Библиографическое описание:

Тихонцева Н. Г. Особенности гендерной социализации детей-сирот, воспитывающихся в приемной семье и в детском доме // Молодой ученый. — 2009. — №6. — С. 154-159.

Проведенное исследование было посвящено изучению особенностей гендерной идентичности воспитанниц детских домов и приемных замещающих семей. В задачи исследования входило изучение вербальных и невербальных полоролевых установок воспитанниц детских домов и профессиональных замещающих семей, а также проведение сравнительного анализа особенностей гендерной идентичности воспитанниц детских домов, «эффективных» и «неэффективных» приемных замещающих семей.

 

По различным причинам в нашей стране все больше становится детей, заботу о которых вынуждено брать на себя государство, а процесс их социального становления происходит вне семьи в детских домах и школах-интер­натах. При этом традиционные подходы к воспитанию и организации жизни детей в этих учебно-воспитательных учреждениях сегодня не могут удовлетворять наше существенно изменившееся общество.

Это обусловлено тем, что молодой человек, получивший образование в детском доме или школе-интернате, должен стать полноценным членом общества, го­товым к самостоятельной жизни, к решению самых сложных проблем, которые ждут его на жизненном пути. Существую­щая система педагогической работы с детьми-сиротами не решает в полной мере эту задачу.

Среди трудностей социализации детей-сирот исследователи все больше называют проблему достижения гендерной идентичности детьми из детских закрытых учреждений. Само ее возникновение чаще всего связывают с механизмами родительской депривации и нарушения детско-родительских отношений. Для преодоления нарушений формирования полового сознания у детей-сирот в последние десятилетия в нашей стране признается целесообразность приближения воспитания к формам, похожим на семейные, с ограничением числа взрослых, постоянно общающихся с детьми. В этой связи возникает интерес к профессиональной замещающей (приемной) семье, как к фактору, влияющему на формирование полового сознания и гендерной идентичности у детей-сирот.

***

Прежде чем перейти к рассмотрению особенностей гендерной социализации детей-сирот, воспитывающихся в приемной семье и в детском доме, дадим определение основным гендерным характеристикам личности.

Так, по мнению И.С. Клециной, комплекс гендерных характеристик личности представляет собой мно­гофакторный конструкт, включающий в себя гендерную идентичность, маскулинные и фемининные черты личности, стереотипы и установки, связанные с полотипичными формами и моделями поведения [18, с. 257].

При этом,гендерная идентичность - это аспект самосознания, описывающий переживание человеком себя как предста­вителя определенного пола, осознание своей принадлежности к полу в социальном контексте, то есть осознание и переживание индивидом по­зиции Я по отношению к конкретным образцам или эталонам пола [11].

А маскулинность и фемининность, считает Н.В. Буракова, - это нормативные представления о соматических, психических и поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин [18].

В целом, все гендерные характеристики являются составляющими Я-концепции личности. Гендер самый ранний, центральный и активно-орга­низующий компонент Я-концепции. У большинства людей гендерная идентичность соответствует биологическому полу. Лежащее в основе гендерной идентичности чувство принадлежности к мужскому или женскому полу объединяет основные гендерные характеристики. При этом глобальная гендерная идентичность, как правило, сохраняется неизменной в течение жизни, а ожидания, жизненные интересы, черты личности и полоролевое поведение мо­гут меняться. Данные изменения являются следствием возрастных трансформаций и накопленного жизненного опыта [10].

Гендерная идентичность, считают исследователи, создается на протяжении жизни человека в ходе усвоения индивидом культурной системы гендера того общества, в котором он живет, - в ходе гендерной социализации. Содержание гендерной социализации определяется уровнем социально-экономического развития общества, особенностями культуры и конкретным образом жизни индивида. При этом гендерное становление человека происходит в течение всей жизни и в разных социальных группах (институтах социализации). Наиболее влиятельна из них семья. Важнейшие агенты гендерной социализации в семье - личностные и гендерные характеристики родителей, в том числе их идентичность и ролевые модели, пол родившегося ребенка, представления родителей о том, каким должен быть ребенок данного пола [31, с. 88].

Психологическими механизмами гендерной социализации являются: процесс идентификации (психоаналитическая теория); социальные подкрепления (теория социального научения и половой типизации); осознание, понимание половой социальной роли (теория когнитивного развития); социальные ожидания (новая психология пола); гендерные схемы (теория гендерной схемы). Однако в отдельности каждый из этих механизмов вряд ли может объяснить гендерную социализацию.

Описанные выше процессы и механизмы гендерной идентификации в большей мере применимы к норме психосексуального развития. В то время как становление гендерной идентичности в условиях родительской депривации и нарушений детско-родительских отношений имеет свою специфику.

По мнению значительной части исследователей, достижение гендерной идентичности у детей из детских закрытых учреждений связано со значительными проблемами. В литературе по этой теме крайне мало конкретных данных [19; 20; 21; 22; 23].

Прак­тика показывает, что нередко выпускники детских учреждений интернатного типа имеют значительные трудности в создании семьи и сохранении ее стабильности. Они с трудом входят в ро­дительскую семью мужа или жены, не могут построить полно­ценных взаимоотношений с мужем (женой), сводя все либо к сек­суальным отношениям, либо к каким-то требованиям, оторванным от реальности. Быстро исчерпывают первоначальную привязан­ность и не умеют развить содержание супружеских отношений.

По мнению А.М. Прихожан и Н.Н. Толстых, одной из причин этого являются во многом неправильно скла­дывающиеся полоролевые представления воспитанников детского дома [21]. Отечественный психолог Т.И. Юферева провела специальное исследование, посвященное изучению представлений подростков 13-15 лет, воспитывающихся в детском доме, о современных мужчинах и женщинах. Эти представления, по мнению автора, отражают их взгляды на маскулинность и фемининность.

Сопоставление описаний мужчин и женщин, которые дают подростки, воспитывающиеся в семье и вне семьи, показало, что у подростков из детского дома повышенная цен­ность семьи и отсутствие опыта жизни в ней приводят, с одной стороны, к идеализации семьи, образа семьянина, а с другой - к гипертрофии отрицательной модели семьи. При этом положитель­ный идеальный образ семьи расплывчат, не наполнен конкрет­ными бытовыми деталями, а отрицательный, напротив, предельно конкретизирован и эмоционально насыщен. Столкновение этих двух образов порождает конфликтную систему требований: поло­жительно-абстрактных и отрицательно-конкретных («Я бы хотела видеть мужчин спортсменами, красивыми, сильными, любящими своих жену и детей, и не хотела бы видеть пьяными, грязными, которые, кроме водки, все забыли») [21; 23].

Такая конфликтная система требований, считает исследователь, может отрицательно влиять как на формирование пред­ставлений о будущей семейной жизни, так и на формирование адекват­ных, содержательно наполненных эталонов мужественности-жен­ственности.

Таким образом, в представлениях о маскулинности/феминности у воспитанников детского дома, как в зеркале, отражается ключевое для нормального становления гендерной идентичности обстоятельство - отсутствие адекватных образцов для идентификации. При этом, если модели по­ведения (прежде всего профессионального) мужчин и женщин воспи­танники еще могут найти, наблюдая поведение окружающих их взрос­лых, то образцы реального поведения мужа и жены, матери и отца им просто неоткуда взять.

Представляют интерес и результаты изучения гендер­ной идентичности, представленные в более поздней работе Е.А. Сергиенко, А.Н. Пугачевой (2002). Авторы изучали девушек 14-17 лет, вырос­ших в семье и в детском доме [25, с. 40-47].

В данном исследовании был обнаружен ряд новых фактов. Так, у большин­ства девочек из детских домов наблюдался фемининный тип ген­дерной идентичности (55 %), у 40 % - андрогинный. Другая картина у девочек из семей: 45 % - андрогинный, 30 % - феминный, 25 % - маскулинный тип гендерной идентичности. При этом достаточно высокая маскулинизированность гендерных установок у девочек из семей, проявляющихся на вербальном уров­не, сочеталась с высокой выраженностью у них феминных черт, что особенно ярко проявлялось в рисунках. Девочки-подростки, выросшие в условиях семейной депривации, напротив, имели более феминизи­рованные гендерные установки, которые проявлялись на вербальном уровне, на фоне более низкой выраженности у них феминных черт, что проявлялось в рисунках.

В целом авторы данного исследования также пришли к выводу о том, что девочки-сироты име­ют достаточно абстрактные модели гендерного поведения, построенные по прин­ципу гиперкомпенсации, что существенно затрудняет процесс ста­новления гендерной идентичности.

Дальнейший анализ литературы по исследуемой проблеме также продемонстрировал, что большие надежды, возлагаемые на профессиональную замещающую семью, как носителя полоролевой модели для формирования гендерной идентичности, не всегда вселяют оптимизм. Так, например, В.Н. Ослон считает, что различия между семьями стандартными (семьями без приемных детей) и замещающими (семьями с приемными детьми), прежде всего, связаны, как ни странно, с представлениями обоих супругов об идеальном образе мужа и отца [15, с. 160]. Кроме того, в замещающих семьях, особенно в эффективных, от женщины в большей степени, чем в стандартной семье, требуется готовность к отказу от широких социальных связей. Матери из эффективных семей не всегда отвергают стереотип «матери-жертвы», хотя и ориентированы на личностное развитие и автономию. Наиболее предпочитаемым стандартом поведения женщины в данных семьях является организация жизни вокруг воспитания детей. Это сближает эффективные патронатные семьи со стандартными многодетными.

***

 Проведенное эмпирическое исследование было посвящено изучению особенностей гендерной идентичности воспитанниц детских домов и приемных замещающих семей.

В нем принимали участие 40 девушек в возрасте 16-17 лет, в последние три года воспитывавшихся в детских домах г. Углича и г. Мышкина, а также в приемных замещающих семьях из этих городов. При этом все приемные семьи по ряду критериев были поделены на две группы: 1. семьи с эффективной замещающей заботой; 2. семьи с неэффективной замещающей заботой.

Эффективные семьи до включения детей-сирот переживали состояние функционального кризиса, из которого они постепенно начали выходить только к году осуществления патронатной заботы. Систе­мы используют мощные механизмы защиты базисной семьи от из­менений и вмешательства социума.

Через полтора года приема начинается переструктурирование системы в эмоциональной сфере, приведение ее в соответствие с требованиями семьи, через два года - переструктурирование когни­тивной сферы.

Семьи переживают новый цикл развития семьи «Включение детей-сирот в систему», длящийся полтора года, и переходят в но­вый цикл развития «Семья как новое целое». Эффективность заме­щающей заботы семьи поддерживают за счет актуализации ресур­сов системы, к которым относятся:

- гибкость ролевого поведения;

- возможность удовлетворительного информационного обмена между членами семьи.

В семьях с неэффективной заботой система переживает переход из состояния функционального напряжения, в котором находилась до приема детей, к функциональному кризису. Актуализируя меха­низмы защиты базисной семьи на первом этапе приема, семьи не снижают уровня сопротивления изменениям на последующих. Они актуализируют ресурсы системы, которые поддерживают базисную семью и препятствуют развитию замещающей. В континууме полу­тора лет приема ценности и нормы базисной семьи остаются неиз­менными.

В исследовании использовались вербальные и рисуночная методики, что позволяло соотносить представления о женской роли, материнстве, будущей семейной роли на осознаваемом и неосознаваемом уровнях. В частности, использовались такие методики, как: методика «Кто Я?» Т. Маркпартленда и М. Куна, проективный рисунок человека, методика С. Бем.  

Опросник «Кто Я?», разработанный М. Куном и Т. Макпартлендом, позволял исследовать особенности содержательных характеристик идентичности и ее структуру. Об особенностях половой идентичности мы судили через обозначение испытуемыми своего пола: прямое, косвенное и отсутствие обозначения пола.

Тест «Рисунок человека» разработанный К. Маховер на основе теста Ф. Гудинаф, будучи проективным, помогал раскрыть глубинные, неосознаваемые паттерны самовыражения, которые не могут открыто проявляться в непосредственном общении. 

Опросник Сандры Бем ис­пользовался нами для выявления степени выраженности маскулинных и фемининных характеристик, а также для определения типа лич­ности: маскулинного, фемининного, андрогинного.

Результаты проведенного исследования представлены в таблице 1.

Таблица 1

Среднегрупповые результаты исследования гендерной идентичности подростков женского пола из приемных семей и детского дома

          Гендерная   

       идентичность

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Семья,     

детский дом

«Кто Я?»

Проективный рисунок человека

Методика С. Бем

Прямое обозначение пола

Косвенное обозначение пола

Отсутствие обозначения пола

Половая иден-ть не выражена

Слабо выраженная половая иден-ть

Средняя выраженность половой иден-ти

Уровень сексапильности

Маскулинный

Фемининный

Андрогинный

Эффективные замещающие семьи

66,7%

33,3%

0,0%

0,0%

16,7%

83,3%

0,0%

33,3%

25,0%

41,7%

 Неэффективные замещающие семьи

25,0%

37,5%

37,5%

25,0%

50,0%

25,0%

0,0%

12,5%

75,0%

12,5%

 

Детский дом

 

30,0%

35,0%

35,0%

10,0%

65,0%

25,0%

0,0%

10,0%

70,0%

20,0%

 

Анализ результатов, полученных по методике «Кто Я?» позволил установить, что позиционируя себя, большая часть опрошенных из эффективных приемных семей (66,7%) прибегала к прямому обозначению пола, что свидетельствовало о том, что сфера психосексуальности в целом и сравнение себя с представителями своего пола в частности является важной и принимаемой темой самосознания. При этом только 33,3% опрошенных из эффективных приемных семей использовали косвенное обозначение пола. Это указывало на то, что они лишь знают специфику определенного репертуара полоролевого поведения, которое может быть широким (если включает в себя несколько половых ролей) или узким (если включает в себя только одну-две роли).

Совершенно иные, но сходные по смыслу картины продемонстрировали девушки-сироты из детского дома и из приемных семей с неэффективной замещающей заботой. В обоих случаях преобладало косвенное обозначение пола (37,5% и 35,0% опрошенных), либо обозначение пола вовсе отсутствовало (37,5% и 35,0% опрошенных). Это могло быть связано: во-первых, с отсутствием целостного представления о полоролевом поведении на данный момент времени; во-вторых, с избеганием рассматривать свои полоролевые особенности в силу травматичности данной темы и, в-третьих, с несформированностью половой идентичности, наличием кризиса идентичности в целом.

Анализ результатов, полученных по методике «Проективный рисунок человека» позволил установить, что, во-первых, все девушки рисовали человека своего пола, что свидетельствовало об отсутствии грубых нарушений психосексуального развития (спутанность сексуальной роли, гомосексуальные наклонности и т.д.). Во-вторых, 83,3% опрошенных из эффективных замещающих семей продемонстрировали самый высокий уровень выраженности половой идентичности - среднюю выраженность половой идентичности. Для которой характерно наличие всех вторичных признаков пола, которые проявляются достаточно четко. На рисунке женской фигуры - узкие (покатые) плечи, грудь обозначена волной, тонкая талия, относительно широкие бедра. Представлены дополнительные признаки женственности. На этом основании можно было говорить о достаточной уверенности в своей привлекательности как представителя своего пола.

В-третьих, на рисунках воспитанниц из неэффективных замещающих семей и детского дома преобладала слабая выраженность половой идентичности. Соответственно, в 50,0% и 65,0% случаев. Это проявлялось в том, что не все вторичные признаки были указаны на рисунке. Степень имеющихся признаков пола проявлялась в неяркой, стилизованной форме (например, кроме юбки треугольником женский пол никак не обозначался). Это могло говорить о недостаточном принятии своей половой идентичности, критичном отношении к своей сексуальной привлекательности.

Анализ результатов, полученных по методике С. Бем позволил установить, что у большинства девочек из неэффективных замещающих семьей и детского дома наблюдался фемининный тип гендерной идентичности, соответственно 75,0% и 70,0% опрошенных. Тогда как у девушек из эффективных замещающих семей доминировали андрогинный (в 41,7% случаев) и маскулинный (в 33,3% случаев) типы гендерной идентичности. Это свидетельствовало о большей маскулинизированности вербальных гендерных установок девушек из эффективных замещающих семей по сравнению с более феминизированными вербальными гендерными установками девушек из детского дома и неэффективных замещающих семей на фоне более низкой выраженности у них фемининных черт.

***

Анализ результатов проведенного исследования позволил установить, что в целом, приемная семья не всегда решает проблему формирования гендерной идентичности приемных детей. Во-первых, была установлена большая маскулинизированность вербальных гендерных установок девушек из эффективных замещающих семей по сравнению с более феминизированными вербальными гендерными установками девушек из детского дома и неэффективных замещающих семей на фоне реально более низкой выраженности у них фемининных черт.

Во-вторых, только воспитанницы из эффективных замещающих семей на невербальном уровне продемонстрировали самый высокий, по сравнению с другими воспитанницами, уровень выраженности половой идентичности. Тогда как на рисунках воспитанниц из неэффективных замещающих семей и детского дома преобладала слабая выраженность половой идентичности.

В-третьих, большая часть опрошенных из эффективных приемных семей прибегала к прямому обозначению пола, что свидетельствовало о том, что сфера психосексуальности в целом и сравнение себя с представителями своего пола в частности является важной и принимаемой темой самосознания. Совершенно иные, но сходные по смыслу картины продемонстрировали девушки-сироты из детского дома и из приемных семей с неэффективной замещающей заботой. В обоих случаях преобладало косвенное обозначение пола, либо обозначение пола вовсе отсутствовало, что могло быть связано с несформированностью половой идентичности, наличием кризиса идентичности в целом.

По-видимому, только в случае эффективной замещающей заботы приемная семья может предоставить адекватные образцы для идентификации, образцы реального поведения мужа и жены, матери и отца.

В случае неэффективной замещающей профессиональной заботы девочки-сироты по-прежнему имеют абстрактные модели гендерного поведения, как и воспитанницы детского дома. Эти модели построены по принципу гиперкомпенсации, что существенно затрудняет процесс их гендерной идентификации. И только в случае эффективной замещающей заботы, предполагающей эмоциональную близость членов приемной семьи, возможно адекватное воспроизведение полового поведения.

 

Литература

1.     Алексеева И.А., Новосельский И.Г. Жестокое обращение с ребенком. Причины. Последствия. Помощь. - М.: Генезис, 2005.

2.     Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. - М.: Прогресс, 1986.

3.     Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. - М.: Просвещение, 1968.

4.     Выготский Л.С. Психология. - М. Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002.

5.     Грибанова Г.В. Межличностные отношения между взрослыми и детьми в условиях детского дома// Дефектология. - 1993. - №6. - С. 13-18.

6.     Довгалевская А.И. Вопросы семейного воспитания приемных детей. - М.: Педагогика, 1987. С. 2-45.

7.     Жедунова Л.Г., Посысоев Н.Н. и др. Проблемы социализации детей сирот. - Ярославль, 1997.

8.     Иванова Н.П., Заводилкина О.В. Дети в приемной семье. Советы начинающим родителям. - М.: Педагогика, 1993.

9.     Идентичность: Хрестоматия / Сост. Л.Б. Шнейдер. - М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2003.

10. Клецина И.С. Гендерная социализация. - СПб.: Питер, 1998.

11. Кон И.С. Введение в сексологию. - М.: Медицина, 1989.

12. Кон И.С. Ребенок и общество. - М.: Просвещение, 1988.

13. Лангмейер Й., Матейчик З. Психическая депривация в детском возрасте. - Прага: Авиценум, 1984.

14. Мухина В.С. Психологическая помощь детям, воспитывающимся в учреждениях интернатного типа // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. - М.: Педагогика, 1991. С.113-123.

15. Ослон В.Н. Жизнеустройство детей-сирот: профессиональная замещающая семья. - М.: Генезис, 2006.

16. Ослон В.Н. Замещающая профессиональная семья как условие компенсации депривационных нарушений у детей-сирот. - М.: Генезис, 2002.

17. Ослон В.Н., Холмогорова А.Б. Замещающая профессиональная семья как система// Семейная психология и психотерапия. - 2001. - №2. С. 5-25.

18. Практикум по гендерной психологии / Под ред. И.С. Клециной. - СПб.: Питер, 2003.

19. Преодоление трудностей социализации детей-сирот. Учебное пособие / Под ред. Л.В. Байбородовой. Вып. 10. - Ярославль, 1997.

20. Прихожан А.М., Толстых Н.Н. Дети без семьи. - М.: Просвещение, 1990.

21. Прихожан А.М., Толстых Н.Н. Психология сиротства. - СПб.: Питер, 2005.

22. Психологическое развитие воспитанников детского дома/ Под ред. И.В. Дубровиной, А.Г. Рузской. - М.: Просвещение, 1990.

23. Рабочая книга школьного психолога / Под ред. И.В. Дубровиной. - М.: Просвещение, 1991.

24. Реан А.А., Коломинский Я.Л. Социальная педагогическая психология. - СПб.: Питер, 2000.

25. Сергиенко Е.А., Пугачева А.Н. Представление о гендерной роли у девушек, выросших в семье и в детском доме // Мир детства. - 2002. - № 3. - С. 40-47.

26. Смирнова Е.О. Как помочь ребенку, растущему без семьи. - Абакан, 1996.

27. Спиваковская А.С. Психологическая помощь семьям, взявшим на воспитание детей из государственных учреждений// Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. - М.: Просвещение, 1991. С. 127-132.

28. Трошихина Е.Г. Влияние ранней социальной депривации на развитие личности: Автореф. дисс…канд. психол. наук. - СПб.: Питер. 1997.

29. Фетискин Н.П. Психологические основы и диагностика гендерных различий. Научное издание. – Москва-Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2005.

30. Фурманов И.А. Психологические особенности детей, лишенных родительского попечительства. - Минск, 1999. С. 48-49.

31. Чекалина А.А. Гендерная психология: Учебное пособие. - М.: «Ось-89», 2006.

32. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Семейная психотерапия. - Л.: Медицина, 1989.

33. Эриксон Э. Детство и общество. - СПб.: Питер, 1996.

34. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. - М.: Прогресс, 1996.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle