое описание:

Иванова А. А. Социологические подходы к изучению гендерных отношений // Молодой ученый. — 2014. — №4. — С. 667-670.

Встатье рассматриваются основные теоретические подходы к изучению гендерных отношений в западной социологии, дается трактовка термина «гендерные отношения» с точки зрения социологического подхода.

Ключевые слова:гендерные отношения, поло-ролевой подход, социологические подходы, западная социология.

Изучение гендерных отношений постепенно становится неотъемлемой частью большинства социальных и гуманитарных наук, при этом разные науки и научные сообщества обладают разной степенью сензитивности к включению гендерной тематики в область исследования той или иной науки. Наиболее сензитивными оказываются антропология, психология, социология, отчасти филология и философия. Наименьшей степенью сензитивности обладают политология, история, экономика. По мнению А. Клецина «в России среди сложившихся обществоведческих дисциплин наиболее интенсивно в последние годы осваивает гендерную проблематику именно социология» [1]. Нельзя не согласиться с другим украинским исследователем в области гендерной социологии Т. Булавиной, которая считает, что достаточно очевидным является то, что «самое интенсивное распространение гендерных исследований происходит через социологию» [2].

В классической социологии можно выделить несколько теоретических концепций, в рамках которых рассматривались вопросы гендерных отношений (хотя безусловно понятие «гендер» было введено гораздо позднее):

1.     социология Эмиля Дюркгейма

2.     социология Георга Зиммеля

3.     структурно-функциональный подход в социологии

4.     драматургический подход И. Гоффмана

Рассмотрение Э. Дюркгеймом к проблематики гендерных отношений было связано непосредственно с моральной оценкой разделения труда в обществе. По его мнению, именно разделение труда выступает в качестве фундаментального базиса общественного порядка и категорического императива коллективного морального сознания. Ученый подвергал критике специализацию экономических, политических, административных институтов и других сфер жизни, поскольку с его точки зрения являлась источником экономических кризисов и классовых конфликтов. Дюркгейм своими работами пытался разрешить эти противоречия, рассматривая «факты моральной жизни в соответствии с методами социальной науки». Он считал моральные последствия разделения труда более важными, чем экономические. Парадигмальным случаем разделения труда он считал брак, разделение труда в котором служит источником солидарности [3].

При этом, с его точки зрения, физическая и культурная дифференциация между мужчинами и женщинами все время увеличивается. Он пришел к заключению, что «чем глубже мы обращаемся в прошлое, тем менее значительными становятся различия между мужчинами и женщинами» — во внешности, физической силе, строении мозга, а также в выполнении социальных ролей и функций. Следуя данным современной ему антропологии, он полагал, что в древние эпохи не существовало брака как такового, скорее, практиковался род примитивного промискуитета в сочетании со слаборазвитым зародышем матриархальной семьи.

Развитие института брака, по мнению Дюркгейма, происходило по мере нарастания все большей дифференциации между мужчинами и женщинами. Женщины становились постепенно все более слабыми физически, размер их мозга все более уменьшался по сравнению с мужским, зато при этом у них развивалась моральное чувство и мягкость характера. По мере развития института брака, женщины отстранялись от участия в войнах и других публичных событиях и сосредоточивали свои жизненные интересы вокруг семьи. Дюркгейм считал, что именно разделение труда на базе половых ролей создало основания для солидарности в домашней сфере. Эта история брачной солидарности позволила Дюркгейму выдвинуть гипотезу о том, что усиление социального разделения труда ведет не к конфликтам, а к консенсусу и солидарности. Тот факт, что в реальной жизни разделение труда приводило к экономическим кризисам и классовым конфликтам, Дюркгейм связывал с тем, что оно происходило в ненормальных формах, было вынужденным и анемичным.

Серьезный недостаток предложенного Дюркгеймом анализа брачной солидарности заключается в том, что наличие в браке принуждения, подавления и неравного обмена любыми видами ресурсов он интерпретировал как простую техническую комплиментарность функций, институциализированных в виде половых ролей.

Создатель немецкой классической социологии Георг Зиммель в отличие от Э. Дюргейма считал подчиненное положение женщин серьезной проблемой, и он уделял специальное внимание исследованию того, как доминантная мужская культура препятствует автономному развитию женской идентичности и ограничивает участие женщин в культуре. Те роли, которые социально предписаны женщинам, недостаточны для их автономной самореализации, а независимая моральная оценка их деятельности подменяется выработанными мужчинами критериями. Зиммель, в отличие от Дюркгейма, подчеркивал, что разделение труда по половому признаку приводит к тому, что женщины воспринимаются лишь через призму отношений с мужчинами. Сами же по себе женщины — «ничто», потому что доступные им роли не имеют никаких специфических, независимых женских качеств: «Все унижение женщины исходит из того, что существование женщины оценивается по критериям, смоделированным для противоположного пола» [4].

Это не означает, однако, что Зиммель рассматривал женщин лишь как жертв «скроенного по мужской мерке» социального мира: во всех культурах женщинам предписывалась особая власть и таинственная сила, например, ведьмовская. Зиммель и сам разделял эту точку зрения, придерживаясь традиционного разделения между полами сфер бытия: «мужчина — культура, женщина — природа». Женщины, по мнению Зиммеля, находятся гораздо ближе к тем примитивным силам природы, их наиболее существенные личностные характеристики связаны с самыми естественными, самыми универсальными, самыми важными с биологической точки зрения функциями. Он полагал, что женский характер не может быть выведен ни из полового разделения труда, ни из его культурной объективации. «Внутренняя жизнь женщины протекает в глубочайшей тождественности бытия и бытия женщиной, абсолютно определяющей в самой себе свою половость и не нуждающуюся для определения себя в соотношении с другим полом» [4]. Радикально противопоставляя «природу женщины» миру мужской культуры, он считал ее непознаваемой для мужчины.

В рамках структурно-функционального подхода Т. Парсонса выделяются основные социальные функции мужчин и женщин и соответствующие им социальные роли. Так, женщина выполняет экспрессивную функцию в семье, которая соответствует роли домохозяйки (предполагает поддержание психологического баланса семьи) [5]. Мужчина выполняет экспрессивную роль в семье, которая включает в себя регулирование отношений между семьей и другими социальными группами и общностями (роль добытчика, защитника). На ролевое поведение обусловлено такими основными факторами как социальное положение, ролевые стереотипы и ролевые ожидания. Правильное исполнение роли обеспечивается системой социальных санкций (которые могут быть положительными и отрицательными).

По мнению А. Темкиной и Е. Здравомысловой структурно-функциональный или как они его называют «полоролевой» стал общим местом научных и повседневных обсуждений мужского и женского [6].

В рамках драматургического интеракционизма Ирвина Гофмана, то в половые различия рассматриваются с точки зрения социального взаимодействия, предоставляющего индивидам средства для выражения их гендерной идентичности. Механизмом создания гендера является гендерный дисплей — набор ритуализированных действий, совершаемых индивидом в ситуациях взаимодействия лицом-к-лицу. Данные действия воспринимаются как выражение естественной половой сущности индивидов. «Гендерная игра», осуществляемая в социальных взаимодействиях, становится «естественным» проявлением сущности (биологического пола) актеров, которая организована социально. Половые различия наделяются социальным смыслом в соответствии с принципами институциональной рефлексивности [7].

Итак, в рамках классической социологической мысли гендерные отношения рассматриваются как типы взаимодействия между мужчиной и женщиной, которые основываются на социальных ожиданиях от социального статуса мужчины и женщины, при этом этот статус является аскриптивным.

Само понятие «гендер» и «гендерный подход» в социологии появляется в 1970-годы. Появление данных понятий непосредственно связано с развитием женского движения на Западе. Сначала возникли так называемые «Женские исследования» (Women’s studies), а потом уже гендерные исследования (Gender studies). К основными задачам «женских исследований» можно отнести: осознание вклада женщин в развитие общества; изучение женщин с точки зрения женщин. Основными задачами «гендерных исследований» являются: развитие знаний о маскулинности, гендерной идентичности; переход от исследования женщин и мужчин к исследованию пола и сексуальности. К предмету изучения «женских исследований» можно отнести неравенство, дискриминация женщин, к предмету изучения «гендерных исследований» — гендерные отношения, различия и сходство полов, репрезентация гендера в культуре.

Важное значение на развитие гендерных исследований оказывают феминистские теории, которые осваивают и развивают основные положения марксизма, структурно-функционального анализа и драматургического интеракционизма.

Развивая идеи марксизма, представители феминистской мысли определяют наравне со сферой производства, значимость сферы воспроизводства, которая представляет собой мир домашнего хозяйства, семьи и деторождения, где основная роль отводится женщине, при этом ее домашний труд не замечается и не оплачивается. Соответственно сфера воспроизводства — это мир угнетения женщины.

В марксистской феминистской традиции неравенство материальных ресурсов и жизненных возможностей мужчин и женщин рассматриваются как структурно обусловленные (капитализмом и/или патриархатом), а сами «женщины» и «мужчины» — как относительно недифференцированные категории (иногда — как «социальный класс»). Отношения между категориями — это отношения неравенства и эксплуатации (патриархата), при которых женщины как класс дискриминированы в публичной сфере. Структуралистские концепции, адаптированные такими феминистскими теоретиками, как Джульетт Митчелл и Гейл Рубин, исходят из того, что положение индивида определяется его положением в структурной оппозиции «мужчина — женщина» [8]. Г. Рубин вводит понятие поло-гендерной системы. Это понятие стало одним из основных в гендерном подходе. Согласно Рубин, «в каждом обществе существует система «пол/гендер» (sex/gender system) — определенная организация, посредством которой биологический «сырой материал» половой жизни и воспроизводства человека подвергается человеческому, социальному вмешательству и приобретает определенные конвенциональные формы». Иными словами, поло-гендерная система — это «набор механизмов, с помощью которых общество преобразует биологическую сексуальность в продукты человеческой деятельности и в рамках которых эти преобразованные сексуальные потребности удовлетворяются» [9].

Представители такого направления как либеральный феминизм критикуют положения структурно-функционального подхода и применяют его для анализа дискриминации женщин путем приписывания им традиционных социальных ролей. При применении гендерного подхода в данном случае акцент делает на измерение неравенства, на обоснование возможностей изменений в содержании этих ролей. Сандра Бем разработала методику маскулинности и феминности [10]. Согласно либеральному феминизму, различия в поведенческих аспектах мужчин и женщин обусловлены разными социальными ожиданиями. На социальные ожидания оказывают влияние такие агенты социализации как школа, семья, профессиональное сообщество.

Применение основных положений драматургического интеракционизма и этнометодологии позволило феминисткам привнести в анализ гендерных отношений идеи социального конструирования реальности.

Теория социального конструирования гендера основана на различении биологического пола и социальной категории принадлежности к полу. Гендер определяется как работа общества по приписыванию пола, которая производит и воспроизводит отношения неравенства и дискриминации. «Женщины» (как и «мужчины») более не рассматриваются как недифференцированные категории, напротив, категория различия становится основной в определении женственности и мужественности. Различия задаются через контексты возраста, расы и сексуальной ориентации.

Социологи-конструктивисты обращаются к тому, как воспроизводится гендерное неравенство в повседневном взаимодействии «здесь и сейчас». Американские феминистские социологи Кэндес Уэст и Дон Зиммерман утверждают, что создание гендера происходит постоянно во всех институциональных ситуациях на микроуровне [11]. Вслед за Ирвином Гоффманом они считают, что отнесение индивидов к той или иной категории по признаку пола является существенно значимым для социально компетентного («подотчетного») поведения. Успешная коммуникация опирается, как правило, на возможность однозначной идентификации пола собеседника. Однако, категоризация по признаку пола, далеко не всегда однозначна и не обязательно соответствует биологическому полу индивида. Приписывание пола происходит согласно правилам создания гендера, принятым в данном обществе и выражаются в гендерном дисплее. Понятие гендерного дисплея используется авторами для утверждения социальной сконструированность не только гендерных различий, но и биологического пола.

Выше были рассмотрены основные направления критики социологических теорий представителями феминистской мысли, которая оказала значительное влияние на развитие анализа гендерных отношений в западной социологической мысли. В данном русле представители западной социологии столкнулись с рассмотрением гендерных отношений с двух полюсов: драматического интеракционизма и этнометодологии с одной стороны и структурно-функционального подхода с другой. В связи с этим возникает так называемая объединительная парадигма. В рамках данной парадигмы осуществляется попытка соединить уровни структуры и действия. Так, австралийский социолог разрабатывает теорию «гендерной композиции» [12]. Гендерная композиция — это социальная реальность, представленная как система структурных возможностей для старых и новых гендерных практик, которая охватывает три основные сферы — труд и экономики, политику и сферу эмоциональных отношений (катексис). Коннелл отказывается от термина «система» как коннотирующего с функционализмом, и указывает, что метафора «композиция» более адекватна для описания совокупности структур и практик гендерных отношений.

Три сферы структурных возможностей (названные выше) создают условия гендерного режима, понимаемого как правила игры (state of play) гендерных взаимодействий в конкретных институтах, таких как семья, государство, улица. Эти относительно устойчивые гендерные режимы, определяемые правилами игры в разных контекстах, находят свое выражение во множественных практиках уместной и поощряемой мужественности и женственности, а также в гендерном новаторстве временных аутсайдеров.

В рамках такого варианта гендерного подхода основной задачей социологии гендерных отношений является изучение гендерных режимов и их изменений.

Итак, в западной социологии можно выделить следующие подходы к исследованию гендерных отношений:

-       структурно-функциональный (поло-ролевой);

-       теория гендера как стратификационной категории (Э. Гидденс);

-       теория социального конструирования гендера (П. Бергер и Т. Лукман, теория драматургического интеракционизма И. Гофмана и этнометодология Г. Гарфинкеля);

-       теория гендерной системы (Г. Рубин);

-       объединительная парадигма (Р.Коннел).

Литература:

1.                  Булавина Т. Первый опыт гендерной социологии в Украине // Гендерные иследования. — 2001 — № 3. — С.352.

2.                  Булавина Т. Первый опыт гендерной социологии в Украине // Гендерные иследования. — 2001 — № 3. — С.352.

3.                  Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1991 С.56–65.

4.                  Simmel G. Das Relative und das Absolute im Geschlechter Problem // Philosophische Kultur. Leipzig, 1919. Цит. по: Брандт Г. А. Природа женщины. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2000. С.57.

5.                  Parsons Т., Bales R. Family, Socialization and Interaction Process. London: Koutledge & Kegan Paul, 2005.

6.                  Здравомыслова Е, Темкина А. Исследования женщин и гендерные исследования на Западе и в России // Общественные науки и современность.-2000 — № 6. СС.177–185.

7.                  Goffman E (1997б). Gender Display. From «Gender Advertisements: Studies in the Anthropology of Visual Communication». // Goffman Reader. Lemert, C. and Branaman, A. Blackwell Publ. PP. 208–227.

8.                  Рубин Г Обмен женщинами: заметки о “политической экономии” пола // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы. Под ред. Здравомысловой Е, Темкиной А. СПб: Д. Буланин. — СПБ, 2000- С. 100

9.                  Hartmann H. The Unhappy Marriage of Marxism and Feminism. Toward a More Progressive Union // Nicholson L. The Second Wave. A Reader in Feminist Theory. PP. 97–122.

10.              Bem S. L. Gender Schema Theory // Sings. Vol. 8, N 4, PP. 598–616.

11.              Уэст К., Зиммерман Д. Создание гендера // Гендерные тетради. Труды СПб филиала ИС РАН. СС. 94–124.

12.              Коннелл Р. Современные подходы // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы. Под ред. Здравомысловой Е, Темкиной А. СПб: Д.Буланин. — СПБ, 2001–С. 200

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle