Библиографическое описание:

Павлова И. Г. Родовидовое взаимодействие лексических единиц в структуре конфессионального текста (на примере украинских православных проповедей и молитв) // Молодой ученый. — 2013. — №12. — С. 866-869.

В предлагаемом исследовании выявлены особенности родо-видовых отношений лексических единиц в молитве и проповеди, которые являются одними из основных составляющих ядра жанров конфессионального стиля современного украинского языка; проанализирована специфика структуры и лексическое наполнение рядов, образованных на основе названных отношений; дана характеристика природы семантического взаимодействия между гипонимами и гиперонимами.

Ключевые слова: родовидовые отношения, гиперонимия, гипонимия, согипонимы, открытая/закрытая структура ряда, сема, семема, семантический конкретизатор, денотат, текст.

В системе жанров конфессионального стиля современного украинского языка особое место занимают проповедь и молитва, что обусловлено не только исключительной значимостью их в религиозной сфере, но и разнообразием языковых средств текстов этих жанров, которые способствуют реализации одной из главных задач религии изменять взгляды и поступки человека в соответствии с догматами путем влияния на чувства, действия на разум, склонения воли. Важным лексико-семантическим элементом конфессионального текста являются лексические единицы, объединенные родо-видовыми (видо-родовыми) отношениями — гипонимией (гиперонимией). Для них характерны привативные оппозиции, включенная дистрибуция, совместимые подчиненные понятия, логико-семантическая субординация или суперординация, а также односторонняя импликация. Их значения не нейтрализуются в большинстве контекстов, поэтому такие единицы принципиально отличаются от тех синонимов, которые, сочетаясь родовидовыми отношениями и вступая в привативные оппозиции, могут активно нейтрализоваться. Использование синонимов, связь между которыми основывается на родовидовых и видородовых отношениях, продиктовано функциями религии в человеческом обществе — объяснять преимущества праведной жизни путем раскрытия и конкретизации общих понятий или обобщения отдельных, которые стали, стают или должны стать неотъемлемыми составляющими человеческого бытия.

Гипо- и гиперонимия представлена во всех возможных формах, тематика репрезентантов этих явлений многоплановая, что является одним из свидетельств многоплановости возбуждаемых в анализируемых текстах проблем. Наибольшей активностью характеризуются многокомпонентные ряды гипонимов (согипонимов) закрытой и открытой структуры с пре- и постпозицией гиперонимов: Укаждого народа в его живом языке прячется самое святое: его Вера, его сердце, его душа, его культура, его философия (проповедь митрополита Иллариона); Величие и слава — суета, потому что вот так, как гром, который бьет в самые высокие предметы, так и судьба часто смеется над человеческим величием (проповедь Теодора о. Форостия).

Закрытость или открытость гипонимического ряда зависит от сигнификативного объема гиперонима, важности для определенной языковой ситуации называния конкретных проявлений общего понятия, а также определяется сходством или отличием отношения к тому или иному денотату в светской и религиозной среде. Первые позиции развернутых гипонимических рядов занимают преимущественно значимые названия денотатов, которые имеют как позитивную, так и негативную эмоционально-оценочную окраску. Они обычно узуальные, однако в плане оценки часто имеют толкование, которое отличается от светского. Гипонимы и гиперонимы могут быть однословными названиями, названиями с обязательными относительно содержания или важными, например, по мнению проповедника, распространителями. Использование последних предопределяется, как правило, неконкретностью обозначаемого слова, они выражаются согласованными и несогласованными определениями, иногда ценнее по своему значению, чем обозначаемое, и целыми придаточными предложениями. Согипонимы связываются между собой при помощи интонации или сочинительных союзов (чаще и). Сочинительная связь как формально единственная используется в конструкциях с двумя гипонимами, объединяется с интонацией в многокомпонентных рядах. Союз и объединяет гипонимические пары, элементы которых соотносятся по смыслу, или же присоединяет последний компонент, указывающий на неисчерпаемое формальное раскрытие общего понятия — гиперонима, хотя нередко это наблюдается и без союза и: Плоды покаяния — это смирение, которое является противоположностью гордыне и самоуверенности, плач о грехах, доброе сердце, которое сопереживает людскому горю и любит правду, мир душевный и терпение в скорби (проповедь о. Николая); Святой апостол Павел учит: «Плод Духа — любовь, радость, мир, долготерпение, доброта, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал 5, 22–23) (проповедь о. Федора); Искушения бывают внешние — скорби, унижения, тяжелые обстоятельства жизни; и внутренние — страстные помыслы, гнев, зависть, злость, мстительность и другие душевные пороки. Искушение открывает наше сердце и скрытое в нем делает явным (проповедь Митрополита Иллариона). В последнем фрагменте наблюдаем более сложные синонимические связи и относительно структурно-синтаксической репрезентации, и относительно семантического проявления. Препозитивный гипероним актуализирует в значениях гипонимов сему «грех» как потенциальную возможность стать неотьемлемой частью характеристики денотата, однако неконкретную относительно закрепленности за объектом. Семема каждого гипонима через значение слова искушения отглагольного происхождения имеет сему «разнонаправленное действие», а его семантический распространитель указывает на локализацию формирования явления. Гипероним душевные пороки находится в постпозиции и четко указывает на пространственную локализацию анализированных явлений. В структуре его значения есть оценочная сема «негативное». Сема «грех» — неотъемлемый элемент значений согипонимов, она становится более выразительной на фоне таких сем, как «негативная черта», «всеобщее осуждение». Постпозитивный гипероним в фразе имеет логическую нагрузку: исполняет роль своеобразного итога — результата влияния на человека искушений, которые показывают слабость его перед испытаниями души. Позиция гиперонима всегда стилистически мотивирована. Местоположение его перед согипонимами связано с дополнительной информацией, конкретизацией общего понятия с целью достичь максимального понимания неоспоримых истин. Размещение же гиперонима в позиции после согипонимов (гипонима) не только механичное «подведение вида под род» [3, с. 242], а и удачный психологический прием влияния на чувства, разум, волю реципиентов. Он делает речь более выразительной, структурирует фразу, мобилизирует мышление, заставляет думать не только о содержании гипонимов, которые эксплицировались в тексте, но и актуализировать в воображении всевозможные составляющие общего понятия (если такие по тем или иным причинам не были названы в тексте). Слово-гипероним, как правило, служит сигналом-предупреждением от духовно вредных действий, поскольку чаще всего они представлены словами грех, преступление, порок. Важно отметить, что практически все гипонимы в текстах проповедей и молитв являются потенциальными гиперонимами, поскольку обозначают хотя и более конкретные понятия по отношению к использованому гиперониму, объединяющему их, но в каком-нибудь другом контексте они вполне могут сами выступать уже в роли гиперонимов и подчинять себе понятия, выражающие частную сущность по отношению к ним, как к более общим понятиям (любовь (гипоним) как важная составляющая плода Духа и любовь: любовь к Богу, любовь к Божьей Матери, любовь ко всему живому, любовь к людям, любовь к родителям, любовь к мужу, любовь к детям и т. д.)

Фиксируются случаи опущения гиперонима в тексте, если он сам или значение его без особых усилий устанавливается из соседней конструкции или детерминируется содержанием текста: Безграничное утешение для нас всех — эта спасенная Божьим Воскрешением наша любимая Родина. А еще лучше, что спасена и наша Небесная родина, поскольку уничтожены наши небесные поработители — грех, смерть, ад, а завоеваны ласка Божья, мир, справедливость и вечная жизнь в Царстве Небесном (проповедь Теодора о. Форостия). Из-за отсутствия обобщающего слова логически выделяется каждый гипоним, а дифференцирующая сема значения гиперонима входит в семный состав семем согипонимов.

В роли гиперонима часто выступают определительные местоимения и сложноподчиненные предложения с придаточными местоименно-определительными. Семантические границы таких гиперонимов «размыты». Это обеспечивает им заметные преимущества по сравнению с названиями, значения которых более четкие. Они создают впечатление масштабности действий, признаков, явлений. А находясь в препозиции, мысленно будто расширяют гиппонимический ряд. Постпозиция ограничивает такие возможности, поскольку зрительно и на слух воспринимается как последний елемент ряда: Учитесь все: все отцы, все матери, а за ними легко пойдут и наши дети (проповедь Митрополита Иллариона); Осуждая внешнее благочестие фарисеев, Господь наш Иисус Христос с особенной силой подчеркивал важность внутренней жизни — жизни сердца. Он говорил: «От сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодействия, любодействия, злодейство, лжесвидетельство, хула. Это то, что оскверняет человека» (Мв. 15, 19) (проповедь о. Федора). При гиперонимах с нечеткой семантикой появляются гипонимы наиболее значимые, с точки зрения служителя культа, как, например в проповедях, те, на значении денотатов которых возникает необходимость сосредоточить особое внимание.

Спорадически представлены в анализируемых текстах и синонимические ряды гипонимов, по значению похожих на гиперонимы. Нагромождению таких согипонимов в тексте свойственны несколько важных функций: не конкретизируя обобщенные названия, а представляя их целостно, в роли семантических репрезентантов наиболее общего понятия, автор текста делает высказывание четким и максимально влиятельным, стимулирует умственную деятельность своих слушателей или читателей: Дьявол внушает отвратительные помыслы тем, кто заботится о спасении своей души, кто кается в своих грехах, кто любит Бога, рассуждает о вечности, о смысле земной жизни, о вечных ценностях. И это естественно. Апостол Павел говорит: «Те, кто хочет жить благочестиво во Христе, — гонимы будут» (проповедь О. Федора); Идай мне, Милосердный, выносливость, чтобы я уже никогда не обидел тебя ни делом, ни словом, ни мыслью (молитва перед исповедью). Зафиксированы в конфессиональных текстах и примеры использования в одном ряду родовых и видовых названий, которые не воспринимаются, как нарушение нормы, поскольку и видовые названия могут восприниматься как родовые: Ты, что через Твое воплощение принял животворящие и спасительные страдания, крест, гвозди, копье, смерть, умертви мои губительные страсти телесные (молитва Иоанна Златоустого).

Имеют место случаи, когда значение родового названия максимально сужено за счет использования в функции семантического конкретизатора определения, выраженного прилагательным в форме единственного числа или реже — в форме множественного числа наивысшей степени сравнения иногда в сочетании с другими конкретизаторами. Подобные родовые названия предусматривают соответственно одну или несколько (количество ограничено) видовых единиц. Сохраняя основные свойства общего понятия, родовое семантически сближается с видовым. Это позволяет им нейтрализоваться в контексте и выполнять функцию взаимозамещения: Проповедь разврата разрушает не только основание семьи — это и тягчайшее преступление против детей. Не потому ли самые ужасные преступления стали нормой повседневной жизни? Известно, что там, где поощряется обнажение человеческого тела, где процветает порнография, где существует вседозволенность, там растет преступность. Общество уже не обращает внимание на утонченные по своей жестокости убийства. В атмосфере обесценивания человеческой жизни все чаще обычными становятся убийства на заказ. (проповедь о. Федора). В предлагаемом фрагменте общее значение синонимов градационно структурируется от конкретных названий (обнажение человеческого тела, порнография, вседозволенность), которые уточняют и объясняют общее название проповедь разврата, кболее обобщенной в этом фрагменте и конкретной по отношению к другим названиям — тягчайшее преступление против детей. Что же касается видовых понятий, связанных родовым самые ужасные преступления, тоавтор использовал наиболее весомое, такое, которое точнее всего раскрывает значение «тягчайшее», — убийство.

Синонимы, вступающие в родовидовые (видородовые) отношения, в контексте взаимодействуют контактно и дистантно. Родовые и видовые названия могут выступать в роли любого члена предложения, что свидетельствует об их семантической неоднородности, обусловленной неоднородностью анализированных денотатов, и многоплановости грамматических потенций.

Единицы с родовидовой зависимостью, которые за пределами контекста характеризуются односторонней импликацией (гипоним → гипероним), в пределах той самой проповеди или отдельной речевой сферы (хотя и очень избирательно) наделены способностью без ограничений и потерь для понимания сказанного вступать в отношения двусторонней замены.

Подводя итог, отметим, что синонимы, вступающие в отношения родовидового взаимодействия, характеризуют тематическое разнообразие репрезентированных в конфессиональном тексте проблем, отличаются неоднородностью семантической структуры, морфологического выражения, эксплицируются формой одного слова, лексикализированного словосочетания, как правило, с обязательным семантическим конкретизатором или даже целым предложением, по содержанию соотносящимся с одним денотатом.

Литература:

1.             Апресян Ю. Д. Лексическая семантика: (синонимические средства языка). — М.: Наука, 1974. — 367 с.

2.             Кочерган М. П. Слово і контекст. — Львів, 1980. — 183 с.

3.             Новиков Л. А. Семантика русского языка. — М.: Высш. школа, 1982. — 272 с.

4.             Украинский православный молитвенник. — К., 2008. — 164 с.

5.             Проповеди православных священнослужителей. — Полтава, 2005. — 315 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle